"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 283

— Да. Кольца с изумрудом. Это кольцо мисс Фен обычно носила на правой руке. Как-то она сказала мне, что кольцо представляет большую ценность.

Глава 7

АЛИБИ НАЛИЦО

После ухода горничной Чан опустился в кресло и задумался. Одним ударом оборвалась жизнь красивой и, наверное, счастливой женщины.

Три года назад судьбе было угодно, чтобы Шейла Фен стала свидетельницей смерти Денни Майо. В течение трех лет хранила она свою тайну, и как только проговорилась о ней Тарневеро, этому, вне всяких сомнений, шарлатану, черный верблюд смерти выбрал ее своей жертвой.

Инспектор обдумывал свои дальнейшие действия, когда у павильона послышались шаги и из темноты возникла высокая фигура Тарневеро. Он опустился в кресло напротив Чана и взглянул на него с явным неодобрением.

— Вы просили содействовать вам и потому, я полагаю, не осудите меня за то, что я скажу вам… Вы поступаете крайне легкомысленно.

— Вот как? — удивленно воскликнул Чан.

— Я имею в виду письмо мисс Фен, — сказал Тарневеро. — Ведь в нем мог содержаться ответ на все наши вопросы. Возможно, в нем даже упоминалось имя того, кого мы разыскиваем. И все же вы не сделали даже попытки обнаружить это письмо.

Чан пожал плечами.

— По-видимому, вы полагаете, что имеете дело с идиотом. Неужели этот негодяй, затратив столько усилий, чтобы овладеть письмом, позволит нам обнаружить письмо при себе? Вы ошибаетесь, и я считаю излишним доказывать вам, как глубоко вы ошибаетесь. Нет, письмо спрятано где-то в доме, и рано или поздно будет найдено. Однако, как мне кажется, в нем не содержится ничего интересного.

— На чем основана такая уверенность?

— О, оснований более чем достаточно. Например, стала бы мисс Фен передавать такое важное сообщение через слугу? Несомненно, она улучшила бы момент, чтобы сделать это самой. Мне кажется, вы придаете этому безобидному письму гораздо больше значения, чем оно того заслуживает.

— Но ведь и преступник придавал ему большое значение. Этого вы не станете отрицать?

— Преступник находился в очень возбужденном состоянии и поэтому совершенно напрасно подверг себя риску. Если он и впредь будет поступать таким же образом, то наша задача значительно облегчится.

Тарневеро помолчал.

— Чего вам удалось добиться допросом?

— Очень немногого. Должно быть, вы заметили, что я пытался установить, кто из присутствующих находился три года назад в Лос-Анджелесе. Если предположить, что история, которую вам рассказала сегодня утром мисс Фен, действительно правдива.

— Почему бы и нет?

Инспектор пропустил этот вопрос мимо ушей.

— Так вот, я выяснил, что три года назад в Лос-Анджелесе были Вильки Баллоу, его жена Рита, ван Горн и Джессуп. Очень жаль, что из-за сообщения об окровавленной рубашке я совсем забыл спросить об этом мисс Диксон.

— Она работает в Голливуде уже шесть лет, — ответил Тарневеро. — Мне об этом известно с ее слов. Мисс Диана — одна из моих клиенток.

— Полагаю, что этот список можно дополнить еще мисс Юлией… Так вот, у двоих из них, Джессупа и ван Горна, безукоризненное алиби… Странно, что Аллан Джейнс во что бы то ни стало хочет сегодня уехать. Кстати, он пребывает в очень возбужденном состоянии. Не забудьте, очень возможно, что убийца Денни Майо вообще никакого отношения не имеет к смерти мисс Фен.

— Я полагаю, Аллан очень ревнив. Возможно, он увидел орхидеи в руках у любимой женщины, поинтересовался, кто их прислал…

— Но ведь и у него алиби.

Некоторое время собеседники молчали. Потом Тарневеро спросил:

— Вы внимательно осмотрели браслет с часами?

Чан поспешно встал и направился к телу Шейлы.

— Вы обратили мое внимание на то, что мне давно следовало сделать.

Тарневеро тоже встал и наклонился над трупом.

— Нет, я сам сниму браслет и осмотрю часы, — запротестовал инспектор, — хотя мне совершенно непонятно, почему вы мне об этом напомнили.

Расстегнув браслет, он положил его на платок.

