Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника - Страница 33

— Ха, — легко выдыхает он. Огонек сигареты снова ярко мигает. — Да я как-бы уже…

Теряюсь. Он не сказал, что ему нужна моя компания.

— Л-ладно, пока, — сбивчиво говорю в трубку и рассоединяюсь.

Падаю ничком на кровать и стону.

Боже, и Поля еще жаловалась, что она дура?

Да дура прямо сейчас лежит на кровати!

Трель звонка раздается неожиданно громко. Хватаю телефон, и мое сердце делает очередной кульбит.

Бес. Он теперь звонит мне сам!

— Алло, — произношу робко.

— Спускайся, — просто говорит он и отбивает вызов.

48. Бес. Разговоры по душам

— А чего это ты вдруг решил остаться? — спрашивает за ужином Леська.

— Ты вроде очень рвалась сюда, чтобы с подружками время провести, а не с надоевшим братом? — замечаю, отпивая компот.

Леська на это только фыркает и принимается за еду. Ее подруги из команды сидят отдельно. Вот уже десять минут кто-нибудь из них периодически поворачиваются в нашу сторону и строит мне глазки.

Да бля!

Мне и раньше-то внимание сопливых школьниц было до сиреневой звезды, а сейчас еще и бесит.

Откидываюсь на стуле и оглядываю столовку, отмечая, что ремонт зданию пошел на пользу.

Здесь раньше был то ли какой-то санаторий, то ли еще какая-то херня. Потом владелец обанкротится, а комплекс выкупил меценат и переделал под спортивную базу.

Территория спортсменов от общей отделена забором с колючей проволокой сверху — типа режимный объект, ага.

Я бы еще и ток им подрубил, потому что такая херня этих бабуинов не остановит. Перелезут и будут искать приключения на жопу.

Хватает того, что сейчас они сидят шумной компанией и вместо интереса к тарелкам, проявляют его к девчонкам.

Сжимаю челюсти.

Жрали бы да уебывали отсюда.

— Ты еще короче шорты надеть не могла?

Леська спокойно выдерживает мой взгляд.

— Это велосипедки, Саш. Я в чем по-твоему тренироваться должна? Убавь уже режим душной заботы и перестань всех вокруг грызть…

Тру лицо ладонями, курить хочется адски.

— Это из-за того, что Карина не пришла? — вкрадчиво спрашивает Леська.

При мысли о Кудряхе внутри уже привычно подрубается ядерный реактор. Кости переплавляются в желе, сердце гудит турбиной. Я уже молчу про другие забавные физиологические реакции после того, как ее упругая попка так эффектно поерзала по моему стволу.

— При чем здесь она?

— Ну-у, мне показалось, что вы не просто одногруппники.

А взгляд такой — ну хитрая лиса!

Хмыкаю, а Леська не унимается:

— Ну ри-и-ил! Между вами так искрило и било разрядами, что я дышать-то боялась…

— Именно поэтому ты не закрывала рта всю дорогу?

— Бесишь! — В меня прилетает скомканная салфетка, а Леська собирает посуду на поднос. — Отнесешь, я пошла с девочками…

— Чтобы после отбоя носа из-под одеяла не казала, — ворчу ей в спину.

В ответ мелкая зараза просто показывает мне фак.

У себя в номере падаю на диван и тупо пялюсь в недавно побеленный потолок. За отдельную плату мне выделили что-то среднее между стандартом и люксом.

Зато не приходится ни с кем делить кровать…

Криво ухмыляюсь своей же шутке. Потому что с одной кудрявой занозой я бы с удовольствием этим спальным местом поделился. После нашего жаркого спора в хамаме, пришлось усмирять фантазию в д у ше. И не раз.

Кудряха действует на меня как наркотик — подсадила на себя, не слезешь. В башке столько порно-сюжетов с ней — ебнешься! Но что самое страшное — я не просто хочу ее. Не, трахаться — это вот прям щас! А я хочу еще глубже… Забраться в ее хорошенькую белобрысую головушку и понять, о чем же она думает, когда смотрит на меня своими нереальными глазищами.

Пару раз стукаюсь башкой об мягкий подлокотник, а потом соскребаю себя с дивана и тащусь на балкон. Курю, глядя на закатное солнце, лениво ползущее за частокол сосен.

Один вопрос волнует так, что сигарета в пальцах нервно подрагивает.

