Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника - Страница 37

Перевожу дух.

Как нынче тяжело воровать правильных папиных дочек на свидание!

53. Кара. Ощущение полета

— Что папа тебе сказал? — не выдержав, спрашиваю в лифте.

— Благословил нас с тобой, Кудряха, на долгую и счастливую жизнь.

Фыркаю:

— Не верю.

— Так и было. — Алекс кивает и при этом хитро поглядывает на меня. — Обещал хер оторвать, если не верну тебя к десяти вечера.

— И что, ты вот так просто послушался? — Глупо хихикаю.

— Мне все части тела дороги! — с вызовом.

— Какой же ты… жадный, — притворно качаю головой и выхожу следом за ним из подъезда.

Алекс заводит байк и протягивает мне шлем — забавный такой, с кошачьими ушками. На его красуются рожки.

Ну натуральный бес!

Он усаживается вперед и вопросительно смотрит на меня.

Огромная черная зверюга не внушает мне доверия.

— И сколько здесь лошадок? — стараюсь говорить ровно, а у самой пальцы дрожат.

То ли от волнения, то ли от страха.

— Сто шестьдесят два породистых итальянских жеребца. — Хлопает по бензобаку. — Здесь двухцилиндровый четырехтактный L-Twin, доработанная версия.

Все, что сейчас произнес Алекс, для меня сплошная тарабанщина. И он с усмешкой добавляет:

— Чтобы улететь под сотку хватит пары секунд.

Хвастун!

— Бедный, и как же ты поедешь разрешенные сорок? — язвлю, воюя с застежкой шлема.

— Буду гнать и плакать, — Алекс ржет, а затем манит меня пальцами. — Иди, помогу.

— Сама справлюсь, — ворчу, но ноги сами меня ведут ближе.

Алекс помогает мне нацепить шлем и коротко инструктирует, как надо вести себя «двойке».

Когда его горячие пальцы касаются моей шеи, проверяя ремешок, меня мгновенно прошивает током. По спине резво бегут мурашки.

Теряю всякую связь с реальностью, потому что теперь могу думать только о проворных пальцах Беса.

Щеки вмиг наливаются жаром. Сердце готово посоревноваться с табуном тех самых итальянских лошадей.

— Нормально, не жмет?

Смотрю в разноцветные глаза Алекса и как дурочка думаю о том, что гетерохромия ему очень идет. Она будто наглядно показывает две сущности Алекса Бессонова — невозможный бес и обаятельный милаха.

— Кара, прием? — Раздается прямо в шлеме.

— А! Да!

Удивленно смотрю на Алекса. Он уже надел свой шлем.

— Говорю, папе ручкой сделай, и погнали.

Так и есть. Папа курит на балконе, наблюдая за нами.

— Не зли его, — прошу тихо. — Он хороший. И переживает за нас…

Алекс задирает голову вверх и салютует, касаясь пальцами виска.

— Да норм папка у тебя. Правда, от его драконовских методов у меня изжога.

— Держись, — произнес приглушенно.

Обнимаю его за талию, сцепляя пальцы в замок. Мои бедра плотно прижаты к его, и я чувствую жар его тела.

Это так волнительно! И совершенно невероятно!

Еще недавно Алекс Бессонов терроризировал меня, вломившись в мою жизнь как ураган.

А сегодня я прижимаюсь к его спине и с долей страха жду нашего первого свидания.

— Только не гони, пожалуйста, — прошу сбивчиво.

— Расслабься, Кудряха, у меня на тебя большие планы, — самодовольно звучит внутри моего шлема.

Алекс убирает подножку, байк кренится вбок. Не успеваю я испугаться, как мы выравниваемся, а потом с громким ревом срываемся с места.

Мамочки!

Стискиваю руки так, что еще немного и они окажутся у Бессонова в желудке.

Мы петляем по придомовой территории, ловко уворачиваясь от паркующихся машин.

На каждом повороте меня мотает как куль с картошкой. О чем не забывает шутить Алекс и тут же подсказывает, как нужно.

— Ты ж моя «двойка», а не какой-нибудь зажопник, повторяй все движения за мной.

Немного освоившись, с любопытством кручу головой.

Но как только Алекс выбирается на шоссе, я наконец понимаю, про что он говорил.

Наплевав на правила, мы несемся стрелой.

