Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 38

Подарки судьбы на этом не закончились. На верх были подняты еще одна банка с закатанным салом, четыре банки с солеными огурцами, компот из ранеток, компот из вишни. И апогеем драгоценного клада стало пластиковое десятилитровое ведро цветочного меда. Роберта и его напарников распирало от счастья. Если вспомнить всю свою жизнь от самого детства до сегодняшнего дня не было в ней ни одного настолько яркого события.

Физрук порезался и поиски после него вел сам Роберт, но уже ничего не нашел. Всю свою добычу они погрузили на лист кровельного железа и потянули в лагерь, впрягшись в привязанную к нему стропу. Женщины, дети и остальная часть мужчин, которым так не повезло, встречали их восторженными воплями и аплодисментами. Анатолий немедленно приступил к приготовлению супа с кусочком сала для навара и помидорами, как и собирался.

— Добытчик. — Похвалила Мария мужа. — Это твой первый большой мамонт.

— Мне кажется, от голода у меня развилось шестое чувство на еду. Я еще, когда на карту смотрел, подумал, что в этой деревне можно разжиться продуктами. И это мы проверили только один погреб. К завтрашнему дню наберемся новых сил и проверим остальные и этот еще немного перелопатим. Я уверен, что банки могли укатиться от стены и не разбиться. Пока что мы проверили только вдоль нее. Алексеич ладонь рассадил о стекло, поэтому надо как-то подготовиться, чтобы другие мужики не пострадали.

— Вам нужен узкий штырь, как у саперов, чтобы проверять под собой землю. Осколок от целой банки получится же отличить? — Предложила супруга.

— Хм, думаю получится. — Роберт посмотрел на жену. — Какая ты у меня умная. Даже не буду интересоваться, почему ты разбираешься в саперном деле, чтобы не развеять магию.

— Интриги царского двора. — Ответила Мария.

— Ещё окажется, что наша община жива до сих пор только потому, что ты вовремя давала мне дельные советы. — Роберт обнял жену.

— Нет, это всё твои заслуги, и твоё шестое чувство. — Мария улыбнулась. — Но запасы, которые вы нашли, придется охранять ночью. Боюсь, дети могут не удержаться.

— Ладно, выставим еще один пост. А вместо автомата, дадим ложку. — Роберт рассмеялся. — Пойду, узнаю, как дела у Анатолия.

Повар мелко порезал один кусочек сала и варил на нем суп. По поверхности бурлящей жидкости плавали кружочки вытопившегося жира. Помидоры подавил в пасту и бросил в котел вместе со шкурками. Небольшую часть помидоров и сала поджарил в отдельной посуде.

— С зажаркой будет. — Пояснил повар. — Как тебе аромат блюда?

— Головокружительно. — Честно признался Роберт. — Мне даже страшно, что он разносится на километры, привлекая внимание кого не следует.

— Это вряд ли. Деревня на отшибе от больших дорог, в непроходимых местах. Без лоции, как у нас, дорогу сразу и не найдешь. Да и зачем ее искать, если ты не знаешь, что тут есть деревня. Народ в этих краях неместный, они же ничего не знают.

— Надеюсь. — Роберт посмотрел в кипящий котел. — Когда будет готово?

— Через минуту. — Анатолий опрокинул ковш с зажаркой в котел и ополоснул его в супе, чтобы на нём не осталось ничего лишнего. — В принципе, у меня готово. Объявляй построение.

