Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника - Страница 26

— Ага. — Яра болтает весело ногами. — Старшая. А у тебя есть братья или сестры?

— Есть. Сестра младшая. Леся.

— И вы с ней никогда-никогда не ругаетесь?

— Да всяко бывало. — Усмехаюсь, вспоминая время, когда мы с Леськой задирали друг друга. — Сейчас уже не так люто.

— Ой, а меня Рина иногда ругает, — Яра тяжко вздыхает, подпирая щеку кулачком. — Особенно, если я беру ее вещи без спроса… или прихожу к ней ночью спать. Я темноты боюсь, а она — нет. А еще она ворчит, что я пинаюсь во сне…

Рина? Имя царапает. Слишком знакомое сокращение.

Карина. Рина. Рин.

Да ладно?!

Че, Вселенная, второй, блять, раунд?!

— Яра, — говорю медленно, жопой чуя масштаб пиздеца. — А твою сестру случайно не Кариной зовут?

— Ага! Рина — это дома я ее так зову. Она у меня, кстати, тоже чемпионка! — продолжает весело щебетать малявка. — У нее этих медалей и кубков!.. Я щас!..

Она стрелой вылетает из кухни и возвращается с фоторамкой в руках.

— Вот! Смотри! — Яра протягивает ее мне. — Это я, это мама с папой. А это Рина.

Кудряха.

Мой ахуеметр зашкаливает просто.

Охота дико ржать. Внутри все бомбит.

Как такое может быть?

— Яр, а кого мы ждем? — спрашиваю, пытаясь сдержать внутреннюю истеричку.

— Так это… — начинает она, но ее слова перекрывает громкий хлопок входной двери.

Малявка поворачивает голову и радостно пищит:

— А вот и папа!

Наступает такая киношная пауза. В духе тарантиновских фильмов. Когда, еще секунда — и кишки полетят в зрителя.

— ЯРА! Немедленно в свою комнату! — рычит бритоголовый.

Зверская рожа перекошена, жилы вот-вот порвутся на шее.

— А ты, гов… — Зажевав последнее слово, он делает шаг вперед. Воздух трещит от его ярости. — Убрал руки от моей дочери!

41. Бес. Любимому тестю

— Папа, я… — виновато начинает Яра, явно не понимая, чего ее батя так взъелся на меня.

— Мы с тобой позже поговорим! — гремит он на всю кухню. — Марш к себе!

— Но, папа!..

— Яра! Я что тебе сказал?!

Выпятив упрямо губу, Яра бросает на отца обиженный взгляд и семенит в коридор.

Когда где-то в глубине квартиры хлопает дверь, бритоголовый с удивительной проворностью подскакивает ко мне и вцепляется в ворот футболки.

— Сучонок! Какого хера ты здесь делаешь?! — шипит, усиливая хватку.

Кровь бросается в лицо, адреналин подгоняет пульс, смешивая страх с привычной бравадой.

Растягиваю губы в глупой, самоубийственной ухмылке.

— Пришел познакомиться с будущим тестем! — хрипло выпаливаю я. — Думал, пора уж…

Бля, ну оно само вырвалось!

Взревев медведем, бритоголовый пытается заломать меня мордой в стол, хватая второй рукой за плечо.

Но тело срабатывает на автомате. Блок. Резкий уход корпусом. На выдохе выворачиваюсь из его хвата. Шаг в сторону — теперь между нами стол.

— Гаденыш! — тихо с угрозой рычит он, явно опасаясь, что Яра услышит и сунет свой любопытный нос на кухню. — У тебя пять секунд, чтобы убраться нахуй из моего дома! Иначе я с тебя шкуру живьем сдеру и на ремни пущу!

Поднимаю вверх ладони:

— Воу-воу! Вы не кипятитесь так, Владимир Викторович, а то до свадьбы не доживете!

Его лицо багровеет, делая шрам на виске особо заметным. Глаза наливаются кровью, а башня упрямо клюет вниз, как у разъяренного быка.

— Только посмей к моей дочери еще раз сунуться!

— К какой из них? Надеюсь, вы о старшей?.. А то вопросики к вам будут… — откровенно стебусь и пятясь в коридор.

— Ах ты паскудник! — Папаша Кары прет за мной следом, раздувая от гнева ноздри. — Я ж тебя, молокососа, сгною…

— Скучать будете. — Хватаю бомбер и распахиваю дверь.

— Вон! — срывается на крик полковник.

— Не прощаюсь, теще от меня привет! — бросаю через плечо и от души ебашу дверью у него перед носом.