Что теперь делать с Кудряхой?

Ближе к ночи выбираюсь на улицу. С озера тянет прохладой и карасями. Морщусь и прислоняюсь к стволу дерева. Молча курю, глядя на окна главного корпуса.

В мыслях снова Кара. Прописалась там однозначно.

Я, хрен знает, что чувствую к ней. Но вот чего точно нет — так это равнодушия.

Как это, блять, работает?

Когда телефон вибрирует в кармане, почему-то думаю о ней. И едва сдерживаюсь, чтобы не расплыться в улыбке идиота.

Чертова космическая хрень после фаталити с ламбой подбрасывает мне плюшки!

Поверить не могу, но через пару минут Кудряха выходит ко мне, кутаясь в длинный кардиган.

Смущенная, теплая такая и очень милая. У меня мотори долбит на таких оборотах, что я пропускаю ее фразу.

Бля.

— Привет, — говорю невпопад и засовываю руки в карманы джинсов.

— Привет, — отзывается тихо и заправляет крутой завиток за ушко.

Как дурак прослеживаю за ее рукой, хочу повторить путь. Пальцами… губами… языком.

Боец колом встает в штанах, и я радуюсь, что в темноте не разобрать, как меня прет от близости к Кудряхе.

— Поля говорила, что озеро очень красиво переливается в лунном свете. — Она смотрит на меня выжидающе.

Но я качаю головой. Ну нет уж. Там по кустам шарахаются гребанные спортсмены со сперматоксикозом в трусах. Еще не хватало нарваться на парочку за этим самым делом.

— Есть идея получше. — Киваю в сторону. — Там есть крутая беседка с видом на всю базу.

— Бывал здесь уже?

— Пару раз. Только фонарик не врубай, а то спалимся. Идешь?

Я протягиваю Каре ладонь. Она не торопится вкладывать свою.

— Обещаю, руки держать при себе, — само вырывается.

— И язык тоже? — тут же язвит Кудряха, но ладошку вкладывает.

А меня рвет от этого простого и понятного акта доверия.

— Вот этого не обещаю.

Она тут же вздрагивает и даже останавливается.

— Я без него говорить не умею, — произношу с усмешкой.

— Нас ждут разговоры по душам? — Кара несмело хихикает.

— А как же! Иначе на кой черт я тебя тащу в самый темный уголок этой базы? — добавляю в голос рычащих ноток.

— Надеюсь, ты помнишь, кто мой отец? И что открученные раз яйца больше не отрастают? — она откровенно потешается за спиной.

Забудешь тут, ага!

— Твой батя от меня без ума, — подумав, добавляю. — Просто он этого еще не понял.

49. Кара. Желание

С перил беседки открывается чудесный вид — огоньки базы как на ладони, луна купается в озере, а совсем рядом шумит лес.

Внутри меня тоже все шумит и трепещет.

Думала ли я еще две недели назад, что буду сидеть рядом со своим… врагом? недругом?.. одногруппником?

Сложный вопрос, потому что классификация явно расширилась новым понятием: «друг по несчастью».

После помощи на дороге у меня язык не поворачивается записать Алекса в отпетые злодеи.

Мой «друг» курит чуть поодаль, поглядывая в экран смартфона. Ловлю ревнивую вспышку: сам сюда меня заманил, а теперь с кем-то переписывается.

Алекс отрывается от экрана, тушит сигарету и присаживается рядом.

— Пацаны только что отписались.

Протягивает мне телефон. Там фото моей ауди уже с замененными колесами.

Смутившись, произношу:

— Спасибо.

— Ерунда.

Натягиваю рукава по самые пальцы. Они ледяные, но совершенно точно не от холода.

Меня волнует близость Алекса. А он ведет себя так, словно и забыл обо мне. Против воли чувствую укол раздражения.

Да что со мной такое?

— Ты так сопишь, будто я тебе лям должен и не отдаю… — хмыкает Алекс. — …или признался, что хочу тебя поцеловать.

Возмущенно оборачиваюсь и смотрю на него.

— Шутка. — Он поднимает ладони. — Расслабься, Кудряха, я же обещал тебя не есть.

— Почему ты так меня называешь? — озвучиваю самый безобидный вопрос. После того, что я услышала, мысли скачут перепуганными зайцами. И все, как назло, крутятся вокруг поцелуев.