Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника - Страница 45

Невысокая блондиночка с афрокосами, наоборот, стреляет по парням глазками. Хотя рука Камиля на ее заднице выглядит очень красноречиво.

Но больше всех меня беспокоит шатенка с гладким высоким хвостом и неприязнью на лице. Я видела ее в свите Лапиной и теперь недоумеваю, что она здесь забыла.

— Все, я погнал! — Алекс чмокает меня в губы. — Будь с Тимом и никуда не уходи. Я быстро всех уделаю и вернусь!

Пружинящей походкой он устремляется к столу оргов, а у меня сжимается сердце. Я почему-то боюсь…

— Тим? Этот заезд… это опасно?

Сафонов хмыкает, но смотрит на меня без издевки:

— Только если за рулем младенец.

Он легонько хлопает меня по плечу.

— Не ссы, Столица, Алекс очень редко уступает кому-то первое место.

И все равно мне как-то тревожно. Что это? Предчувствие? Дурацкая блажь?

— А хочешь посмотреть? — неожиданно спрашивает Тимофей.

— Да, хочу!

Мы пробираемся через гомонящую толпу. Краем глаза я успеваю заметить знакомое лицо.

Леся тоже здесь?

Столкнувшись со мной взглядом, она на секунду замирает, широко раскрыв глаза, а потом быстро прижимает палец к губам.

То есть Алекс не знает, что его сестра здесь? Одна?..

Недоумение быстро сменяется шоком, когда я вижу рядом с ней Антона Чумакова. Он что-то говорит девушке, и она отвлекается на его реплику, разрывая со мной зрительный контакт.

Механически переставляю ноги, двигаясь за Сафоновым.

Леся и Антон вместе? Но как?!

Я ничего не понимаю.

Алекс, мягко говоря, его терпеть не может. И он говорил, что Антон не самый порядочный парень… даже хуже.

Закусив губу, все-таки решаю вернуться к девушке и поговорить. Она должна знать правду.

— Тим, погоди! — прошу Сафонова.

— Что случилось?

— Я сейчас…

Оборачиваюсь и разочарованно выдыхаю. Там, где стояла Леся, уже никого нет.

— Кого-то ищешь? — Тимофей касается моего локтя.

— Нет, показалось.

Мне нужно будет рассказать обо всем Алексу.

У самой черты, которая номинально отделяет трассу от зрителей, я едва не налетаю на Лапину.

Черт, только ее тут для полного счастья не хватало.

Вика при виде меня делает такое лицо, будто от меня несет помоями. Тимофей перебрасывается с ней парой фраз, а потом отходит со мной чуть в сторону… и ставит меня на перевернутую желтую бочку.

— Ну вот, самые козырные места. — Похохатывая, смотрит на меня снизу вверх. — Все для тебя, Столица! Лучший сервис.

— Очень смешно, — ворчу, оглядываясь по сторонам.

Несколько парней последовали моему примеру, и заняли высоту. Кто-то наблюдает со второго этажа недостроенного здания.

— Снять меня только не забудь.

Фыркнув, Тимофей, показывает белые зубы:

— Если я тебя сниму, — делает ударение на последнее слово, — Лекс потом мне башку снесет.

До меня медленно доходит, про какой съем говорит Сафонов.

— Пошляк! — Закатываю глаза и складываю руки на груди.

В ожидании старта мы треплемся с ним о всякой ерунде. Но как только раздается сигнал и к линии подъезжают байки, все веселье с меня слетает, как шелуха.

«Саша, будь осторожен!» — мысленно прошу номер «десять».

Будто почувствовав мой взгляд, он поворачивает голову. Мы смотрим друг на друга, и эти секунды растягиваются в бесконечность.

Мне так много ему нужно сказать!

Сказать, что я его…

Громкий сигнал обрывает мои мысли. Байки с ревом уносятся вперед.

Мое сердце тоже несется галопом, когда я вижу, как они входят в поворот и исчезают из виду.

Кто-то из зрителей спешит вслед за гонщиками.

А мы?..

— Там петля, но большая часть трека здесь, — поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд Тимофей.

С замирающим сердцем я жду, когда на горизонте появится Алекс. Но первым появляется кто-то на ярко-салатовом байке. Он проносится мимо с оглушительным ревом.

Через несколько секунд я вижу знакомый черный Дукатти, и едва не подпрыгиваю от восторга.

