"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 141

– Да, в три часа ночи я нашел младшего штурмана спящим. Я разбудил его, но при следующем обходе, в пять утра, он снова спал, причем был мертвецки пьяным. Мне ничего не оставалось, как стащить его в каюту.

– Младший штурман, вы подтверждаете эти слова?

– Да, сэр, все так и было. Мне очень стыдно, честное слово…

– Откуда вы взяли спиртное?

– Дженнисон угостил, мы с ним старые знакомые. Подошел, сунул бутылочку, говорит: «На, выпей, скоротаешь время». Я сделал всего один глоток, клянусь! А очнулся уже в своей каюте…

– Куда делась бутылка?

– Не знаю. Должно быть, успел выбросить за борт или сама упала.

– Дженнисон, может быть, вы сами признаетесь, что подмешали туда опий? Чтобы никто не видел, как вы покинули пароход и вернулись назад.

– Все это сплошной вздор! – выкрикнул белокурый гигант.

– В таком случае идем дальше. Мистер Хепворт, что вы можете сказать о неком Боукере?

– Это наш стюард. Примерно две недели назад он принес казначею конверт с деньгами и попросил спрятать его в сейф. По правилам их сперва надо было пересчитать. Так вот, в конверте оказалось десять стодолларовых бумажек. В Гонолулу казначей отдал Боукеру из них двести долларов. А тот взял и напился…

– Откуда, по-вашему, у него столько денег? Ведь жалованье стюарда более чем скромное…

– Он хвастался, что провернул какое-то дельце, но никто его особенно не расспрашивал.

По знаку Грина в кабинет вошел Боукер в сопровождении Спенсера.

– Ну что, вы окончательно протрезвели?

Стюард изо всех сил принялся кивать, выражая полнейшую готовность отвечать на вопросы.

– Вчера в пьяном виде вы поведали одну занимательную историю своему попутчику, а затем уже в трезвом – полковнику Хэллету. Расскажите еще раз как можно подробнее, что произошло ночью тридцатого июня.

– В ту ночь я бродил по палубе, наклонился к борту и вдруг увидел, что какой-то человек вынырнул из воды и ухватился за трап. Я отступил в тень и увидел, как тот выбрался на палубу. Это оказался мистер Дженнисон, он был босиком, в черной рубашке и черных штанах. Он шел на цыпочках, стараясь двигаться как можно тише. Мне это показалось забавным, поэтому я вышел из своего укрытия и сказал: «Дивная ночь для купанья, мистер». Он тут же набросился на меня и схватил за горло. Чуть не задушил!

– Вы видели у него на руке часы?

– Честно говоря, не обратил внимания. Улучив момент, я прохрипел: «Пустите!» Это отрезвляюще подействовало на Дженнисона. Он отпустил меня и приказал никому не рассказывать о том, что я видел, а утром зайти к нему в каюту. Я надеялся получить с него за молчание долларов сто, но, когда он спросил, сколько я хочу, я вдруг выпалил: «Тысячу долларов!» Я решил, что это мой шанс, а раз так – нельзя его упускать… Дженнисон согласился, но с условием, что я немедленно уеду в Сан-Франциско и никогда больше не вернусь на Гавайи. Кабреро по его приказу не спускал с меня глаз, пока мы были на берегу, а после отплытия из Гонолулу я и в самом деле получил конверт с деньгами. Если бы я знал, что здесь пахнет убийством, я бы к ним даже и не притронулся, клянусь всем святым!

– Итак, картина предельно ясна, – произнес Грин, вставая из-за стола. – Вы, Дженнисон, спрыгнули с парохода, проплыли некоторое расстояние под водой, чтобы вас не заметили, а затем направились к берегу. Для такого прекрасного пловца это не составило особого труда. Вы пробрались в дом Дэна Уинтерслипа, который мешал осуществлению ваших планов. Что произошло дальше? Признавайтесь же!

Лицо Дженнисона исказилось от ярости. Теперь он был похож скорее на дикого зверя, чем на человека.

– Ну, как знаете, – произнес Грин нарочито безразличным тоном.

Отвернувшись, он начал о чем-то вполголоса переговариваться с Хэллетом. Чан принялся вертеть карандаш, уронил его и нагнулся, чтобы поднять с пола. При этом из кармана его высунулась рукоятка пистолета.

