Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 51

Местные наблюдали за ними со стороны, комментируя между собой их внешний вид и то, как они ели, как люди, для которых еда являлась высшей ценностью.

— Приятная штука, только бы не испортилась. — Забеспокоился Чижов. — Эй, ребята, а сколько срок хранения у этого холодца?

— Неделя, если не на жаре. Увидите, что начал портится, срезайте зараженную часть и он снова свежий. — Посоветовал боец из отряда сопровождения. — С холодами вообще не портится, может с осени до весны долежать.

— Блин, надо бы у них рецепт разузнать, чтобы потом не экспериментировать самим. — Решил Роберт.

— Узнаем, дорога длинная. — Чижов хлопнул себя по костлявым бедрам. — Ну, господа бродяги, надо собираться. Семьи нас ждут, не стоит заставлять их волноваться.

— Идемте. — Роберт собрал свои вещи и взвалил на спину. — Мы пошли. — Доложил он конвоирам.

Местные молча пошли следом. Дорогу выбрали прежнюю, по своим следам, четко отпечатавшимся в сырой северной земле. Роберт пытался увидеть следы той самой двадцатки, отправленной наблюдать за общиной, но даже спустя два часа не увидел никаких признаков того, что кто-то шел по их следу. Наверное, глава рыболовов ему соврал, чтобы он не применил против них автоматическое оружие. Догадка заставила его обернуться назад, не собрались ли ради этого идущие следом бойцы, выстрелить им в спину.

— Ты чего? — заметил его интерес Чижов.

— Видите, следов тех, кто отправился к нашей общине до сих пор нет, а глава их общины очень хотел наш автомат. У них из оружия одна двухстволка и всякие пики да ножи. Против автоматического оружия детская забава. Я боюсь, что они могут нас прикончить в спину, когда предоставится возможность или попытаются выкрасть оружие ночью. Надо поменять диспозицию, чтобы мы у них не были на мушке. Пойдем параллельно, чтобы никому не думать друг о друге плохо. — Предложил Роберт.

— Хорошая идея, а то у меня от твоих страшилок между лопатками засвербело. — Признался Физрук.

Они остановились. Местные тоже замерли в напряженной позе.

— Вы чего? — спросил мужчина с двухстволкой.

— Да вот решили с мужиками узнать у вас рецепт холодца. — Ответил Роберт. — очень вкусно, питательно и удобно хранить.

— Вы это, идите так, что вашего автоматчика было видно. — Попросил вооруженный короткой пикой мужчина.

— А зачем это? — спрсоил Физрук. — Тогда вы идите так, чтобы мужик со стволом нам тоже был виден. А то вы нас на мушке ведете, как на расстрел. Пока что у нас превосходство в огневой мощи, поэтому и правила будем устанавливать мы.

— Алексей Алексеевич, не пугайте местных жителей. — Обратился Роберт к напарнику. — Мы не собираемся вам угрожать и тем более применять оружие, но идти перед вами, ей богу, неприятно. Давайте пойдем в линию, чтобы никто ничего плохого не думал. — Вежливо предложил он.

— Пугалка не выросла. — Ответил мужчина с ружьем.

Физрук бросил в его сторону презрительный взгляд, а он умел это делать и снял автомат с плеча.

— Так, мужики, только никаких провокаций. — Взмолился Чижов. — Помните, что нас осталось очень мало и каждый человек это через сто-двести лет население целой деревни. Убьете одного, убьете и всю деревню в будущем.

— Мы идет параллельно друг другу и точка. — Повторил свои условия Физрук металлическим голосом.

Местные не ожидали, что давление со стороны чуть живых бродяг будет настолько сильным. Про себя они уже решили, что это легкая добыча, которую они обязательно обчистят. Убивать людей они не собирались, им и так осталось недолго, но автомат и патроны считали законной целью. За него уже были отданы продукты. Однако, судя по интонации и умению командовать, бродяги оказались не такими простыми. Их голоса и интонации выдавали людей, привыкших командовать. Пришлось подчиниться под страхом смерти. В ружье осталось всего два патрона и те не факт, что были рабочими. Уж больно много они пережили катаклизмов.

— Поделитесь рецептом холодца? — Напомнил Роберт о своем интересе.

