Прикоснуться к безмолвной ярости (ЛП) - Сэндпайпер Р. А. - Страница 11

Перед Нитью Знания я опустилась на колени на влажную, истёртую ткань, отмечавшую моё место, лицом прочь от несвязанных Братьев.

Он кивнул мне и, как и остальные пятеро, стоял с руками, сложенными перед собой, и капюшоном, скрывающим половину лица. В его затенённом взгляде мелькнуло сострадание — даже жалость, — и именно тогда я впервые по-настоящему испугалась своей Судьбы. К чему он собирался меня привязать?

— Перед восходящей луной Эргрина, когда ночь опускается в первый день твоего четвёртого спана, мы связываем тебя с этой Судьбой. Ты прошла испытание и согласилась быть связанной его результатом. С этого дня ты откроешь всю полноту своих способностей только тогда, когда будет выполнено условие. Если условие никогда не будет выполнено, ты будешь связана с ним на всю жизнь — навсегда такой, какая ты есть. Если же условие будет нарушено, ты станешь Сломленной Судьбой, будешь удалена из Братства и никогда больше не будешь принята ни в Ивенфолд, ни в какой-либо двор.

— Это известно.

Я вздрогнула, когда хор мужчин и мальчиков прогремел эти слова вместе — громче, чем я когда-либо слышала.

— Танидвен Трелефтир, в этот день ты связана с Судьбой Брака, — сказал он, и у меня внутри всё оборвалось. — Ты должна выйти замуж за победителя предстоящих Игр Лейтхарда.

В ушах зазвенело, мысли закрутились в мучительном вихре. Если вокруг и были удивление, недовольство или смех, я их не слышала. Я слышала только слова «Судьба Брака» снова и снова. Этого не может быть.

Смерть я, пожалуй, приняла бы легче, чем это.

Нить Грулин что-то сказал, но до меня не дошло ни слова. Лишь потому, что я видела десятки таких Церемоний, я вспомнила следующую команду. Встать. Я поднялась, перед глазами всё плыло. Я заморгала, сдерживая слёзы, всё ещё стоя лицом от толпы.

И тогда я встретилась с его взглядом — с Драконьим Принцем. Он смотрел на меня холодно и оценивающе. Ни сочувствия, ни тепла — только любопытство.

Нить Эрсиммон шагнул вперёд и коснулся моего плеча. Его загорелое лицо резко контрастировало с бледным Советом. Прикосновение было твёрдым, а взгляд — неожиданно устойчивым, отчего он казался моложе, чем позволяли морщины на лице.

— Я буду сопровождать тебя на Остров де Курвин. Мы садимся на паром на рассвете.

Я кивнула, всё ещё не в силах осознать происходящее. Теперь он станет моим наставником, будет давать советы, как выполнить мою Судьбу. Я с трудом представляла, что старый учёный вообще может знать о турнирах и ухаживаниях.

Судьба Брака.

Я не могла это постичь. И всё же всё было решено — слово сказано. Я посмотрела на остальных Нитей, но им, по большей части, было всё равно. Ничего уже нельзя было изменить.

Если я хотела раскрыть свою силу полностью, мне предстояло выйти замуж за победителя битвы силы. Не ума. Не поэзии и не книг. Моим мужем станет красующийся третий сын с раздутым эго и крепким правым хуком. С каждой секундой, что я стояла, застыв на этом помосте и думала об этом, всё становилось только хуже.

— Повернись и посмотри на них, — Нить Эрсиммон цокнул языком и убрал руку с моего плеча. — Подними подбородок, девочка.

Я сжала челюсть и развернулась, встречая лица Братства, перешёптывающиеся между собой. Я не могла найти Сета в этом подавляющем море белых, насмешливых глаз, уставившихся на меня. Первая Судьба Брака почти за пять спанов — и досталась первой и единственной девушке.

В почти двух спанах, что я провела на Ивенфолде, это был один из немногих коридоров, где я ни разу не бывала. Он предназначался для гостей, а гости на наших продуваемых ветрами утёсах были такой редкостью, что я удивлялась, почему весь проход не утонул в пыли по колено. Мне даже стало немного тепло на душе при мысли о том, как Нить Исилим сдирает паутину с оловянных канделябров, пусть бусины, закрывавшие половину моего лица, и звенели друг о друга, щекоча и раздражая нос.

