"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 315

— Склонен думать, что вы правы, — наконец, сказал он.

— Когда вы в последний раз держали его в руках?

— В понедельник вечером, когда распаковывался. Чемодан я поставил в шкаф и с тех пор к нему не прикасался… — Он умоляюще посмотрел на Даффа, — клянусь, инспектор, кто-то подстроил все это, кому-то нужно бросить на меня тень!

— В этом я ничуть не сомневаюсь. Но кто мог войти в ваш номер?

— Да практически все! Все то входят, то выходят, спрашивают о расписании дня, о разных пустяках, о… Но не подумайте, что я подозреваю кого-то из нашей группы! За последние дни ко мне заходило множество самых разных людей. Как вы знаете, горничные просят нас не закрывать дверей в период уборки, а это тоже оставляет простор для непрошенных визитов.

Дафф кивнул.

— Не волнуйтесь так, доктор. Никто не поверит, чтобы вы задушили человека своим ремнем, который легко можно опознать… Не знаете ли вы, кто занимает соседний номер с другой стороны, очевидно, двадцать девятый?

— Знаю, конечно. Мистер Уолтер Хонивуд, весьма представительный джентльмен, миллионер из Нью-Йорка. Он тоже из нашей группы.

— Если он у себя, то пригласите его сюда, а затем прошу продолжить ваши усилия по сбору в салоне всех членов группы.

После ухода доктора Дафф попытался открыть двери, соединяющие номер Дрейка с номером Хонивуда. Попытка не удалась: двери были плотно заперты изнутри.

— Ремень нас никуда не привел, — заметил Хэйли, — а жаль. Зато доктора Лофтона теперь можно практически исключить.

— Пожалуй, — согласился Дафф. — Либо мы имеем дело с блестящим психологом: «Да, это мой ремень, он был украден из моего шкафа». Нет, убийцы столь предусмотрительными не бывают. Что ж, это превращает Лофтона в своего рода доверенное лицо следствия. Нам необходимо иметь в группе человека, относительно которого у нас не возникало бы подозрений.

На пороге спальни появился высокий импозантный мужчина лет тридцати с лишним.

— Уолтер Хонивуд, — представится он. — Я просто ошеломлен случившимся. Мой номер по соседству, как вы, вероятно, уже знаете.

— Прошу садиться, мистер Хонивуд, — попросил миллионера Дафф. — Вы, значит, уже слышали о преступлении?

— Да. Мне рассказали за завтраком.

— Присядьте же, — вторично предложил инспектор.

Мистер Хонивуд опустился в кресло. Лицо его было почти багровым, чрезмерный загар оттеняли седеющие волосы. Он выглядел человеком, живущим более чем интенсивной для своих лет жизнью. Почему-то Дафф припомнил лицо Ирен Спайсер — резкие морщинки у губ, усталые, но вызывающе блестящие глаза…

— Значит, об убийстве вы узнали только за завтраком?

— Только. До этого я ничего не знал.

— Весьма странно.

— Что именно? — в глазах Хонивуда мелькнула почти неуловимая тень страха.

— Но ведь все происходило в соседнем номере! Борьба, крики, хрип…

— У меня крепкий сон.

— Так в момент убийства вы спали?

— Без всяких сомнений.

— То есть вы знаете, когда именно оно произошло?

— О, нет! Разумеется, не знаю! Просто я имел в виду, что в это время я в любом случае спал — иначе услышал бы что-нибудь…

Дафф усмехнулся.

— Понимаю. Теперь скажите мне, всегда ли закрыты двери между этим номером и вашим? Я имею в виду — на замок или на засов?

— Очевидно.

— С обеих сторон?

— Очевидно.

— А откуда вам известно, что они заперты с этой стороны?

— Ну… Потому что… Потому что несколько дней назад я слышал, как портье безуспешно пытался достучаться до мистера Дрейка. Затем он пытался с моего разрешения попасть к Дрейку через мой номер. Но опять-таки безуспешно — двери были заперты изнутри.

Первоначальная импозантность постепенно изменяла Хонивуду. Цвет его лица сменился на почти серый. Дафф с любопытством следил за этими переменами.

— Мне кажется, что я уже слышал где-то ваше имя…

— Вполне вероятно. Я был режиссером многих театральных постановок в Нью-Йорке, в Лондоне мне тоже довелось ставить несколько пьес. Без сомнения, вам более известно имя моей жены: мисс Сибил Конвей, актриса, популярная и на гастролях в вашей стране.

— Она тоже путешествует вместе с вами?

