"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 282

— Я слышал о чем вы беседовали с гостями. В это время я находился в кухне.

— Один?

— Нет, сэр. Ву-Кио-Чинг, разумеется, тоже был там. Там же была и Анна, горничная. Она пила чай. Я обратил внимание повара на то, что уже восемь часов. Втроем мы пробыли на кухне приблизительно до десяти минут девятого. К этому времени явился бутлегер, и я направился в столовую делать коктейли. В четверть девятого я впустил в дом мистера ван Горна и вскоре отправился звать гостей.

— Я вам очень благодарен за ваше обстоятельное повествование. Вы свободны, Джессуп.

Слуга колебался.

— Мне хотелось бы сказать вам еще кое-что.

— Слушаю вас.

— Не знаю, будет ли иметь для вас значение мое сообщение, но я вспомнил об этом после того как узнал, что произошло. Наверху есть небольшая библиотека, вскоре после обеда я направился туда, чтобы выбрать себе книгу, и застал в библиотеке мисс Фен. Она разглядывала какую-то фотографию и горько плакала.

— Чья это была фотография?

— Не знаю. Она держала ее так, что я не мог разглядеть. Могу лишь сообщить вам, что фотография довольно большого формата, наклеенная на зеленый картон.

Чан кивнул.

— Благодарю вас. А теперь я попрошу позвать сюда повара.

— Слушаюсь, сэр, — и Джессуп с достоинством удалился.

Инспектор оглядел присутствующих и заметил:

— К сожалению, дело затягивается. Я вижу на террасе уютные шезлонги. Рекомендую вам, господа, разместиться поудобнее, но напоминаю — покидать дом запрещено.

Часть гостей Шейлы поспешила на террасу, и в гостиной остались Джим, Юлия, Тарневеро и Чан.

Прорицатель внимательно взглянул на инспектора.

— Кажется, до сих пор мне приходилось пускать фейерверк под дождем, — недовольно сказал тот.

— В этом вы правы, — согласился Тарневеро.

В гостиную проскользнул Ву-Кио-Чинг, что-то бормоча себе под нос. Чан заговорил с ним по-китайски. Повар возбужденно тараторил. Инспектор бесстрастно слушал. Только один раз он поднял голову, словно охотничья собака, почуявшая дичь, приблизился к повару и произнес длинную тираду, из которой наблюдавшие за этой сценой поняли только одно слово: «бутлегер».

Наконец, оставив повара в покое, Чан пожал плечами и обернулся к остальным.

— Что он говорит, Чарли? — живо спросил Джим.

— Он ничего не знает.

— Почему он упомянул о бутлегере?

Чан искоса взглянул на него.

— Старость сдержанна и разумна, молодость болтлива…

— Подтверждаю получение вашего письма, в чем и расписываюсь, — шутливо заметил Джим, поняв смысл слов инспектора.

Чан обратился к Юлии:

— Вы упомянули о горничной мисс Фен. Она единственная, кого мы еще не допрашивали. Не будете ли вы столь любезны пригласить ее сюда?

Юлия кивнула и вышла. Ву-Кио-Чинг все еще не решался уйти и снова что-то затараторил. Чан, равнодушно выслушав его, подтолкнул старика к двери.

— Ву жалуется, что никто не хочет садиться за стол, — сказал он, улыбаясь, — он выдающийся кулинар, и потому злится на такое равнодушие к его стараниям.

— Должно быть, мои слова прозвучат несколько неуместно, но я начинаю чувствовать голод, — вздохнул Джим.

— В этом нет ничего предосудительного, — ответил инспектор. — Какая польза мертвым от того, что живые голодают?

Тем временем вернулась Юлия. Следом за ней вошла довольно привлекательная стройная брюнетка.

— Ваше имя? — обратился к ней Чан.

— Анна Ролерик, — ответила она. В голосе ее звучали неприветливые нотки.

— Как давно вы работаете у мисс Фен?

— Приблизительно около года. Я поступила к ней сейчас же после приезда в Лос-Анджелес.

— Откуда вы приехали?

— Я служила в Англии и прослышала, что в Соединенных Штатах оплата труда значительно выше.

— У вас были хорошие отношения с мисс Фен?

— Конечно, сэр. В противном случае я не стала бы служить у нее.

— Она когда-нибудь позволяла себе вмешиваться в ваши личные дела?