Первые секунды от страха сводит живот. Я с такой силой вжимаюсь в Алекса, что чувствую напряжение каждой его мышцы.

— Смотри, как красиво! — произносит он.

Мы на набережной. Черное полотно реки, калейдоскоп разноцветных огней на противоположном берегу, монументальный мост сияет фиолетовой подсветкой и красно-желтыми фарами машин. Они как живая змея ползут в собственном ритме.

Я смотрю на все это, от восторга широко распахнув глаза.

И тут страх исчезает. Растворяется в реве мотора и бешеном биении сердца. На его место приходит ощущение полета.

Кажется, еще мгновение — и колеса оторвутся от асфальта, и мы взлетим над огнями города, прямо к звездам.

Когда город остается позади, решаюсь подать голос:

— Надеюсь, ты не в лес решил меня вывезти и там закопать?

Алекс хмыкает в ответ.

— Надейся.

— Эй! — Осмелев, хлопаю его по плечу.

— Да шучу я. Здесь недалеко. Заглянем на пару сек.

На территории заброшенного завода яблоку негде упасть. Народу тьма!

Кругом припаркованы машины самых разнообразных расцветок и тюнинга. Воздух гудит низкими частотами и резко пахнет жженым сцеплением и бензином. Музыка из мощных колонок оглушает, сливаясь с рокотом двигателей.

Алекс ловко припарковывает байк в тени огромного цеха, снимает шлем и помогает мне слезть.

— Ну что, Кудряха, готова немного покричать? — он это и сам почти кричит, чтобы перекрыть гул.

— Мы участвуем?! — не могу скрыть шок.

— Нет, сегодня мы болеем!

— Это же незаконно?

— Конечно! — Он беспечно пожимает плечами.

— А если кто-то расскажет и сюда приедет полиция? — не унимаюсь.

И зачем я это спрашиваю. Ответ же очевиден.

— Пусть для начала поймают!

54. Кара. Поцелуй

В компании, в которую меня втянул Алекс, я узнаю еще троих из феечек.

— Как ты сказала? — перекрикивает сочный бит Алекс.

А я со смешком повторяю дурацкое прозвище, которое мы с Полей дали мажорикам.

Алекс откровенно ржет, поглядывая на ничего не подозревающих парней.

Он обменивается рукопожатиями с Тимофеем Сафоновым и Камилем, фамилию которого я благополучно забыла. Здоровяк Сева, вступившийся за меня перед сворой Вики Лапиной, стоит чуть в стороне и не спешит жать руку Алексу.

Оба делают вид, что так и надо. Но мне кажется, что между ними будто черная кошка пробежала.

Тим, посмеиваясь, сыплет пошловатыми шутками, но, что удивительно, касаются они только незнакомых мне девчонок.

Мою скромную персону он обходит стороной. Только разок обзывает Столицей, за что я тут же ласково называю его Стеллой и прошу не слепить меня своим сиянием.

И пусть теперь голову ломает, почему!

Но в целом, никто не превращает наше общение в травлю.

— Не думала, что у таких есть кодекс чести, — признаюсь Алексу, пока идем к месту заезда.

— Каких таких?

— Ну… — пожимаю плечами, подбирая слова. — Избалованных?

— Чую, что хотела сказать «охуевших», но постеснялась, — хмыкает он.

И неожиданно резко прижимает меня к себе. Мимо проносится какой-то парень, и я испытываю в этот момент благодарность. Тот бегун явно пихнул бы меня, если бы не помощь Беса.

Кошусь на него. Он продолжает невозмутимо шагать рядом, будто ничего такого не произошло. Но пальцев с моей талии не убирает. И мне это нравится.

В груди как-то подозрительно теплеет, и мои глупышки-бабочки снова щекочут меня своими крылышками.

«Не влюбись, Рин», — говорю я сама себе.

И чувствую, как к нежному трепету примешивается тяжелая горечь.

«А если уже поздно?» — вдруг прошивает меня насквозь мысль, и я сбиваюсь с шага.

Я наблюдаю за гонкой в кольце рук Беса, но едва ли понимаю, где я нахожусь.

Сердце давно решило перевыполнить план по тахикардии, а противные бабочки в животе разлетелись по всему телу.

А как еще объяснить, что я чувствую небывалую легкость. Еще немного, и я просто взлечу вверх как воздушный шарик.

Правда, мой якорь держит меня очень крепко.