— Да, часы показывают две минуты девятого.

— Позвольте, — Тарневеро через ткань платка коснулся кнопки часов. При первом же прикосновении минутная стрелка сдвинулась с места. — Вот, — торжествующе сказал он. — Я не смел рассчитывать на такой результат. Преступник допустил оплошность. Он выдвинул кнопку завода, чтобы перевести стрелки, и в спешке забыл вернуть ее в прежнее положение. Думаю, вам ясно, какое значение имеет это обстоятельство.

Чан бросил на Тарневеро восторженный взгляд.

— Еще раз убеждаюсь в том, что вы первоклассный детектив. Разумеется, теперь многое становится ясным.

Тарневеро положил часы на стекло туалетного столика.

— Полагаю, — заметил он, — что одно совершенно очевидно. Убийство совершено не в две минуты девятого. Преступник, убив Шейлу Фен, перевел стрелки часов — вперед или назад — и затем разбил их, чтобы создать видимость борьбы. Что же касается трещин на стекле, то их происхождение тоже ясно. Убийца несколько раз ударил по нему браслетом, когда разбивал часы.

Чан посмотрел на пол.

— В таком случае здесь должны быть осколки.

— Разумеется, осколкам надлежит находиться на полу. Но преступник сделал то же самое, что и вы, — он завернул часы в платок. Благодаря этому осколки остались на платке и он смог высыпать их там, где считал нужным.

Чан казался обескураженным.

— Я в отчаянии, что оказался таким недогадливым, и готов подать в отставку.

В глазах Тарневеро мелькнуло сомнение, но он продолжал:

— Мне показалось странным, что все с такой легкостью смогли доказать свое алиби, и тогда я подумал о том, что убийца перевел стрелки часов. Так и оказалось. Но он был настолько взволнован, что допустил маленькую оплошность.

Чан вздохнул.

— И в результате рухнуло алиби ван Горна, Мартино, Джейнса и, наконец, ваше, Тарневеро. Ну что же, придется начинать все сначала. Но прежде я должен дождаться машины, которая заберет тело покойной в морг, и запереть павильон до прибытия специалиста по дактилоскопии.

Когда они вернулись в дом, большинство гостей, кроме Юлии и Джима, по-прежнему томились на террасе, в шезлонгах. У девушки были заплаканные глаза, и Джим, по-видимому, окончательно примирился с ролью утешителя. Чан, передав Юлии ключ от павильона, с задумчивым видом расхаживал по гостиной.

— Скажите, вы не собираетесь осмотреть спальню мисс Фен? — спросил его Тарневеро.

— Нет еще, у меня более важное дело.

Он несколько раз провел ногой по ковру, нагнулся и откинул угол. Под ковром лежал конверт, недавно вырванный из рук инспектора.

— Кажется, на этот раз наш противник не смог проявить свойственного ему ума и находчивости, но тому виной поспешность, с которой ему приходилось действовать.

— Честное слово, это письмо Шейлы! И оно адресовано мне, — прошептал Тарневеро.

— Вынужден напомнить вам, что преимущество принадлежит полиции.

— Это преимущество вы однажды уже потеряли, — колко заметил Тарневеро.

— Этого больше не повторится, — невозмутимо ответил Чан и достал из конверта письмо.

— На этот раз я был прав, — сказал он, пробежав его глазами, и протянул листок Тарневеро.

Тот взглянул на круглые размашистые буквы: «Дорогой Тарневеро! Прошу вас забыть о том, что я сказала вам сегодня утром. Я сошла с ума… Как это ни тяжело, я откажу бедному Аллану. Я останусь одна, быть может, мне суждено будет обрести когда-нибудь немного счастья. Я так тоскую о нем. Вечно ваша Шейла Фен».

— Бедная Шейла! — Тарневеро задумчиво взглянул на письмо. — Пожалуй, мне не следовало настаивать. Убийца Денни Майо был в безопасности, ему незачем было ее убивать. Ах, бедняжка!

Инспектор не успел ответить. В гостиную вошел Кашимо.

— Вы что-нибудь обнаружили? — с надеждой спросил его Чан.

— Вот, — гордо ответил японец, — это я нашел в вазе.

Чан протянул руку и вместо фотографии, к своему удивлению, получил пригоршню обрывков бумаги и зеленого картона.