Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника - Страница 40

Дурацкая заминка.

— Ой, прости! Я…

Заливаюсь краской по самые брови. Но я еще помню, как Алекс шипел на Чумакова, стоило тому появиться в радиусе ста метров. И последнее, чего я хочу, это разборок между парнями.

— Ты уже сдал? — неловко перевожу тему.

Пока вся моя группа пытается получить зачет по социологии, я это время провожу в читальном зале.

Поля завистливо вздыхала и жаловалась, что ей пришлось зубрить всю неделю.

— Типа того, — криво ухмыляется Антон, усаживаясь напротив. — Где твой ручной цербер?

Алекс сдал одним из первых — конечно, устно! — и куда-то свалил, попросив его дождаться.

— А что, ты так сильно его боишься? — решаю подколоть в ответ.

— Опасаюсь за его красивый нос.

Фыркаю. Антон тоже улыбается в ответ, и напряжение, внезапно возникшее между нами, начинает спадать.

— А если серьезно, ты и Бессонов? Придумать кринжовее пару сложно.

Я перестаю улыбаться. Мне не нравится то, что я слышу.

Наши с Алексом отношения действительно странные. Они начались с обоюдной неприязни, и я была на двести процентов уверена, что, кроме ненависти, ничего не способна испытывать к этому избалованному мажору. Но в действительности все оказалось иначе.

Мы неминуемо сближаемся. И мне это дико нравится.

Но сейчас из уст Антона это звучит так, будто встречаться с Бессоновым грязно и постыдно. Хочется встать и послать Антона куда подальше. Но мне не приходится это делать, потому что сбоку резко раздается:

— Тебя это ебать не должно!

Алекс мрачно испепеляет взглядом Антона. Потом переводит его на меня.

Он зол. Хотя, нет. Злой Алекс — это мягко сказано. Он в бешенстве.

— Собирайся! — отрывисто бросает мне и выдергивает меня из-за стола за руку.

— Мои вещи!.. — шиплю я на него возмущенно.

— Заберут.

Алекс тараном прет вперед, наплевав на всех и вся. Я пребываю в таком шоке от его выходки, что позволяю себя вывести из универа.

— Алекс, стой! — дергаю ладонь на себя.

Какой там! Он молча тащит меня к своей машине, игнорируя мою.

— Мне больно! — кричу.

Он тут останавливается и отпускает мою руку.

— Прости.

Демонстративно потираю запястье. Конечно, это было вранье, но как еще остановить этот танк?

— Какая муха тебя укусила? — с сомнением спрашиваю у Алекса, наблюдая за сменой эмоций на его лице.

— Я тебе сколько раз говорил: не общайся с Чумой? — он тут же бычит на меня.

Рефлекторно скрещиваю руки на груди. Когда он так себя ведет, мне сразу хочется защищаться.

— Ах, извини, я должна была сначала дать лапу или поскулить?

— Не передергивай, Кара!.. — психует.

Перебиваю:

— Это ты передергиваешь! Какого-то черта возомнил себя моим хозяином! Может, мне вообще ни с кем не общаться?!

На мой крик начинают оборачиваться студенты и прохожие. Меня это еще сильнее злит.

Какого черта, Алекс?!

— Сядь в машину, — командует, раздувая от гнева ноздри и распахивая передо мной дверь ламбы.

— И не подума…

— Кара. Сядь в эту ебаную машину!

Молча показываю ему фак и иду к своей Малышке.

В груди доменная печь — все жжется и плавится на огромной температуре. В голове куча бранных слов, которые я усилием воли сдерживаю за зубами.

Как можно быть таким?!

Р-р-р-р. Бесит просто!

Не успеваю я снять блокировку с тачки, как Алекс догоняет меня. Он выхватывает у меня ключи.

— Что за фокусы, Бессонов? Отдай ключи!

Он с легкостью блокирует мои попытки дотянуться до брелока, просто поднимая руку все выше.

— Окей! — Сдуваю прядь волос с лица. — Пешком дойду!

Разворачиваюсь и, пылая как факел от негодования, ухожу прочь.

— Кара, вернись! — летит в спину.

Ага, щаз. Прям бегу и падаю к вашим ногам, мой господин. Вместо ответа я просто снова показываю Бесу средний палец.

Слышу, как он матерится.

— Ну и катись ко всем чертям! — орет этот придурочный.

Мудака кусок!

