"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 251

– Точно, – с готовностью подтвердил Джим. – Вы только представьте себе, господа: вы предаетесь сладким грезам под пальмами, а где-то в это время хлещет холодный дождь, воют снежные бури…

– В июле месяце? – подчеркнуто издевательски спросил его Ван Горн.

Первыми, кто буквально выскочил из дверей, стали супруги Баллоу, за ними тут же последовали Мартино, Ван Горн и Джейнс. Джим Бредшоу вместо этого пошел в столовую, где о чем-то тихонько шептались Диана и Юлия. В гостиной остался только инспектор Чан в компании Тарневеро.

– Позвольте выразить вам мое сочувствие, – произнес предсказатель. – Задача, которая стоит перед вами, совершенно неразрешима. На этом откланиваюсь.

– Но вы же обещали мне свою помощь, – удивился китаец. – Передумали?

Собеседник лишь покачал головой.

– Вы несколько переоценили мои скромные возможности. Я не отказываюсь от своих слов и по-прежнему полностью в вашем распоряжении. Когда мы возобновим наше увлекательное общение?

– Завтра утром я загляну к вам, – ответил инспектор. – Мы снова обо всем поговорим. Возможно, этой ночью вас посетит какая-нибудь идея, тогда…

– Я приложу все силы, чтобы принести вам пользу, – заверил Тарневеро, направляясь к двери.

Чан проводил его долгим задумчивым взглядом, а затем встал и пошел в столовую.

– Мисс Диксон, могу я еще раз вас побеспокоить? Я бы очень хотел, чтобы вы поднялись со мной наверх и показали мне комнаты. Перед уходом мне нужно кое-что уточнить.

– Да, пожалуйста, – ответила Диана. – Но прошу вас сперва осмотреть мою комнату. Честно говоря, я умираю от усталости и просто мечтаю лечь спать.

Едва за ними закрылась дверь, как Юлия без сил опустилась в кресло.

– Несчастное дитя! – еле слышно прошептал Джим.

– Боже мой, Джим, как все это ужасно!

– Дорогая Юлия, вы знали мисс Шейлу гораздо лучше, чем мы все вместе взятые. У вас есть хоть какие-то предположения, кто бы мог это сделать?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Нет, я даже представить себе такого не могу. Конечно, недоброжелатели у нее были. У всех, кто, подобно Шейле, добился успеха, они неминуемо появляются. Да, многие ей завидовали, многие ее даже ненавидели. Но чтобы убить…

– Юлия, скажите, что вы теперь собираетесь делать? Есть ли у вас какие-то планы на будущее?

– Скорее всего, я поеду в Сан-Франциско или в Чикаго. Я вам не успела рассказать, что мои родители были актерами, а я сама какое-то время училась в Чикаго в театральной студии. Моя мама родилась в Сан-Франциско. В этом городе живет моя бабушка. Может, я постараюсь устроиться там секретаршей или стенографисткой.

– А что бы вы ответили, если бы я вас попросил остаться в Гонолулу?

Юлия молча посмотрела на него.

– Прошу вас извинить мою прямоту, – упрямо продолжал Джим. – Но я люблю вас и умоляю серьезно подумать о моем предложении, прежде чем вы сядете за письмо к своей бабушке. Пожалуйста, Юлия, можете вы мне это пообещать?

– Да, Джим, обещаю.

– Пока что я счастлив и таким вашим ответом, – улыбнулся молодой человек, увидев, что по лестнице с верхнего этажа спускается инспектор Чан. – Чарли, вы закончили? – обратился он к китайцу. – Сегодня я без машины и буду рад, если вы согласитесь захватить меня с собой.

– Конечно. Еще несколько минут, и я буду готов ехать.

В этот момент вошла горничная и приблизилась к Чарли Чану.

– Сэр, мисс Диксон говорит, что вы желаете о чем-то побеседовать со мной.

– Да, вы тогда сказали, что с руки мисс Фейн пропало кольцо с изумрудом. Посмотрите, это не оно? – спросил инспектор, протягивая ей платиновое кольцо с восхитительной красоты камнем.

– Совершенно верно, это то самое кольцо, – ответила горничная.

– Юлия, – повернулся китаец к девушке, которая слушала, затаив дыхание. – Мне крайне неприятно, что я вынужден задать вам такой вопрос, но все же, почему это кольцо оказалось в вашем туалетном столике?

