"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 287

— Если бы вы понимали по-китайски, мне не пришлось бы объяснять вам это.

Чан направился к двери и попросил Джессупа позвать Ву-Кио-Чинга.

— Я это делаю только ради вас, мистер Тарневеро, — добавил он.

— Очень вам признателен.

В гостиную вошел хмурый повар. Столь тщательно приготовленное угощение грозило окончательно погибнуть, и это обстоятельство заставило его совершенно позабыть о терпении и спокойствии.

Чан сказал ему несколько слов по-китайски и пояснил Тарневеро:

— Я попросил Ву-Кио-Чинга подтвердить то, что он сообщил мне ранее. Ву, ты сказал, что Джессуп и Анна находились на кухне, когда часы пробили восемь. Ты был обеспокоен тем, что бутлегер все еще не появлялся?

— Бутлегер приходит очень поздно, — ответил старик.

— Но десять минут спустя он все же явился. Пока Джессуп возился с коктейлями, ты отправился на поиски хозяйки.

Чан взглянул на Тарневеро.

— Ву принадлежит к разряду тех слуг, которые имеют обыкновение неожиданно появляться перед хозяином и сообщать новости.

Повернувшись к повару, он продолжал:

— Ты застал мисс Фен в павильоне и сообщил ей, что бутлегер, наконец, явился. Что ответила твоя хозяйка?

— Она взглянула на часы и сказала: «Теперь двенадцать минут девятого, давно пора было ему прийти». Я сказал: «Уже время кушать».

— А потом мисс Фен приказала тебе оставить ее в покое и не надоедать попусту, и ты отправился в кухню, не так ли?

— Да.

— И это была чистая правда?

— Да. Зачем мне лгать?

— Хорошо, можешь идти.

— Могу идти.

Тарневеро бросил на Чарли испытующий взгляд.

— Все это очень интересно, и я совершенно напрасно вздумал вдаваться в объяснения. Значит, когда разъяснилась история с часами, вы уже знали, что это время — две минуты девятого — к убийству Шейлы Фен не имеет никакого отношения?

Чан мягким движением коснулся руки Тарневеро.

— Прошу вас, не сердитесь, — сказал он. — Я знал, что мисс Фен в начале девятого была еще жива, но тем не менее с большим вниманием следил за ходом ваших рассуждений. Не мог же я огорчить вас, сказав, что все сложилось несколько иначе, чем вы предполагали?

Тарневеро, казалось, был уязвлен.

Чан в упор посмотрел на Смита.

— Мистер Смит…

— Да, инспектор? — поспешил откликнуться Смит. — Я было опасался, что вы совсем забыли обо мне. Что прикажете?

— Вы начали рассказывать, о чем говорили в павильоне. Я очень интересуюсь беседой, которую вела мисс Фен с господином с красной лентой на груди. Нас прервали самым неожиданным образом, и я прошу вас продолжить свое повествование.

Файф не спускал глаз с оборванца в бархатной куртке. Смит выдержал его взгляд и сказал:

— Совершенно верно, нас прервали. Но добавить к тому, что я сообщил, мне почти нечего. Этот господин рассказал все.

Файф вздрогнул.

— Он уверял женщину в своей любви, умолял вернуться к нему, а она и слышать не хотела об этом. Мне даже стало жаль его. Я слышал, как она сказала: «О, Боб, к чему все это?» Но он продолжал настаивать. Временами он поглядывал на часы и наконец сказал: «Мне пора. Я должен вернуться в театр, но мы еще поговорим об этом». И я слышал, как за ним захлопнулась дверь.

— И мисс Фен в это время была жива? Вы в этом уверены?

— Да. Я заглянул в окно после ухода этого господина.

Чан нахмурился и взглянул на актера.

— Итак, мистер Файф, что вы на это скажете? Теперь вы имеете еще одно алиби. Должен признаться, мне не совсем понятно ваше поведение.

Файф пожал плечами и промолчал.

— Вы берете обратно свое признание?

— Что же еще мне остается сделать при таких обстоятельствах?

Инспектор заметил, что при этих словах он обменялся взглядом со Смитом.

— Меня вынудили отказаться от своего признания. Да, я солгал, я не убивал Шейлы. Но я полагал, что будет лучше, если я скажу…

— Что?

— Ничего.

— Вы полагали, что будет лучше, если мои розыски прекратятся в самом начале?

— О, нет!