Я прыгаю в первый попавшийся автобус, наплевав на маршрут. Только подальше отсюда.

Протискиваюсь к окну и успеваю заметить пролетевшую мимо ярко-желтую ламборгини, как автобус резко тормозит, и меня буквально вжимает в поручень.

Мы стоим. В салоне нарастает недовольный гул. Водитель со смаком орет на какого-то мудака, перекрывшего выделенную полосу, а меня снедает нехорошее предчувствие.

58. Кара. Чертов Бес

Когда до меня доносится знакомый голос с наглой интонацией, мне хочется сгореть со стыда.

— Совсем эти малотелки оборзели!

— У него вообще совесть есть?!

— Целый автобус стоит и ждет, пока он там крутость свою показывает.

Со всех сторон начинают возмущаться пассажиры, и я невольно втягиваю голову в плечи.

Чертов Бес, ну чего ты этим хочешь добиться?

— Я щас ментов вызову! — рявкает на него доведенный до бешенства водитель. — Да насрать мне, кого ты там…

Его слова тонут в возгласе красной от гнева тетки:

— Мы еще долго будем тут стоять?! Я вообще-то опаздываю!

— Не вы одна! — подхватывают со всех сторон.

— Да вот кралю свою потерял, дебил! — орет водитель, высунувшись в салон.

А потом его взгляд безошибочно находит меня.

— Дамочка! — гаркает он, не переставая на меня смотреть, как на врага народа. — Ты, ты, кудрявая! Давай, выходи и угомони своего хахаля!

В салоне автобуса на секунду становится тихо-тихо, а потом он взрывается от возмущенных голосов пассажиров.

— Малолетки, блять!

— Бесстыжие! Их целый автобус ждать должен!

Я выхожу из него, чувствуя себя оплеванной с головы до ног. И тут же попадаю в загребущие лапы Беса.

Убила бы!

Не сопротивляюсь, пока этот мерзкий человек упаковывает меня в машину.

Все силы у меня уходят на то, чтобы не распускать руки и реально не прибить нахала!

Некстати вспоминается любимая присказка бабушки: «Господи, дай мне еще терпения. Сил не прошу. А то прибью всех нахрен!»

Бесу сигналят со всех сторон: ламба перекрыла почти две полосы. Он молча выкручивает руль и под беспрестанные гудки с ревом трогается с места.

Пока этот гад играется в «шашечки», рыская в потоке машин, я, поджав губы, гипнотизирую одну точку. Мстительно успеваю насчитать с десяток нарушений ПДД и даже парочку лишений, когда мы паркуемся рядом с какой-то многоэтажкой.

— Поговорим? — Алекс первым нарушает тишину.

Молча выхожу из салона, жалея, что нельзя от всей души хлопнуть дверью. Шагаю в ту сторону, из которой мы приехали. По хлопку и сочным матам догадываюсь, что Бес выбрался следом.

— Ну куда ты втопила?

— Ко всем чертям! — бросаю через плечо.

— Да блядь! — Разворачивает меня к себе. — Че за психи на ровном месте?

— Себе это адресуй!

Я все-таки не выдерживаю и со всей силы толкаю его в грудь.

— Ты! Меня! Бесишь! — сопровождаю каждый толчок. — Мудак ревнивый!

Бес не сопротивляется, но когда я замахиваюсь на леща, перехватывает мои руки и прижимает спиной к себе.

— Да я мудак, — горячо шепчет на ухо, касаясь его губами и крепко держа мои запястья. — И да, я ревную!

— Я не давала повода!

— Я знаю.

Да что ты о себе возомнил, мажора кусок?!

Замерев, возмущенно набираю побольше воздуха, но Алекс меня разворачивает к себе и буквально вынуждает его обнять.

— Не хочу тебя с ним рядом видеть.

Это признание выбивает весь воздух из легких.

Под моей щекой ритмично и часто бьется сердце Алекса, выдавая его волнение.

— Но почему?

— Потому что Чума то еще дерьмо, — зло выдыхает мне в макушку.

Алекс подцепляет пальцем мой подбородок и заставляет посмотреть в его разноцветные глаза.

— Не марайся об него, Кара, — тихо и веско произносит он.

— Я не понимаю…

— Он отбитый торчок! — цедит через зубы. — И последний человек, которому я руку пожму.

Антон наркоман? Я не могу в это поверить.

— Не верю, — шевелю непослушными губами.