Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника - Страница 22

Быстро вскидываю глаза на самый верх рядов. Там Сева и его помятый белобрысый дружок — Сафонов. Беса нет.

Испытываю странное разочарование по этому поводу и тут же следом приходит злорадство: «Какой же ты жалкий трус!»

На секунду ловлю внимательный взгляд Антона. Его лицо все в синяках.

Тогда мне показалось, что он заступился за меня. Но видя, с какой яростью он бил Беса — он ведь даже не сопротивлялся! — я испугалась.

Первая отвожу глаза.

Поля рядом мнется под прицелом любопытных взглядов.

Я вздергиваю повыше подбородок… и уверенно веду ее наверх.

Она что-то шепчет про какой-то то ли барьер, то ли бустер, но я молча сажусь на свободное место.

Сзади только пара Феечек. При чем рожа Сафонова тоже разукрашена двумя фингалами под глазами. Коллективное проклятие?

— Ты что, сюда никто не садится! — зудит в ухо Поля и обеспокоенно теребит волосы. — На нас пялится Панченко. Ой, и Сафонов!

— Пусть, — спокойно говорю.

Лучше они, чем сверлящие спину три пары десятков глаз «остальных».

После лекции сбегаю в туалет. Если честно, я бы сейчас не отказалась от душа. Хочется отмыться от всех этих липких взглядов.

Зеркало отражает мое бледное, изможденное лицо.

Шумно выдыхаю.

«Держись, Снежка! Это скоро закончится!» — подбадриваю себя и натягиваю отработанную на выступлениях улыбку.

Сзади раздается цокот каблуков.

Вика Лапина подходит к раковине рядом.

— Думаешь, ты особенная? — холодно произносит она, намыливая руки. — Бес таких, как ты, перетрахал пачками.

Вика окидывает меня снисходительным взглядом:

— Пьяный он… не сильно разборчив.

Складываю руки на груди, в моем голосе лед:

— По себе судишь?

Лапина резко поворачивается ко мне, в глазах дикая злоба. Если бы она могла взглядом убивать, я бы уже была мертва.

— Такие дешевые шлюшки, как ты, греют его постель каждую неделю… и ни разу не повторяются!

— Не завидуй, — бросаю ей, как голодной собаке кость. Собираю вещи и двигаю к выходу.

Лапина не унимается.

— Он всегда ко мне возвращается! Всегда! — Раздается визгливо за спиной. — А знаешь, к кому он поехал после того, как его менты промурыжили? Ко мне! Потому что я всегда его поддерживаю…

Берусь за ручку двери и не могу удержаться от того, чтобы не позлить Вику напоследок:

— Если вы так хорошо с ним ладите, почему Бес предпочитает тебе шлюх? — Смотрю вполоборота на ее пунцовое от гнева лицо. — Так ли сильно он тобой дорожит? Подумай об этом на досуге.

Дверь отрезает от меня остолбеневшую королеву универа.

Не могу скрыть торжествующей улыбки.

Больше Вика меня не трогает, и день проходит относительно спокойно.

После пар вместе идем с Полей на парковку. Она болтает о предстоящих майских праздниках и планах выбраться всем вместе на базу отдыха.

— Представляешь, сосновый бор, озеро, шашлыки, банька с чаном! Поехали?

Мысли путаются, но я отвечаю искренне:

— Поля, я… подумаю, ладно?

Мы подходим к моей Конфетке. Роюсь в рюкзачке в поисках ключей и тут слышу:

— Кара.

Это он!

Сердце подпрыгивает к горлу. Ключи валятся из рук, а сама я столбенею, не способная развернуться и посмотреть Бесу в глаза.

Черт! Возьми себя в руки!

Бес стоит в паре шагов. Одет непривычно — белая рубашка с закатанными рукавами, строгие брюки. Против воли замечаю, что ему идет такой стиль. Если бы не лицо… Оно все в синяках и ссадинах.

На секунду чувствую жалость.

— Нам нужно поговорить, — хрипло произносит он. Лицо мрачное, замкнутое. — Поля, можно тебя попросить…

— Нет! — Хватаю подругу за руку. — Нам не о чем с тобой разговаривать! Держись от меня подальше!

Мой голос звенит от гнева и обиды.

Все те чувства, что я старательно прятала в себе, лавиной прорываются наружу.

Слезы подкатывают к глазам.

Я рывком дергаю дверь, забыв про ключи.

Черт!

— Держи, — Бес протягивает мне их на ладони.