— Никогда. Я очень ценила это.

— Когда вы видели ее в последний раз?

— Незадолго до половины восьмого. Она была в спальне и попросила меня найти булавку, чтобы приколоть к платью орхидеи.

— Опишите мне, пожалуйста, эту булавку.

— Миниатюрная золотая булавка с бриллиантами на платиновой подложке.

— Мисс Фен что-нибудь говорила относительно орхидей?

— Она лишь сказала, что их прислал человек, с которым они когда-то были близки. Мне показалось, что эти цветы взволновали ее.

— Так… А что было потом?

— Мисс Фен подошла к телефону, назвала номер и попросила телефонистку соединить.

— Вы слышали последовавший затем разговор?

— Я не имею привычки подслушивать. Я немедленно же вышла из комнаты в кухню.

— Значит, в начале девятого вы были на кухне?

— Да, сэр. Я это точно помню, потому что Джессуп и повар говорили о том, что уже восемь часов, а бутлегера еще нет.

— В десять минут девятого, когда этот бутлегер, наконец, явился, вы все еще находились там?

— Да. Выпив чаю, я пошла к себе в комнату.

— Еще один вопрос. Вы не заметили ничего необычного в поведении мисс Фен? Может быть, вы видели у нее в руках фотографию?

— Нет, кажется… Впрочем, до четырех часов дня меня не было на вилле. Мисс Фен была настолько любезна, что отпустила меня на два часа осмотреть город.

— Вы никогда не видели среди вещей мисс Фен фотографии мужчины, наклеенной на зеленый картон?

— У мисс Фен был небольшой кожаный альбом, в котором хранились фотографии ее друзей. Возможно, что фотография, о которой вы говорите, находится там.

— Но вы ее не видели?

— Я никогда не заглядывала в альбом. Это было бы с моей стороны неуместным любопытством.

— Должно быть, вы знаете, где в настоящий момент находится альбом?

— В комнате мисс Фен, где же ему еще быть? Вам угодно, чтобы я принесла его?

— Возможно, в дальнейшем он понадобится мне. А сейчас ответьте: вы знаете, какие драгоценности были сегодня вечером на мисс Фен?

— Да, конечно. Я сама…

Инспектор предостерегающим жестом заставил ее замолчать.

— Отлично, мисс Родерик. Прошу вас пройти со мной.

Он проводил девушку в павильон. Увидев бездыханное тело своей хозяйки, Анна на мгновение утратила самообладание, и у нее вырвался подавленный возглас.

— Пожалуйста, мисс Анна, посмотрите, может быть, какие-то драгоценности исчезли.

Анна молча кивнула.

К инспектору приблизился полицейский врач. Взглянув на хмурое лицо Чана, он спросил:

— Что, сложный случай? Прислать вам кого-нибудь на помощь?

— К чему? Достаточно Кашимо. Вы закончили? Я попрошу вас передать шефу, что при первой возможности доставлю ему обстоятельное донесение.

В кустах у павильона копошился Кашимо.

— Чарли, скорее идите сюда, — хрипло позвал он.

Вслед за Кашимо инспектор подошел к окну павильона, выходящему на берег. Кашимо осветил песок под ногами.

— Смотрите, следы.

Чан опустился на колени.

— Совершенно верно. Обувь сильно изношена, каблуки стоптаны, и на одной из подошв имеется большая дыра. Интересно…

Они вернулись в павильон.

— Итак, Чарли, дальнейшее — ваше дело, — сказал полицейский врач. — Завтра утром мы побеседуем обстоятельно. Или, может, вы предпочли бы, чтобы я остался здесь?

— Нет, спасибо. Вы распорядитесь, чтобы тело перевезли в морг?

— Да. До свидания, и желаю вам удачи.

Чан обратился к Кашимо:

— Осмотрите спальню мисс Фен. Там должен быть альбом с фотографиями. Меня интересует фотография мужчины, наклеенная на зеленый картон. Если фотографии в альбоме не окажется, постарайтесь ее найти.

Кашимо поспешил на виллу, а Чан подошел к Анне.

— Вы все внимательно осмотрели? — спросил он.

Она кивнула.

— Нет булавки, которой были приколоты орхидеи.

— Я это предвидел. Скажите, остальные драгоценности налицо?

— Нет, — ответила она. — Не все.

В глазах Чана засветился интерес.

— Чего-нибудь недостает?