Я метнулась в сторону, прячась в тени маленькой ниши, когда впереди, в левом коридоре, по ковровой дорожке застучали сапоги. Это было скорее инстинктом, чем осознанным решением — будто меня застали там, где мне быть не положено. И всё же я не смогла удержаться и прислушалась, когда к шагам присоединились два голоса.

— Девочка скоро встретится с вами, мы за ней послали, — хриплый голос Нити Грулина был мгновенно узнаваем.

— А что с вашими исследованиями оружия? — ответил принц. — Когда это произойдёт?

Я прижалась ближе к стене, сдерживая желание выглянуть из-за угла.

— Скоро, — сказал Грулин. — Наши изыскания предполагают — через спан.

— Целый спан? — переспросил принц. — И вы называете это «скоро»? Вы сказали моему отцу, что это неминуемая угроза.

Нить замолчал на мгновение, и когда заговорил снова, в голосе прозвучало раздражение:

— Вы молоды. Вы не до конца понимаете, с какой скоростью движутся королевства. Для древней магии вроде этой пять лет — это действительно скоро. Понадобится время, чтобы заявить права на эти земли. Земли Звука — упрямый народ, и лес для них куда роднее, чем для вас.

— Я прощу вам намёк на моё невежество, Нить, — отозвался принц. — Я знаю, что вы привыкли поучать мальчиков.

— Прошу прощения, если мои слова прозвучали неуважительно.

Оба замолчали, и я представила, как они стоят, расправив плечи, словно чванливые птицы.

Через короткую паузу Лангнатин заговорил снова:

— А что насчёт девочки?

— Девочки? — в голосе Нити Грулина прозвучало удивление.

Я, в свою очередь, затаила дыхание, сгорая от любопытства.

— Да, — сказал принц. — Какой будет её сила, когда она проявится?

— Мы не можем знать, — ответил Грулин. — Танидвен использует прикосновение, чтобы чувствовать эмоции других. Когда её условие будет выполнено, она сможет чувствовать без касания, на расстоянии. Или её воздействие усилится.

Он задал тот же вопрос, что вертелся у меня в голове:

— Усилится?

— Мы допускали, — неуверенно продолжил Нить, — что она сможет не только чувствовать эмоции, но и влиять на них.

Я сглотнула, и в тишине, последовавшей за его словами, этот маленький звук показался оглушительным. Никогда прежде я не слышала, чтобы Нити обсуждали, какой может стать моя сила после выполнения Судьбоносного условия. Каждый раз, когда кто-то спрашивал, от нас отмахивались одними и теми же фразами: это непостижимо, лишь путь Судьбы определяет будущее, нужно пройти его до конца и не заглядывать за туман времени.

Влиять на чувства других… Это было бы чем-то новым. Скорее всего, мне всё равно пришлось бы прикасаться к людям, но тогда я могла бы успокаивать страх или превращать печаль во что-то светлое. Я мельком задумалась, смогу ли влиять на собственные эмоции — или только на чужие. Было бы чем-то особенным — обладать такой властью над самой собой.

— Она может менять то, как люди чувствуют? — спросил Лангнатин.

— Это лишь одна из многих возможностей.

— А что насчёт моего кузена?

— Он хорошо продвигается, — сказал Нить Грулин. — Желаете его увидеть?

Значит, один из пятидесяти с лишним сопливых мальчишек на этом проклятом острове был кузеном Драконьего Принца. Я не знала этого раньше, но, в общем-то, это не удивляло. Последние пять лет я держала голову опущенной и почти не интересовалась новыми прибывшими. Они и так быстро узнавали обо мне и начинали избегать. Слухи распространяются быстрее Нокса, и я была одной из тех историй, которые всё ещё дышат.

Принц замялся.

— Нет.

— Как пожелаете.

У короля Браксторна было две сестры, которые могли быть матерями этого кузена Лангнатина. Принцесса Дериналлис, на год старше короля, жила с ним в Драундхейвене после смерти своего первого и единственного мужа много лет назад. И королева Хайамис, на спан младше их, была замужем за королём Каненриллом из Земель Запаха. Насколько мне было известно, у них уже было несколько сыновей, включая принца Брасксиллана, но я не слышала ни о каком Лунно-Касаемом в их семье.