Пиздец, произвел впечатление!

Вылетаю из подъезда пулей. Сердце колотится где-то в горле, в крови бурлит адреналин, а в мозгах каша.

Стреляю сигарету у прогуливающегося рядом собачника. Пальцы трясутся, когда наконец прикуриваю. Делаю пару глубоких затяжек, пытаясь унять дрожь.

Затылок печет от прицельного, острого взгляда. Оборачиваюсь и бросаю взгляд наверх.

Так и есть. Будущий тесть недреманным оком следит за мной со своего наблюдательного пункта.

Салютую ему двумя пальцами, сложив их в латинскую «V».

Бритоголовый скрывается из виду. Надеюсь, не для того, чтобы взять ружье?

— Ебать, у тебя приколы, Вселенная, — цежу сквозь зубы. — Нахуй мне такие знаки.

У подъезда паркуется тачка. Парень в куртке с логотипом доставки вытаскивает огромный букет бордовых роз. Идет прямиком к подъезду Кудряхи

— Эй! — окликаю и подхожу ближе. — Цветы для Карины Снежиной?

Называю номер квартиры.

Парень быстро сверяется с планшетом и кивает.

— Это мой заказ. — Сую ему под нос подтверждение в приложении, а следом вытаскиваю купюру из кармана. — Стикер есть?

Через минуту курьер скрывается в недрах дома, а я с довольной ухмылкой смахиваю с капота крупное стекло и падаю в тачку.

Леська атакует вызовами телефон.

— Блин, до тебя фиг дозвонишься! — ворчит в трубку. — Опять тусил всю ночь и дрыхнешь?

— Типа того. — Барабаню пальцами по рулю в ожидании файершоу.

— У нас два урока отменили, заберешь меня пораньше? — напоминает о себе сестра.

Курьер возвращается обратно с цветами и прихуевшим выражением на лице.

— Не, сегодня не могу. Нужно в сервис заехать, — отвечаю и трогаюсь с места.

— Эй, мы вообще-то договорились! — вскипает на том проводе Леська и наверняка обиженно дует губы.

— Соррян, малая, я пока без лобаша. Тебе вряд ли понравится глотать мух по дороге.

— Ты что… снова лихачил? — ахает Леська.

— Не поверишь, стоял на месте, — усмехаюсь и выруливаю со двора. — Шальная пуля зацепила.

— Ты сам в порядке?

— Ни царапины, — заверяю с улыбкой в голосе. — У снайпера прицел сбился. Все, давай. С тренировки заберу.

— Ла-а-адно.

Отбиваю вызов.

Пока пацаны в сервисе меняют лобаш, пью кофе и поднимаю себе настроение тем, что в деталях представляю перекошенную рожу полковника Ларионова.

Особенно, когда он прочел мое милое послание:

«Любимому тестю от дорогого зятя».

42. Кара. Снова ты?!

— Вот, ваш тридцать шестой! — Парень из проката с обаятельной улыбкой протягивает мне коньки. — Если нужен будет опытный инструктор, то я после семи свободен.

Благодарю и отхожу к свободной скамье.

Пальцы привычно затягивают шнуровку. Сердце замирает в тревожном ожидании.

Еле высидела сегодня на парах.

В перерыве меня поймал Антон Чумаков.

«— Привет. Ты меня избегаешь? — Он проявляет чудеса наблюдательности. — Тебя не было на матче.

— Прости, у меня не вышло.

Я соврала. Я просто не хотела туда идти. Не после того, что было возле клуба.

— Могу я тебя проводить сегодня? — Он пытливо вглядывался в мое лицо.

Я отвела взгляд в сторону и покачала головой:

— Не сегодня, Антон

— Я тебя напугал? — Он снова читает мои мысли. — Прости, я не хотел. Просто… увидел тебя и Беса…

— И решил спустить пар? — подсказала с горькой улыбкой.

— Вроде того. — Антон взъерошил волосы на затылке. — Он тот еще отморозок.

«Ты ведь его мог убить!» — едва не выкрикнула ему в лицо.

Но вместо этого сказала:

— Знаешь… той ночью между вами не было разницы. — Я твердо встретила взгляд Антона. — Вам обоим стоит походить на курсы по контролю гнева».

Я от него тогда сбежала, отговорившись какой-то ерундой. А позже извинилась перед Полей и вместо похода в кафе сорвалась сюда.

Мне не хочется ни о чем думать, кроме льда под лезвиями коньков.

Здесь, вдали от любопытных глаз одногруппников, я в своей стихии.