Ледяной змей - Дьякова Виктория Борисовна - Страница 7

– Сама не знаю. – Анна пожала плечами. – В чем получится. Посмотрим. Но нам очень надо со следователями по делу Королевой контакт наладить. Суворов обещал помочь. Он там кое-кого знает. Ты договор подготовил? – Она подошла к рабочему столу. – Распечатывай.

– Сейчас подпишем, – сообщила, возвращаясь к Барановской. – Так, значит, вы виделись утром, – продолжила беседу, снова усаживаясь напротив фотомодели. – Вечером созванивались?

– Да.

– Во сколько это было?

– В семь часов, я только что домой приехала, – сообщила Виолетта. – Устала очень. Но поговорить с Никой – это было правилом у нас. Позвонила. Она, помню, сказала мне, что ей предложили очень выгодный контракт, чуть не на пол-лимона баксов. Какая-то южноамериканская фирма. Съемки должны проходить в Марокко, в Касабланке, мечеть Хасана и все такое. Сами подумайте, зачем ей принимать наркотики и прыгать с восьмого этажа, если у нее отличная перспектива вырисовывается? – Виолетта пожала плечами. – Это же международное признание, деньги – не чета нашим, слава. Она могла бы вообще свалить отсюда. Жить в Лондоне, например.

– Но у нас, я смотрю, тоже хорошо зарабатывают. – Максим кивнул в сторону окна, имея в виду «порше», который стоял на стоянке.

– Я бы никому не сказала, но раз сама пришла, секретов быть не должно. – Барановская сделала паузу, размышляя, стоит ли признаваться, затем все-таки продолжила: – Это все, так сказать, напрокат, от фирмы. И машина, и квартира. Моя только одежда.

– Ясно, – кивнула Аня и бросила на Максима укоризненный взгляд. – А Красовский был в курсе, что Нике поступило выгодное предложение? – спросила быстро, чтобы сменить тему.

– Этого я не знаю. – Виолетта покачала головой. – Она мне ничего не говорила. Но вряд ли бы он обрадовался, узнав, что она его покинет.

– Почему?

– Как же?! – Виолетта расширила глаза. – А бабки? Она же была для него курицей, которая несет золотые яйца. Клиенты слетались на нее, как пчелы на мед. Без нее он – пшик.

– Но как-то же он существовал и до того, как Королева появилась, – напомнила Ника. – Был вполне успешный, состоявшийся бизнесмен.

– Может, и существовал. – Барановская презрительно пожала плечами. – Да возвращаться в это состояние снова вряд ли захотел бы. Он раза в три, а то и в четыре поднялся – есть разница?

– Конечно, это мотив, – произнесла Аня задумчиво. – Надо будет с ним побеседовать. Но вряд ли он рассчитывал эксплуатировать Нику всю жизнь. Наверняка понимал, что рано или поздно она от него уйдет. Что ж, давайте подписывать договор. – Аня пододвинула Барановской документы и ручку. – Я возьмусь за это дело. Постараюсь все выяснить.

– Да, я очень на вас надеюсь. – Виолетта уверенно поставила подпись на обоих экземплярах. – Аванс перечислю сегодня же, не сомневайтесь, – пообещала она. – А скажите, с ветеринаром мне самой беседовать?

– Ни в коем случае. Теперь никаких самостоятельных шагов без согласования с нами. Или без нашего участия. Это может быть опасно. – Барановская кивнула. – Вы созвонитесь с ним и договоритесь, когда он приедет. А потом сообщите мне, – попросила Аня. – Я тоже обязательно хочу присутствовать. Полагаю, что в моем присутствии он будет осматривать питомца более внимательно, – добавила она с иронией. – Подсказывает мне интуиция. Да и опыт тоже.

– Хорошо. Благодарю вас. – Барановская встала. Взяла со стола сумку из мягкой блестящей кожи.

– Скажите, если Нику все-таки убили, мне тоже надо опасаться за свою жизнь? – спросила настороженно.

– На данный момент я ничего не могу вам ответить точно. – Аня пожала плечами. – Сначала надо установить, что имеет место преступление. Как мы знаем, полиция установила самоубийство. Полагаю, в ближайшее время что-то прояснится.

– Я ведь тоже должна была принимать участие в этом шоу, – призналась Барановская взволнованно и снова села, крепко сжав пальцами с ярко-розовым маникюром край стеклянного стола.

– В каком шоу? – уточнила Аня. – Этих южноамериканцев?