Дженнисон моментально подскочил к сыщику и, выхватив у него из кармана пистолет, приставил себе к виску и нажал курок. Джон рванулся к нему, но Грин удержал молодого человека за рукав. Раздался сухой треск, затем еще и еще раз.

– Думаю, это вполне заменяет признание, – наставительно произнес Грин. – Вы попытались ускользнуть от правосудия и от позора, застрелившись из незаряженного револьвера. Отличная идея, Чарли! Вот это я понимаю, изощренный восточный ум. Не правда ли, элегантное решение?

Дженнисон тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками. Теперь в его облике не оставалось ни капли недавней гордости и заносчивости.

Глава XXIII

Удачный прыжок

– Поздравляю вас с блистательным успехом! – торжественно произнес Чан, когда они с Джоном вышли в приемную, оставив Дженнисона с Грином и его помощником. – Мы сделали одни и те же выводы. Разрешите поинтересоваться: какой путь привел вас к истине?

– Догадка осенила меня прошлой ночью. Но чтобы сложить мозаику, нужно сперва заполучить отдельные фрагменты, не так ли? В недавнем разговоре прозвучало, что у профессиональных пловцов должны быть очень сильные и мощные запястья. Я играл в гольф с Дженнисоном; он делает мощные удары, и запястья у него очень сильно развиты. Затем я услышал рассказ про пловца, который спрыгнул с парохода и вернулся в Вайкики. Это окончательно навело меня на мысль, но тогда я подозревал Боукера. Когда же я поднялся на борт и увидел Дженнисона, мне все окончательно стало ясно.

– Последовать за ним в каюту было очень смелым шагом, – уважительно заметил Чан.

– Я вам скажу даже больше: у меня не было никаких доказательств его вины. По сути дела, я блефовал… Но довольно обо мне, я жажду услышать, какие логические заключения проделали вы, Чарли.

– Как я однажды уже упоминал, для меня колоссальное значение имеют мелочи. Слово, улыбка, жест могут послужить ключом к разгадке многих тайн. Помните, когда Боукер заявился в ресторан пьяным, он спросил у Кабреро: «Хозяин я себе или нет?» Следовательно, он ограничен в своей самостоятельности и страдает от этого. Затем в гавани я становлюсь свидетелем того, как этот испанец передает ему толстый конверт. Потом так же, как и вы, наткнулся на информацию, что Дженнисон в свое время был знаменитым пловцом. Кроме того, Кабреро является его другом. Ну, а потом я, как и вы, сосредоточил свое внимание на часах.

– Мистер Чарли, я восхищаюсь вашим блестящим умом! – сказала мисс Минерва.

– Похвала из ваших уст для меня драгоценнее всех сокровищ императора. Предстоящая разлука уже сейчас печалит мое сердце, – продолжил китаец, обращаясь к ней и Джону. – Воспоминания о вас будут согревать мне душу. Когда-нибудь я тоже смогу совершить путешествие по океану, чтобы иметь удовольствие посетить вас в вашем доме.

– Я тоже была очень рада познакомиться с вами, Чарли! – растроганно произнесла почтенная дама.

Они с Джоном сели в автомобиль и направились к миссис Мейнар, а Чарли Чан, лучший сыщик Гавайских островов, остался на крыльце, глядя им вслед подобно улыбающемуся Будде.

– Бедная Барбара! – сказала мисс Минерва. – Ей будет особенно тяжело это узнать…Впрочем, она говорила мне, что в последнее время почувствовала к Дженнисону какое-то необъяснимое отчуждение. Завтра она собирается уладить свои дела с Брэдом, а затем мы вместе уезжаем в Бостон. Думаю, там мы все снова и встретимся.

– Спасибо, что напомнила, тетушка! – воскликнул Джон. – Мне срочно нужно на телеграф… Помнится, Роджер как-то раз назвал меня продуктом пуританской эпохи. Он перечислил, какие приключения нужно пережить, чтобы завоевать его уважение и признание. Все это недавно произошло со мной, о чем я ему и выслал по телеграфу самый подробный отчет. Кроме того, я сообщил, что принимаю предложение вступить в его дело.

– Обдумай все еще раз. Все-таки жизнь в Сан-Франциско совсем не такая, как в Бостоне. Ты можешь почувствовать себя там очень одиноким.

– Вовсе нет, тетушка, тем более что я поеду туда не один.