"Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аспе Питер - Страница 123

В первое мгновение Джон почувствовал себя уязвленным. Кто-то считает возможным смеяться над Уинтерслипом? Но затем его неожиданно охватило чувство шаловливой беззаботности. Одарив девушку озорной улыбкой, он схватил картонку с цилиндром и швырнул ее за борт. Картонка медленно и будто с неохотой опустилась на воду. Из толпы к ним сразу придвинулось несколько любопытных, но теперь Джона ни капельки не смущало, что он оказался в центре внимания.

– Наконец-то я избавился от этой проклятой картонки! – произнес он самым беззаботным тоном. – Теперь, когда у меня освободились руки, я могу вам помочь нести вещи.

– Благодарю, я сама, – смущенно произнесла девушка. – Как все это странно… Знаете, я даже чувствую себя виноватой.

– Подождите минутку! – воскликнул Джон, видя, что его собеседница уже направляется к мосткам. – Я был бы очень рад…

Но хлынувшая толпа разъединила их. В следующее мгновение девушка скрылась из вида.

Глава III

Похищенная шкатулка

Джон следом за остальными сошел на берег. Итак, он в Сан-Франциско… Не успел молодой человек пройти несколько шагов, как к нему подошел шофер-японец.

– Мистер Джон Уинтерслип? – осведомился он с вежливым поклоном. – Мистер Роджер Уинтерслип сожалеет, что не смог встретить вас лично. Он будет рад через час видеть вас в своей конторе.

Роджер Уинтерслип – небольшого роста мужчина лет пятидесяти – радостно встретил молодого гостя и повел завтракать в один из знаменитых клубов Сан-Франциско.

– Как тебе понравился город? – поинтересовался Роджер.

– Я в него просто влюбился, – выпалил Джон неожиданно для себя самого.

– Да, этот город не может не нравиться, – отвечал родственник с радостной улыбкой. – История его коротка, но чрезвычайно богата событиями. Вовсе не так, как у многих других городов. Писатели любят сравнивать города с женщинами. Сан-Франциско – это женщина, о которой не следует говорить в кругу семьи и вообще в приличном месте. Нет, ничего выходящего за рамки приличия; просто она имеет смелость быть чуточку не такой, как принято. Смех чуть громче, чем положено, чулки тоньше, чем принято, – и вот уже общество составило определенное мнение. И к тому же воспоминания о ней слишком приятны, чтобы предаваться им слишком часто… Ох, едва не забыл! Мой двоюродный брат, Дэн Уинтерслип из Гонолулу, просит тебя оказать ему одну услугу.

– Меня? Но я даже не имею чести быть с ним знакомым…

– Совершенно верно, тебе оказано доверие, и это весьма лестно. Но выполнить просьбу можно лишь после наступления темноты. А теперь едем, я хочу показать тебе город.

Вечером того же дня Джон, переполненный впечатлениями, сидел рядом с Роджером в ложе шикарного варьете.

– Слушай, Джон, – обратился к нему пожилой джентльмен, – как ты смотришь на то, чтобы переехать в Сан-Франциско? Станешь моим компаньоном: я старею, силы уже не те, что раньше…

– Увы, моя невеста никогда не решится покинуть Бостон.

– В мое время считалось, что жена должна последовать за мужем куда угодно! Что же, получается, я ошибся в тебе…

– То есть как?

– Видишь ли, Уинтерслипы всегда были особенными людьми. Они всегда становились пионерами, первопроходцами; эти люди жили полной жизнью и не разменивались на мелочи. Впрочем, не утруждай себя: ты другой, и тебе этого все равно не понять.

– Это еще почему?

– Я вижу, что тебя устраивает спокойное и размеренное существование. Бешеная жажда деятельности, борьба и внутренняя тревога – все это не для тебя, мой мальчик. Случалось ли тебе когда-нибудь вместо того, чтобы лечь спать, ночью отправиться на морской берег? А лгать, чтобы защитить женщину, которая очевидно этого не достойна? Или объясняться в любви девице легкого поведения?

– Разумеется нет! – ответил вконец шокированный бостонский джентльмен.