— Нет. Два месяца тому назад мы разошлись, после чего моя жена покинула Штаты. Она уехала на итальянскую Ривьеру, в Сан-Ремо. Сейчас она там. В отеле «Палас». План моей поездки предусматривает небольшую задержку в Сан-Ремо. Признаюсь вам, что я надеюсь встретиться с Сибил, — возможно, мне удастся уладить наши недоразумения и уговорить ее продолжить это путешествие вместе…

Мистер Хонивуд достал сигарету и поднес к ней элегантную зажигалку. Его рука заметно дрожала. Когда он оторвал взгляд от кончика сигареты, то увидел, что Дафф пристально следит за ним.

— Эта страшная история подействовала мне на нервы, — поспешил объяснить Хонивуд. — Мы познакомились с мистером Дрейком еще на судне, и он сразу мне понравился. Да и вообще, в последнее время, сами понимаете, с самочувствием у меня не все в порядке. Из-за этого я и очутился в группе Лофтона: мой врач посоветовал подлечить разыгравшиеся после развода нервы долгим путешествием.

— Но, мистер Хонивуд, вам не кажется странным, что у человека с как вы говорите разыгравшимися нервами столь глубокий сон?

Хонивуд вздрогнул, словно от удара.

— Я… Я никогда… Нет, сон у меня всегда был крепким…

— Значит, вы счастливый человек, — резюмировал Дафф. — Ну, что ж, прошу вас спуститься в салон. Через минуту я тоже последую за вами, чтобы встретиться со всеми членами вашей группы.

Проводив глазами быстро вышедшего Хонивуда, он обернулся к Хэйли. — Что скажешь?

— Он чего-то боится.

— Точно. И притом сильно боится. Он знает гораздо больше, чем говорит. Что-то его очень потрясло, тут он не лжет… Но это еще ни о чем не говорит. Похоже, он знает, когда совершилось убийство, знает и то, что двери с этой стороны были заперты. У него разыгрались нервы, но спит, тем не менее, как сурок. Нет, нам следует повнимательнее присмотреться к мистеру Хонивуду…

Вернулся управляющий в сопровождении мужчины, как две капли воды напоминавшего мистера Пиквика.

— Эбен, ночной портье, — пояснил Кент. — Он хочет вам кое-что сообщить.

— Слушаю вас, мистер Эбен. Что именно вы хотите мне рассказать?

— Дело было так, — без особой спешки начал цветущий старичок, — на службе я ежечасно делаю обход и завожу контрольные часы. Когда я отправился на очередной обход своего этажа во втором часу ночи, то увидел, что перед дверями номера стоит какой-то джентльмен…

— Какого номера?

— Боюсь сказать точно, сэр, но мне кажется, что это был номер двадцать семь.

— Двадцать семь? Там живет миссис Спайсер! Но продолжайте.

— Как только этот джентльмен услышал мои шаги, он быстро повернулся и пошел ко мне навстречу, по направлению к лестнице. Сказал мне: «Добрый вечер, боюсь, что я ошибся этажом — мой номер ниже», ну, и я не стал его ни о чем выспрашивать, потому что такое и впрямь бывает с кем угодно. Конечно, в другом отеле его, может быть, и задержали бы, но у нас никогда ничего худого не случалось, так что я…

— Вы видели его лицо?

— Хорошо видел, сэр. В коридоре горел свет, я могу легко опознать этого джентльмена в любой момент, если только он еще не выехал от нас.

— Отлично, — Дафф встал. — Сейчас вы встретитесь со всеми членами группы доктора Лофтона.

— Погодите, сэр, погодите! Со мной ведь было еще одно маленькое приключение!

— Еще? Какое же?

— Когда я пошел на обход в четыре утра, то сразу обнаружил, что свет на этаже не горит. Я подумал, что на щитке перегорели пробки и стал доставать из заднего кармана фонарик. Тут-то я вдруг почувствовал, что рядом со мной кто-то стоит. Я явственно слышал тяжелое дыхание. Едва я зажег фонарик, как прямо перед собой увидел серый костюм. И сразу фонарик выбили у меня из рук. Одним ударом. Понятное дело, я попытался схватить этого человека, но — годы у меня, как видите, неподходящие для хорошей драки. Он вырвался без особого труда. И все-таки в последний момент я успел ухватить его за карман пиджака. Правый карман. Тогда он ударил меня, и я упал. На какое-то время сознание меня покинуло — последнее, что я запомнил, это треск рвущейся материи: падая, я порвал ему карман. Когда я очнулся, никого уже не было.