— Все просто. Вывариваете водоросли в воде, добавляете в нее соль и рыбьи ошметки. Варите дальше, пока они не разварятся. — Не очень дружелюбным тоном рассказал мужчина с ружьем. — Как застынет, можете извалять в сушеных водорослях, чтобы грязными руками не лапать.

— Спасибо. Меня Робертом зовут, это Алексей и Василий. — Представил Роберт себя и товарищей.

— Захар. Это Саня и Ринат. — Нехотя представился мужчина с ружьем. — Вы непростые люди, да?

— В каком смысле? — Роберт прекрасно понял в каком, но хотел пояснения.

— Вежливые, выдержанные, грамотно говорите без матов.

— Я же говорил, что учитель истории. — Напомнил Роберт.

— Я физрук. — Произнес Алексей.

— А я трудовик. — Почти соврал Чижов.

— Конечно, так я и поверил. — Усмехнулся Захар. — У моего сына учитель был, так я однажды в баре услышал, как он с товарищами общается. У меня уши чуть не завяли от такого лексикона.

— М-м, лексикона. — Усмехнулся Физрук. — Ты тоже не так прост, Захар.

— Я обыкновенный водила, а вы точно не учителя и не представители рабочих профессий. Или ученые, или чиновники.

— А почему не депутаты?

— Депутаты тоже матом кроют будь здоров. — Заметил Захар. — Что угадал?

— Не угадал, но тепло.

— Артисты? Нет, они тоже за камерой за языком не следят. У меня нет вариантов больше.

— Мы — коллектив редакции научного журнала «Ученый мир». Слышали о таком? — Роберт намеренно увел любопытного Захара в сторону.

— Нет, вообще журналы не читал, кроме кроссвордов, конечно. И что, ученые, не смогли претворить свои знания в жизнь? Приходится побираться и спрашивать у других, как выживать. — Захар злорадствовал.

— Вместо смертоубийства за ресурсы мы выбрали путь уединения. Мы же смогли спрогнозировать, что на берегу моря пекло не было таким страшным и потому природа тут сохранилась намного лучше. Издержки похода, пришлось сильно похудеть.

— Похудеть? Да вы тощие, как узники концлагеря. Я когда вас увидел, думал, что вы и неделю не протянете с таким недобором веса.

— Мы уже давно такие. — Ответил ему Физрук. — Организм нашел для себя удобный вес.

— Бараний. — Усмехнулся Захар. — Я одно только понял, чем ты умнее, тем труднее приспособиться к жизни. Умники всегда страдают по жизни.

— Есть такое дело. — Миролюбиво согласился Роберт. — Уяснили на себе эту мудрость неоднократно. Тот, кто стремится к усложнению, в один момент запутается в противоречии собственных правил. А тот, кто стремится к упрощению, однажды перестанет быть человеком.

— Не понял. — Захар не отличался хорошим анализом длинных фраз.

— Вот об этом я и говорю. — Роберт улыбнулся. — Надо знать, где остановиться, чтобы не запутаться и не отупеть. Золотая середина. Теперь понятно?

— Нет. — Захар замотал косматой гривой.

— Ладно, проехали. А давно вы тут живете?

— У моря?

— Да.

— Четвертый год. Когда мы пришли сюда здесь еще никого не было. Местные все погибли от холода.

— Все? — Удивился Чижов.

— На нашей территории все. Вымерзли, как мамонты. Тут холод был такой, что никто не успел к нему подготовиться. Кого, где застал мороз, там же человек и умирал. А море еще было во льдах, не как сейчас. Вот реально, если отплыть на километр от берега, упирался в стену льда высотой в десятки метров. За три года он оттаял, уровень воды немного поднялся, и большую часть унесло в океан. Я представляю, какие там сейчас плавают айсберги. А если кто и выжил, то смерчи добили их, а грозы затопили все подвалы. Лично нашей общине ни разу не встретился никто из тех, кто жил тут раньше. Когда лёд начал уходить, рыбы в море сильно прибавилось, рыбалка попёрла и жить стало сильно легче.

— Вы на лодках ходите? — спросил Чижов.

— Да, какие по дороге находили, брали с собой. Некоторые на колеса ставили и катили, набив вещами. Мы тогда выглядели примерно как вы. Некоторые даже умерли по дороге.

— А сейчас-то вы справными выглядите, откормленные. — Заметил Роберт. — Я даже позавидовал.