– А случалось ли тебе бродить по темным улицам самого подозрительного квартала чужого города? – продолжал Роджер, будто не слыша его. – Драться с судовым офицером, бешено осыпая его ударами? Подкараулить своего врага и схватить его за глотку? Или по крайней мере…

– Все, о чем вы говорите, совершенно не вызывает у меня симпатии, – перебил его Джон.

– Я перечислил события из моей жизни, юноша. Да, я ошибся в тебе: ты – продукт пуританского воспитания, достойный лишь жалости.

Джон уже собирался дать ответ с холодным достоинством, как и подобает бостонскому джентльмену, но чарующая обстановка варьете оказала свое действие, поэтому резкие слова так и не слетели у него с языка. А может быть, пожилой родственник просто-напросто подшучивает над ним?

К концу спектакля ссора была забыта, и на улицу они вышли уже лучшими друзьями. Роджер зажег в автомобиле свет и протянул Джону вскрытый конверт.

Молодой человек принялся читать письмо, написанное явно в большой спешке.

Дорогой Роджер!

Прошу тебя передать Джону – молодому человеку, который у тебя остановится по пути на Гавайи, – мой дружеский привет; я буду рад видеть его у себя. Прошу вас обоих оказать мне одну важную услугу.

Как ты помнишь, у тебя есть ключ от моего дома в Сан-Франциско. Поезжайте туда вечером (мне не хотелось бы посвящать в это дело управляющего). Свет отключен, но в буфете вы найдете свечи. В чулане на чердаке найдите старый коричневый чемодан. Если он заперт, можете сломать замок. Там шкатулка – деревянная, окованная медью, с инициалами Т. М. Б. на крышке.

Шкатулку тщательно заверни и унеси с собой. Пусть Джон захватит ее на пароход и ночью втайне ото всех выбросит в океан. Вышли мне телеграмму, когда шкатулка будет у тебя; Джона попроси известить меня сразу же, как только шкатулка окажется на дне Тихого океана.

Очень прошу сохранить мою просьбу в глубокой тайне. Ни один человек на свете не должен узнать об этом. Пусть прошлое хоронит своих мертвецов. Но иногда ему для этого требуется чья-то помощь.

Любящий тебя двоюродный брат Дэн Уинтерслип.

– И что теперь делать? – удивленно спросил Джон.

– Как что? Выполнить то, о чем тебя просят. Тем более что от этого зависит душевный покой твоего родственника. Мы прямо сейчас туда и едем. Удачно, что ключ у меня всегда с собой.

Войдя в дом, Роджер и Джон оказались в вестибюле, за которым в полумраке виднелись очертания лестницы. Мебель в белых полотняных чехлах напоминала скопище жутких призраков.

– Джон, подожди меня здесь пару минут, я схожу за свечами.

Молодому человеку показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Роджер вернулся, освещая себе путь слабо мерцающим огоньком. Джон взял вторую свечу, и они принялись подниматься по лестнице. Они уже почти поднялись на третий этаж, когда пожилой джентльмен вдруг остановился.

– Похоже, я слишком стар для подобных приключений: надо же, забыл инструменты. Как же мы без них откроем замок? Я схожу за ними на первый этаж, а ты пока что постарайся найти чемодан.

Джон послушно продолжил путь, хотя пустой темный дом его жутко пугал.

Неожиданно раздался треск половицы, затем звук повторился совсем рядом с замершим в страхе юношей. Не успел Джон обернуться, как чья-то рука выбила у него свечу. Сперва воцарился непроглядный мрак, а затем в лунном свете, проникающем из слухового окна, юноша различил крупный мужской силуэт.

– Кто здесь? – воскликнул Джон. – Что вам нужно?

Но вместо ответа мощный удар кулака сшиб его на пол. Кто-то с громким топотом сбежал вниз по лестнице.

– Что происходит? – воскликнул показавшийся в дверях Роджер. – Кто здесь был?

– Не знаю, этот господин забыл мне представиться.

Приложив платок к пострадавшей щеке, Джон увидел на нем кровь.

– Меня ударил на редкость вульгарный тип, – иронично заметил он. – У него еще и кольцо на руке!

– Вот так происшествие! Джон, смотри: чемодан взломан, а шкатулка исчезла. Бедный Дэн!