— Во время беседы со своей бывшей женой вам удалось узнать нечто, и свидетелем вашего разговора оказался Смит. А вы опасались, что сведения, подслушанные им, в случае дальнейших розысков будут преданы огласке?

— У вас буйная фантазия.

— Помимо фантазии, я обладаю способностью устанавливать факты, обычно ускользающие от внимания других людей. До сих пор вам удавалось водить меня за нос, но наша игра еще не сыграна.

— Я целиком в вашем распоряжении.

— Благодарю вас! Надеюсь, следующая наша встреча будет для меня более полезной. А что касается вас, — Чан повернулся к Смиту, — то, как это ни прискорбно, я вынужден сказать, что в свои показания вы вплели изрядную долю вымысла и лжи.

Смит ухмыльнулся.

— Вы судите о моей порядочности по моему внешнему виду? Конечно, я плохо одет.

— Я сужу о вас не по вашей одежде, а по вашему языку, — ответил инспектор. — Спенсер, отведите этого человека в управление, пусть там у него снимут отпечатки пальцев.

— Какое лестное внимание к моей скромной персоне! — ухмыльнулся Смит. — Надеюсь, оно не вскружит мне голову.

— Затем можете его отпустить, — продолжал Чан. — Но прежде чем вы уйдете, Спенсер, я хочу попросить вас запомнить всех присутствующих здесь лиц. В полночь отплывает «Океаник». Так вот, никто из них не должен покинуть остров. Вы поняли?

— Да, инспектор.

В разговор вмешался Джейнс:

— Должен напомнить вам, что мои вещи находятся на «Океанике».

— Вы отлично сделали, напомнив об этом. Спенсер, позаботьтесь о том, чтобы вещи мистера Джейнса были выгружены и приняты на хранение. Объясните капитану, что мистера Джейнса задержали здесь дела неотложной важности. Вы удовлетворены, мистер Джейнс?

— Не удовлетворен, — проворчал тот, — но, боюсь, что мне придется подчиниться.

— Это очень благоразумно с вашей стороны. Кашимо, вы будете сопровождать Спенсера.

После того как Смита увели, Файф обратился к Чану:

— Скажите, я вам еще нужен?

Инспектор задумчиво посмотрел на него.

— Нет. Вы можете идти. Как-нибудь мы еще потолкуем.

— Я всегда к вашим услугам.

Файф направился к выходу и, остановившись в дверях, добавил:

— Буду очень рад видеть вас, я живу в отеле «Вайоли» на Форт-стрит.

Он пересек холл, прошел мимо Спенсера, о чем-то беседовавшего с горничной, и удалился.

Чан оглядел оставшихся в гостиной.

— Господа, — сказал он. — Вам придется подождать, пока «Океаник» покинет гавань. А тем временем мы сможем выяснить еще кое-что. Обстоятельства таковы, что каждому из вас придется снова доказать свое алиби. Убийство мисс Фен совершено не в две минуты девятого, как я предполагал раньше, а между двенадцатью минутами девятого и половиной девятого, в эти восемнадцать минут. Теперь каждый из вас должен собраться с мыслями и спросить себя: «Что я делал и где находился в течение этого времени?»

Глаза инспектора блестели, в движениях появилась несвойственная людям его комплекции живость. Он являл с собой разительный контраст с утомленными и обессиленными гостями покойной Шейлы.

— Мисс Юлия, мисс Диксон и мистер Бредшоу в это время купались, — продолжал он, — изредка выходя на берег, где их ожидала миссис Баллоу. За десять минут до половины девятого мистер Баллоу покинул пляж и ушел неизвестно куда..

— Как это неизвестно куда? Я вернулся сюда, в гостиную. Мне хотелось курить, а сигареты кончились. Это может подтвердить Джессуп, он видел меня здесь.

— Джессуп оставался с вами здесь все время, пока вы курили?

— Нет. Он ушел делать коктейли. Когда он вернулся, я продолжал сидеть все в том же кресле…

— Вы хотите обратить мое внимание на это обстоятельство? — улыбнулся Чан.

— Мне совершенно безразлично, обратите вы на это внимание или нет, — недовольно проворчал Баллоу.

Чан сел в кресло у стола.

— Теперь я обращаюсь к тем четырем присутствующим, чье алиби так неожиданно рухнуло. Я знаю, где вы находились до двух минут девятого, но мне совершенно неизвестно, что вы делали позднее.