Красный священник (ЛП) - Юань Е - Страница 349

В тот роковой миг, сумей мистер Азик восстановить былую мощь без остатка, Инс Зангвилл бы уже давно кормил червей… Увы, провернуть подобный финт во второй раз, искусственно воссоздав идеальный капкан, в котором ублюдок сам, добровольно сунет голову в петлю — задачка почти невыполнимая. Как-никак, в прошлый раз на поле брани сошлись не только сам «Консул Смерти» мистер Азик и он сам, играючи ломающий случайности властью серой мглы. В мясорубку вклинилась еще и «Трисси Чик» вкупе с тем самым кольцом, до боли смахивающим на артефакт нулевого класса. Не ударься эта дамочка во внезапные бега, Инса Зангвилла бы ни за что не приперли к стенке, вынудив вмешаться лично… Тщательно взвесив всё в уме, Клейн вновь коснулся пером бумаги:

«Если нам удастся докопаться до истинной природы и подлинных мотивов этого злого духа, в деле вполне может наметиться спасительный перелом…»

Покончив с блоком про Инса Зангвилла, Клейн, повинуясь внезапному порыву, вознамерился между делом закинуть удочку еще по одному вопросу. Вот только, едва выведя первые пару букв, юноша резко замер. Оторвав перо от листа, он поднял левую руку и судорожно помял собственные щеки. На лице его проступила крайняя, мучительная нерешительность, словно ему было до смерти неловко озвучивать подобную просьбу.

Беззвучно пробормотав себе под нос какие-то оправдания, сыщик в конце концов сдался и беглым, уверенным почерком закончил послание:

'Даже вынеси мы за скобки тот проклятый артефакт нулевого класса, Инс Зангвилл остается врагом, тягаться с которым в открытом бою нам с тобой не по зубам. Мы обязаны вооружиться до зубов и подготовиться куда основательнее.

Если в твоих силах раздобыть для меня парочку «Червей Времени», я смогу выковать из них убойные высокоранговые амулеты, способные пробить защиту даже полубога. Имя им — «Похитители судеб». Они даруют власть на краткий миг поменяться собственной участью с судьбой мишени'.

Отбросив ручку и даже не перечитывая написанное, Клейн с пугающей скоростью сложил лист и торжественно, с предельной аккуратностью упрятал его в плотный конверт.

Следом он сноровисто выудил губную гармошку авантюриста вкупе с золотой монетой. Призвав госпожу посланницу, он передал ей ответную весточку для Леонарда Митчелла. Вот только на сей раз пунктом назначения значился отнюдь не дом номер семь по улице Пинстер, а текущее, фактическое местонахождение поэта. С момента отправки предыдущего письма минуло совсем немного времени, и Клейн резонно рассудил: бывший сослуживец вряд ли успел вырваться за пределы паранормального пеленга Рейнетт Тинекер.

Покончив с этим дельцем, Клейн с колоссальным облегчением выдохнул. Едва заметно покачав головой, он проронил:

— До чего же паршиво выклянчивать у других одолжения… А уж для человека, не обделенного скромностью, это и вовсе сущая пытка.

Молниеносно взяв мысли в узду, юноша вновь переключил всё свое внимание на марионеток — «Победителя» Энзо и «Адмирала Ада» Людвилла. Он вознамерился в очередной раз перекроить их облик, ведь во время недавней вылазки в Кальдерон эти куклы засветились перед всевидящим оком «Ангела Судьбы» Уробороса.

В процессе этой ювелирной работы Клейна внезапно осенила дерзкая мысль: а что, если «переправить» их в таинственные чертоги над серой мглой и набросить на них морок, пустив в ход истинную духовную плоть Хищника из мира духов⁈

Будучи живым, Хищник играючи вылепливал из своих разделенных душ точные копии собственного эфирного тела, а то и вовсе маскировал их под иную, диковинную фауну духовного измерения. Оставшаяся от него Потусторонняя характеристика почти стопроцентно таила в себе схожие таланты. Загвоздка крылась лишь в том, что использовать сырой материал было до одури трудно, эффект выходил смазанным, а пагубные побочные последствия грозили просто катастрофическими бедами!