Джим уставился на Юлию изумленным взглядом.

– На самом деле все очень просто, – ответила девушка.

– Полностью с вами согласен, – кивнул Чан. – Но мне хотелось бы узнать об этом несколько подробнее.

– Буду с вами откровенна, – нерешительно заговорила Юлия. – Шейла совершенно не дорожила деньгами; все, что она зарабатывала, тут же просачивалось у нее сквозь пальцы, как вода. Так что на Таити она прибыла с пустым кошельком.

– А как же гонорар за фильм? – не понял Чан.

– Что вы, эти деньги уже давным-давно истрачены! – невесело усмехнулась собеседница. – Приехав сюда, Шейла по секрету сообщила мне, что очень нуждается в деньгах, и просила меня помочь ей продать это кольцо. Я сказала, что схожу к знакомому ювелиру еще до начала приема, но, честно говоря, была вовсе не в восторге от такого поручения и решила отложить его на завтра.

– То есть вы хотите сказать, что мисс Фейн вручила вам кольцо сразу же после приезда? Получается, все это время оно было у вас?

– Нет, она дала его мне этим утром, и я положила его в ящик своего туалетного столика, где вы его и нашли.

– Вы больше ничего не желаете мне сообщить?

– Нет, я все рассказала, – ответила Юлия, готовая расплакаться.

– Анна, вы свободны, можете идти, – распорядился Чан, оборачиваясь к горничной.

Та направилась к выходу, по пути бросив на Юлию многозначительный взгляд.

Чарли Чан вздохнул, неожиданно ощутив, как волны усталости накатывают на него. Поднеся кольцо к свету, он принялся тщательно разглядывать его. На внутренней стороне он заметил надпись: «Шейле от Денни». Может быть, все же имеется некая еще не установленная им связь между убийством Денни Майо и Шейлы?

Неожиданно инспектор заметил, что Юлия беззвучно плачет, сгорбившись в своем кресле. Джим Бредшоу предпринимал отчаянные попытки успокоить ее.

– Милая Юлия, не стоит так расстраиваться! Чарли и не думает усомниться в ваших словах! Правда, Чарли?

– Я бы не посмел усомниться в них даже мысленно! Но ваше состояние вызывает у меня большое беспокойство. Юлия, сейчас мы с мистером Бредшоу уедем, и вы наконец сможете отдохнуть. Позвольте вам искренне пожелать спокойной ночи.

Сказав это, инспектор Чан направился к выходу. Джим последовал за ним, простившись с Юлией. Дворецкий закрыл за ними дверь, изо всех сил сохраняя невозмутимый вид.

Подойдя к ожидавшей на стоянке машине, Чарли Чан влез на сиденье и открыл дверцу своему спутнику.

– Дело трудноватое, насколько я понимаю? – заметил Бредшоу, немного помолчав.

– Да, и, к сожалению, я почти не продвинулся в его расследовании, – кивнул в ответ Чан.

– Это вовсе не так! – возразил молодой человек. – Но в одном я уверен на сто процентов.

– В чем же?

– В том, что мисс Юлия не имеет к этому совершенно никакого отношения!

– Ваши слова пробудили во мне воспоминания, – произнес китаец с задумчивой улыбкой.

– Воспоминания? О чем же?

– Когда-то я тоже был молод, влюблен и витал в облаках. Несмотря на то, что ныне я – почтенный отец одиннадцати детей, эти воспоминания еще живы.

– Что вы, Чарли, в данном случае я абсолютно беспристрастен!

– Это может означать лишь одно: луна Гавайев нуждается в срочной починке. Она потеряла свою волшебную силу, и это плохо.

Машина остановилась перед зданием редакции. Уже выйдя, Джим, немного задержавшись, как бы невзначай спросил инспектора:

– А когда мне можно будет забрать его назад?

– Полагаю, нескоро.

– Что вы имеете в виду? – с самым невинным видом поинтересовался молодой человек.

– То же, что и вы: ваш носовой платок, который оказался в кармане режиссера Мартино.

– Каким образом вы поняли, что это мой платок?

– Во-первых, крохотная буква «Б», которая могла означать только вашу фамилию, а потом, пот заливал вам лицо, как и остальным, но у вас единственного не было платка. Признаться, я восхищен вашим самообладанием. Думаете, платок кто-то вытащил из вашего кармана?

– Все именно так и было.