"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 286

— Я тоже попрошу вас об этом, — сказал Смит, — и если вы найдете что-нибудь похожее на деньги, то, пожалуйста, скажите мне.

В карманах у Смита оказались гребень, ржавый перочинный нож, бечевка и какой-то предмет, походивший на монету, но при более близком рассмотрении оказавшийся медалью. На ней было выгравировано: «Третий приз по классу пейзажа. Академия изобразительных искусств. Пенсильвания».

Чан вопросительно взглянул на Смита.

— Да, — пожал тот плечами, — должен сознаться, я художник. Разумеется, не гениальный, так как получил всего лишь третий приз. Первый приз был не из бронзы, а из золота, и при нынешних обстоятельствах золотая медаль очень бы мне пригодилась. Но мне она не досталась.

Приблизившись к Чану, он добавил:

— Надеюсь, вы не сочтете нескромностью, если я осведомлюсь, что породило это внезапное вмешательство в мою личную жизнь? Неужели в этом городе частное лицо не ограждено от того, чтобы первый встречный полицейский мог задержать его и подвергнуть обыску?

— Сожалею, что я затрудняю вас своими вопросами, но вынужден спросить: были ли вы сегодня вечером на пляже?

— Нет, не был. Я находился в городе по своим личным делам и меня задержал этот толстый…

— В какой части города вы были?

— В парке.

— Вы кого-нибудь встретили там?

— Да. Хотя причислить этих людей к изысканному обществу нельзя, но я не избалован.

— Вы не были на пляже, — задумчиво повторил Чан. — Кашимо, проводите вместе со Спенсером этого господина к павильону и сравните обнаруженные там следы со следами его башмаков.

— Слушаюсь! — поклонился японец, торопясь выполнить распоряжение инспектора.

Чан посмотрел на Файфа.

— Какая утомительная работа, — вздохнул он. — Но чем был бы человек, если бы ему не приходилось трудиться? Он стал бы Смитом.

Гости мисс Фен толпились в дверях столовой, и Чан попросил их расположиться в гостиной. Джейнс взглянул на часы. Пять минут двенадцатого. Он вопросительно посмотрел на Чана, но тот сделал вид, что не заметил этого.

К Чану приблизился Тарневеро.

— Есть что-нибудь новенькое? — спросил он вполголоса.

— Круг нашей деятельности расширился.

— Я предпочел бы, что бы он как можно более сузился, — усмехнулся Тарневеро.

Кашимо и Спенсер со Смитом вернулись.

—Ваше предположение оказалось правильным, инспектор, — сказал Спенсер. — Следы у павильона оставлены вот этой обувью, — он указал на ноги Смита.

Смит смутился.

— Действительно, отвратительная обувь, — кивнул он. — Но что поделаешь? На Гавайях нет настоящих любителей искусства. Если бы вы видели, какими картинами украшают здесь гостиные, если вы поглядели на местных Рембрандтов! Я сам третьесортный художник, но даже если бы мне за такую мазню предложили новую пару…

— Послушайте, вы солгали мне, — перебил его Чан.

Смит пожал плечами.

— Вы говорите с откровенностью и прямотой, обычно не свойственной вашей нации. Действительно, я умолчал о настоящем положении вещей, полагая, что это пойдет на пользу…

— Кому?

— Как кому? Мне. Я заметил, что здесь что-то не в порядке, и решил, чтобы не оказаться вовлеченным…

— Вы уже вовлечены. Скажите, сегодня вечером вы были в павильоне?

— Нет, могу заявить это под присягой. Но я был поблизости и простоял несколько минут под окном.

— Что вы делали у павильона?

— Размышлял, удобно ли будет там расположиться на ночь. Это одно из моих любимых мест.

— Я попрошу вас повторить еще раз то, что вы сказали. И на этот раз говорите только правду.

— У меня оказалось немного денег, и я три дня провел в городе. До этого на вилле еще никто не жил. Сегодня мои деньги кончились, я ожидал получения чека, но он не пришел… — После минутной паузы он добавил: — Здесь на почте отвратительные порядки. Я буду жаловаться.

— Итак, ваши деньги подошли к концу, — снова перебил его Чан.

— Да, и я был вынужден ночевать под открытым небом. Я покинул город и вернулся на пляж.

— В котором часу?