— Давай! Порви его! — кричит Тимофей, сложив ладони рупором.

На втором круге Алекс вырывается вперед. Толпа визжит и скандирует его имя.

Я даже не осознаю, что и сама кричу и хлопаю в ладоши.

Остался всего один круг!

— Давай, ты сможешь! — восклицаю, сжав кулаки.

Из-за поворота проносятся все те, кого Алекс давно оставил позади. А его нет.

— Где же ты? — шепчу, резко почувствовав холод между лопатками.

По толпе проносится гул, и все начинают бежать в сторону той самой петли. Рации оргов не замолкают ни на секунду.

— Что случилось? — опускаюсь на колени. — Тим?

— Говорят, кто-то сошел с дистанции, и там какой-то пиздец. — Тимофей хмурит темные брови и потом кивает мне. — Я пойду гляну, а ты…

— Я с тобой!

Еще бы я после этих слов осталась здесь.

65. Кара. Твоя-Твой

Первое, что я вижу — черные извилистые ленты тормозного пути. Дальше, у бетонной стены, груда салатово-черного металлолома. У меня сердце проваливается в пятки, когда я узнаю в этой груде байк Алекса.

— Нет! — кричу, чувствуя как в глазах закипают слезы.

Картинка размывается, а в груди разворачивается огромная черная дыра. Кажется, она сейчас поглотит меня без остатка.

Этого не может быть! Чтобы Алекс погиб. Пожалуйста, нет! Нет, нет, нет…

— …ара …отри-и-и! — сквозь нарастающий гул в ушах пробивается до меня голос Сафонова.

Что? Не понимаю…

— Ты чего замерла? — Он трясет мое плечо. — Смотри, говорю!

Тим указывает куда-то рукой, в сторону от искореженных мотоциклов.

Как в замедленной съемке поворачиваю голову и не сдерживаю облегченного вздоха.

По траве, сцепившись крепче бойцовых псов, катаются Алекс и какой-то бритый крепыш. Под одобрительный рев толпы они наносят друг другу удары.

— Бес, как всегда!

— Мочи его, Ржавый!

— Лекс, въеби ему!

Исступленно вопят парни, снимая драку на телефоны.

— Щас он его размажет!

— Ставлю на лысого сотню!

Кто-то особенно ушлый очень быстро организовывает тотализатор на бой.

У меня голова идет кругом. Никто не торопится их разнимать. Все ведут себя так, будто только этого и ждали.

Бритый подминает под себя Алекса и заносит кулак для удара, но Бес каким-то хитрым приемом выворачивается из хватки и усаживается сверху. От его удара голова Ржавого дергается, а к моему горлу подкатывает тошнота.

— Тим, сделай что-нибудь! — висну на руке парня. — Они же сейчас поубивают друг друга!

В ответ Сафонов только пожимает плечами, с азартом следя за боем.

— Не ссы ты! Пар щас спустят и разойдутся.

Какой пар?! Это больше похоже на приготовление фарша.

Закрыв лицо руками, я молюсь, чтобы это как можно быстрее прекратилось, беспрестанно вздрагивая от звуков ударов и рева толпы.

Мне кажется, что это месилово длится бесконечно долго. Но кто-то даже сделал ставку на время, и через две минуты победу присваивают Алексу.

Он стоит с поднятой вверх рукой. Кровь бежит из его носа, пачкая подбородок, на лице оскал победителя.

Меня одновременно затапливают облегчение и злость.

Как он мог?!

— Ну иди, обними хоть чемпиона-то! — Подталкивает меня к нему Тимофей.

Преодолевая внутреннее сопротивление, иду к нему через толпу. В фокусе только его окровавленное лицо.

Я еще не знаю, что я с ним сделаю. От переживаний меня ощутимо трясет.

В одно мгновение Алекса резко заслоняет широкая спина, а когда я огибаю ее, вижу, как нем виснет Вика Лапина.

Вот же с-с-стерва!

Меня будто в кипяток окунают. Волна жара прокатывается от затылка вниз по спине, а следом по нервам шарашит боль, мешая мыслить здраво.

Дальше все происходит так быстро, что я лишь фиксирую кадры.

Раз — и я уже рядом. Два — моя рука в густой шевелюре этой кобры. Три — резко тяну ее на себя, мало заботясь о сохранности чужих волосенок.

— А-а-а! — визжит эта драная кошка, и мир снова вокруг меня приходит в движение.