– Нет, про них я ничего не знаю. – Барановская отрицательно покачала головой. – В нашем. Красовский устраивал. По старославянским мотивам. Он последние несколько месяцев носился с идеей показать коллекцию с элементами древнего славянского костюма. Ну, сами понимаете – свободные рубахи с вышивкой и тесьмой, сарафаны с крупными узорами. Венки с лентами на голове, лапти опять же… Мне это не нравилось, – Барановская скривила губы. – Но нас кто спрашивает? Вадим просто помешался на всем этом. Он сам-то из Тюмени приехал, – продолжила Виолетта после короткой паузы. – В Москву. С женой, с ребенком. Еще в начале девяностых это было. Лет десять крутился и тут, и там, зарабатывал разными способами. Как поднялся, деньги появились приличные – купил дом в Звенигороде, недалеко от Сторожеского холма, на котором Саввино-Сторожевский монастырь стоит. Обосновался там. Вдруг раз – жена у него от рака умирает. Обнаружили поздно, сгорела за несколько месяцев. А через год дочка заболевает – тоже рак. А ей всего четырнадцать лет было. Ну, Красовский к одним врачам, к другим, в Германию повез. Там вроде помогли немного, но до конца не вылечили. И вот говорили мне, точно я не знаю… – Барановская пожала плечами. – Он знахарку какую-то нашел. Посоветовал ему кто-то. Она дочку не вылечила – та все равно спустя два года умерла, но продлила ей жизнь. Вот знахарка эта рассказала Красовскому, что когда-то в незапамятные времена на Сторожевском холме жило племя вятичей. И они поклонялись огромному ящеру, прозванному Ледяным змеем. Он сторожил подземную реку, по которой, как утверждали жрецы, каждое утро проплывает солнце, чтобы взойти на небе. И чтобы змея этого задобрить, чтобы он солнце пропустил, не проглотил его, приносили божеству жертвы. Ну, кур там, еще какую-то живность. Но в особые годы, когда засуха или еще какие-то бедствия случались, то и молодых рабынь. Видно, запомнилась Вадиму эта легенда. Дом-то тот после смерти дочери он продал. Вообще из Москвы уехал. Перебрался в Питер. В Репино дом купил. В Москве бывает часто, по бизнесу. Но в гостиницах живет. Как Ника говорила, прежде он о той своей московской жизни, когда жена и дочь у него болели, и вспоминать не хотел. А вот в последнее время вдруг опять схватился за старую легенду. Все какие-то обереги скупал. Шоу придумал: племя вятичей приносит в жертву Ледяному змею молодую пленницу, чтобы послало божество им дождь. Чушь какую-то нафантазировал… – Барановская фыркнула. – Охота в этих пестрых сарафанах бегать? Но он – босс, деньги платит, куда денешься?

– А на роль этой самой молодой пленницы, конечно, выдвинул Королеву, – догадалась Аня.

– Да, ее. Кого же еще? – Виолетта вздохнула. – Вот и принесли ее в жертву. У нас все так говорят в агентстве – слопал, мол, Ледяной змей Королеву-то. Кто следующий на очереди? На меня кивают. Я прислужницу этой знатной рабыни изображала. Сам Красовский как понял, что к чему – в больничку слег. Якобы душевное расстройство у него от потрясения. Даже на похоронах Ники не был. Чуть не со дня ее смерти его не видели.

– А это ничего, что Королева мулатка, для вятичей-то? – спросил Максим с явной насмешкой. – Не слишком авангардно?

– Вот-вот, – подтвердила Барановская. – Вадиму говорили, какая она невеста сына вождя? Так он придумал, будто она рабыня, мол, сын вождя увидел ее на невольничьем рынке в Константинополе, влюбился и выкупил. Красовский распорядился и в костюм детали добавить соответствующие. Кольца в ушах, на шее тоже такое литое ожерелье, как ошейник.

– Хорошо еще, что не в носу кольцо, – пошутил Ващенко.

– Еще раз скажу, Красовский словно помешался на этой истории. Обязательно хотел ее воплотить, и никто его переубедить не мог.

– Это интересно. – Аня откинулась на спинку кресла, размышляя. – В мистику я не верю, но кто-то хитрый и ловкий вполне мог воспользоваться легендой для прикрытия. – Она взглянула на Максима, тот кивнул, соглашаясь. – Будем проверять. Спасибо за информацию. – Она встала, провожая Виолетту к выходу. – Как только договоритесь с ветеринаром, немедленно мне сообщите.