Впрочем, для Клейна, безраздельно властвующего над таинственным измерением серого тумана, всё это не стоило и ломаного пенни. Во-первых, тащить эту скверну в реальный бой он совершенно не собирался. Для банальной, повседневной лепки марионеток от артефакта не требовалось ни молниеносной отдачи, ни кристально безупречного результата — морок всегда можно было довести до ума не спеша, шаг за шагом. Что же до губительной отдачи, щедро приправленной божественной искрой — в его владениях это вообще не играло роли. В куче оккультного хлама над серой мглой любая, даже самая строптивая реликвия вела себя тише воды, ниже травы!

Вдоволь похлопотав с приготовлениями, Клейн вальяжно опустился на почетное кресло с высокой спинкой, принадлежащее исключительно «Шуту». Сжимая в руке истинную духовную плоть Хищника из мира духов размером с ладонь, он благоразумно не стал вглядываться в эту хтоническую дрянь напрямую. Вместо этого сыщик начал медленно, дюйм за дюймом вливать в артефакт собственную духовность.

Картина перед его мысленным взором не претерпела кардинальных метаморфоз — всё та же густая, призрачная паутина тончайших черных «нитей духовного тела». Однако, стоило юноше потянуть за невидимые струны, как он с изумлением констатировал: теперь ему по силам не просто железной хваткой контролировать путы марионеток, но и заставить собственные «нити духовного тела» ввинтиться прямо в плоть болванчиков!

Едва этот двусторонний, парадоксальный мост был выстроен, Клейна прошибло пугающе ясным озарением: он и его куклы слились в единый, монолитный организм! Абсолютно весь арсенал его Потусторонних талантов теперь мог беспрепятственно течь по «нитям духовного тела», напрямую воздействуя на болванчиков. И эти возможности включали в себя те самые виртуозные «фокусы» Безликого по смене личин и перекраиванию телосложения!

В процессе этой мучительно вязкой, натужной лепки Клейна внезапно накрыла тошнотворная волна головокружения. Эмоции взорвались первобытным хаосом, а тело забила судорога — верные, леденящие предвестники скорой потери контроля.

Таков был неумолимый, железобетонный побочный эффект от прямого, лобового столкновения человеческой духовности с искрой божественного.

Титаническим усилием воли вынырнув из омута, юноша торопливо зачерпнул толику мощи таинственного пространства над серой мглой. Это спасительное вмешательство в мгновение ока выжгло скверну, вернув его состоянию первозданную, кристальную чистоту.

Пройдя через это горнило агонии, Клейн всё же увенчал эксперимент триумфом. «Победитель» Энзо теперь куда больше походил на коренного туземца Южного континента — эдакого типичного работягу, только что сбежавшего с плантации. А вот в чертах «Адмирала Ада» Людвилла явственно проступили корни полукровки. Его леденящая душу, обтянутая кожей физиономия слегка округлилась, обзаведясь даже легким намеком на полноту, напрочь растеряв былую мертвенную худобу. Что же касалось той самой серебристо-белой маски, дарующей эффект умиротворения души, стянуть её без последствий пока не представлялось возможным. Клейну пришлось выкручиваться, намертво примотав артефакт к груди Людвилла, вплотную к коже. Фокус, конечно, работал, но до идеальной изоляции, какую давало ношение на лице, явно не дотягивал — эффект болтался на грани терпимого.

«Какая досада, что перековать эту маску в кулон или брошь мне не по зубам. Это разом бы решило прорву проблем», — торопливо зашвырнув истинную духовную плоть Хищника из мира духов обратно в кучу хлама, Клейн устало массировал ноющие виски, позволяя мыслям пуститься вскачь. «Стоп, у меня же в закромах пылится Потусторонняя характеристика „Анквистера“! Можно слепить из неё мистический артефакт и с чистой совестью выкинуть эту маску… Нет, вздор. Я ведь клятвенно обещал себе вернуть её Церкви. Как только Леонард пришлет ответ, тут же отправлю её ему».

Дождавшись, пока тошнотворные спазмы окончательно отступят, Клейн выудил золотой брегет. Со звонким щелчком откинув крышку, он сверил время.

Следом он плавным жестом подхватил бумажного человечка и, зачерпнув крошечную толику мощи таинственного измерения, сплел их воедино. Этот сияющий комок он небрежно метнул прямиком в один из заботливо помеченных световых сгустков.