Его взгляд — усталый, тяжелый — прикован к моему лицу.

Поджимаю губы и, вырвав у него брелок, снимаю сигналку. Прячусь от его взгляда в салоне. Поля шустро занимает пассажирское место.

Я действую на автомате: ремень, зажигание, ручник.

Поля делает вид, что очень занята своим телефоном.

Когда мы выезжаем с парковки, бросаю взгляд в зеркало на удаляющуюся фигуру Беса.

В голове роятся вопросы, острые, как иглы. И самый безобидный: «Что тебе еще от меня надо?!»

Но ответа на него нет. Только тяжелое, гнетущее эхо его слов.

И странное, колющее чувство где-то глубоко внутри. И это не ненависть.

Бес

Смотрю вслед удаляющейся ауди, а внутри бомбит водородными.

Блять! Я же хотел нормально поговорить! А она тупо слилась!

С психу пинаю колесо ламбы. Падаю в салон и закрываю лицо руками.

Че делать-то?

Я впервые в жизни хотел признать, что дал ебу, и извиниться!

Ебашу кулаком по панели.

Сука! Почему! Все! Так! Сложно?!

Дышу загнанно, пытаясь унять гнев.

Руки дрожат. Взгляд мечется по раскуроченному дисплею, падает на телефон.

Хватаю его и звоню единственному человеку, у которого та же прошивка мозгов, что и у Снежиной.

— У меня треня. У тебя две минуты, — деловито сообщает Леська.

— Совет нужен.

— Бесплатная подписка закончилась! — вредничает эта коза.

— Че хочешь?

— Извозчик: утром в школу, вечером на треньку! Ой, и с девчонками пошопиться…

— По рукам, — скриплю зубами.

— Излагай.

— Как извиниться перед девушкой и не получить за это по ебалу?

Леська ржет в трубку.

— О-о-о, мой юный падаван, урок этот сложно будет учить тебе!

36. Бес. Знак

— Хуясе у тебя рожа! — Тим давится вискарем и выпучивает глаза.

— Себя в зеркало видел? — Мрачно затягиваюсь и выпускаю дым в сторону. Разбитая губа ноет в такт пульсу.

— Шальная пуля зацепила… и сбежала, мерзавка! — друг отбито ржет, потирая переносицу. — Удар у нее поставлен покруче Панча!

Я перевожу взгляд на Севу, тот как раз поднимается с дивана.

— Бывай. — Дает «пять» Тиму.

— Сев, слушай… — начинаю я, голос хрипит.

В ответ Сева грубо таранит меня плечом и сваливает с лаунджа.

Пизлец, блять!

— О-о-о! — У Тима округляются глаза. — Это заявка на победу, бро! Сначала Чума, теперь Панч. Между вами будто черная кошка пробежала… — он делает паузу. — …или лучше сказать, кудрявая Овца?

Тим ржет над своей тупой шуткой. Кулаки сами сжимаются. Впервые за вечер хочется ему вмазать. Мне нихуя не смешно.

Цепляю из пачки очередную сигарету, почти ломая фильтр. Облокачиваюсь на перила и закуриваю. Внутри все горит.

— Так что там с нашей овечкой, герой-любовник? — не унимается Тим. — Слышал, ты так смачно ее «покатал» на своем банане, что девка ментам нажаловалась…

— Сафа, завались! — обрубаю резко. От злости сминаю сигарету в кулаке. Ладонь жжет — и похуй!

Повернув к нему голову, окатываю шута ледяным взглядом.

— А видео будет? — Тим не унимается. — Уговор был, что бабки только за жаркое порево…

Хватит!

Рука сама ныряет в карман джинс. Выдергиваю брелок и швыряю со всей дури на стол:

— Владей.

Тим тупо переводит взгляд с ключей на меня.

Ухмылка сползает с его лица. Он неуверенно тянется к брелку, вертит его в пальцах.

— Да ладно?! И ты вот так просто сдаешься?

Я молча двигаю на выход.

Нахуй я сюда вообще приехал?

Тусовка в самом разгаре. Перед глазами калейдоскоп из знакомых и незнакомых рож.

— Алекс! — В меня врезается Вика. — Я так по тебе скучала! — Обвивает руками. Настырно лезет со своими слюнявыми поцелуями.

Уворачиваюсь, и она мажет губами в районе подбородка.

— Ну ты чего?! — не унимается она. Трется об меня сиськами, которые едва не вываливаются из топа. — Давай оттянемся! Как раньше…