— Сэр, ваш вопрос смущает меня. Порой, проходя мимо витрин, я смотрю на часы и знаю, который час. А вообще-то… — Смит развел руками.

— Итак, вы приблизились к павильону…

— Я был очень удивлен, увидев, что в павильоне горит свет, и решил, что за время моего отсутствия кто-нибудь снял виллу. Гардины были задернуты, но до меня донеслись голоса, мужской и женский. И я подумал, что выбрал не очень удачное место для ночлега.

Смит умолк. Чан не сводил глаз с Файфа, который слушал Смита, напряженно стиснув руки.

— Я стоял у окна, ветер шевелил гардины, и я отчетливо видел находившегося в павильоне мужчину.

— Кто же был в павильоне? — спросил Чан.

— Вот этот человек, — ответил Смит и указал на Файфа. — Я обратил внимание на красную ленту, которая была у него на груди. Такие ленты я видел в Париже. В ту пору меня как-то пригласил к обеду наш посланник, он был приятелем моего отца…

— Это не имеет значения. Итак, вы стояли у окна и смотрели…

— Что вы вообразили? — возмущенно воскликнул Смит. — Прошу вас не судить обо мне по моему внешнему виду. Я вовсе не подсматривал. Если я что-либо и видел, то вовсе не потому, что таково было мое намерение. Они о чем-то очень тихо говорили… этот господин и дама.

— Я попрошу вас ложным образом не истолковывать мои слова, но, быть может, вам удалось разобрать, о чем они говорили?

У Файфа вырвался приглушенный вопль, он вскочил, оттолкнул Смита и бросился к Чану.

— Перестаньте! — закричал Файф. Он был мертвенно бледен. — Прекратите это! Я готов ответить на все ваши вопросы. Я убил Шейлу и готов понести наказание.

Чан в упор смотрел на актера. Все молчали.

— Вы убили мисс Фен?

— Да.

— Почему?

— Я хотел, чтобы Шейла снова вернулась ко мне. Я не могу жить без нее. Я умолял ее, но она смеялась надо мной и ответила отказом. И я убил ее.

— Вы убили ее? Каким оружием?

— Стилетом, который был при мне.

— Где он?

— На обратном пути я выбросил его.

— Вы можете показать это место?

— Попытаюсь.

Чан направился к двери, но ему преградил дорогу Аллан Джейнс.

— Десять минут двенадцатого! — закричал он. — Я еще могу успеть на «Океаник»! Теперь-то вы не станете удерживать меня?

— Я принужден просить вас остаться, — ответил Чан. — Спенсер, — добавил он, — если кто-нибудь из этих людей попытается уйти, арестуйте его.

— Вы с ума сошли! — воскликнул Джейнс. — Ведь вы нашли убийцу, и теперь…

— Я прошу вас повременить немного, — строго оборвал его инспектор и, обратившись к Файфу, сказал: — Вы покинули павильон, когда на часах было четыре минуты девятого, не так ли?

— Совершенно верно.

— И мисс Фен в это время была уже мертва?

— Да.

— Вы вернулись в театр и были за кулисами в двенадцать минут девятого?

— Да, я уже говорил вам об этом.

— И режиссер может подтвердить, что в это время вы были на сцене?

— Конечно!

Чан пристально взглянул на него.

— Но в двенадцать минут девятого мисс Фен была еще жива. Как вы объясните это противоречие?

Файф опустился на стул и закрыл лицо руками.

— Я не понимаю вас, — мягко продолжал Чан. — Вы хотите уверить меня, что убили свою бывшую жену. И все же вы единственный из всех находящихся здесь обладаете действительно неопровержимым алиби!

Глава 9

ВОСЕМНАДЦАТЬ МИНУТ

Снова воцарилось молчание. Только мерно тикали часы на камине, да с берега доносился глухой шум прибоя.

Чан опустил руку на плечо Файфа.

— Почему вы взяли на себя преступление, которое не совершали? — спросил он. — Может быть, вы ответите на этот вопрос?

Файф продолжал хранить молчание.

— Значит, кто-то видел Шейлу Фен в живых в двенадцать минут девятого? — спросил с подчеркнутым безразличием Тарневеро. — Не будете ли вы любезны сообщить, откуда это известно?

Инспектор улыбнулся.