Вымуштрованная община выстроилась в очередь к котлу за одну минуту. Со стороны это выглядело, как экранизация сюжета про конец света. Оборванцы, многие в одеждах, стоящих когда-то немалые деньги, косматые, бородатые, обветренные, ждали свою небольшую долю еды. В этот миг в их глазах было только одно желание, поесть и ничего другого. Они казались жалкими, несчастными, слабыми. Но это было представление человека, который смотрел на них взглядом не пережившего и сотой доли испытаний, выпавших общине. Да, они хотели есть, но не безумно, иначе просто не построились по порядку. Сильные не отодвигали в сторону слабых, больных и немощных и это отличало их от многих других общин, сформировавшихся после катастрофы. Где-то шла борьба за власть, и там люди убивали за кусок хлеба. Роберту удалось создать порядок, который устраивал всех. Никто в общине не становился изгоем или наоборот привилегированным. У них никогда не было досыта еды и, видимо по этой причине, не сформировалась та самая элита, желающая жировать в ущерб остальным. Все знали, еды нет, и неизвестно когда будет, и никто не рвался загребать себе лебеду и сидеть на ней, как король на именинах. Постепенно сформировался закон, принятый и понятый, как идеально подходящий их сообществу. Еду делить поровну, но вначале едят дети, потом женщины и только потом мужчины. Вот так из бывших чиновников с пухлыми ладошками, постепенно получились настоящие мужчины. Выдержка — это черта определяющая мужественность. Многим она далась непросто, жизнь приучила их получать желаемое по первому требованию. Но потенциально высокие умственные способности большинства чиновников пригодились, чтобы понять, что борьба за власть в том коллективе, в котором они оказались, это быстрый способ отправиться на тот свет.

Роберт подошел чуть ли не в самом конце очереди. Разум уже мутился от съедобных ароматов вокруг. Даже бульон из собаки казался менее аппетитным. Анатолий плеснул ему полный половник и немного еще.

— Это процент, положенный человеку, нашедшему клад. — Пояснил он.

— Спасибо. — Поблагодарил Роберт, не думая отказываться от добавки.

Осторожно ступая, чтобы не пролить, прошел к семье.

— Мне тут немного больше других налили за то, что я нашел погреб. Вот вам каждому по ложке сверху. — Он плеснул в тарелку жене, дочери и сыну.

— Клаш. — Обрадовался Даниэль. — Вкушнаа.

— Маринованные помидоры, сало. Слова из сказки. — Призналась Мария. — Мы так разнообразно не ели с того дня, как у нас закончились продукты из убежища.

— Да, года два точно. — Согласился Роберт. — Но помнишь, мы нашли коробку размоченных печений?

— О, вспомнил. Когда это было? — Мария напрягла память. — Прошлой весной, кажется?

— В мае. — Напомнил муж. — Мне тогда казалось, вот оно счастье. Сегодня тоже.

— Да, еда стала для нас единственным способом стать счастливыми. — Задумчиво произнесла супруга.

— Нет, не единственным. Я мечтаю жить на одном месте. — Добавил Роберт. — Надоело идти каждый день. Движение без цели отупляет.

— Цель есть, добраться до моря, построить там иглу и жить припеваючи. — Шутливым тоном произнесла Мария. — И она от нас уже не так далеко.

— Я немного побаиваюсь её. — Признался Роберт. — Мы как будто не такие, как все и станем бельмом в глазу рядом с другой общиной.

— Не надо чесать то место, которое не чешется. — Мудро посоветовала Мария.

— Мам, а ты мне спину давно не чесала. — Напомнила Эмилия. — Очень чешется.

— Наверное, после обеда надо найти место для купания. — Роберт осмотрел окрестности. — Сдается мне тут полно горячих источников, в которых можно откиснуть как следует.

— Честно говоря, я смотрю на эту деревню, и мне хочется остаться здесь. — Призналась супруга. — Но мы не прокормимся.

— Осталось совсем чуть-чуть. — Роберт поцеловал ее в щеку. — Господь нам снова помог, чтобы мы не потеряли надежду.

— Да, это так. — Мария прижалась к мужу.

Земля мелко завибрировала под ногами. Народ испуганно заозирался. Вдруг в километре от них ввысь устремились с десяток горячих фонтанов. Они, гудя и свистя на всю округу, били несколько секунд в полную силу, а потом одновременно опали. Облако белого пара понесло на людей.

— Это Господь нам намекает, что мы пованиваем и надо бы помыться. — Роберт рассмеялся.

Глава 12

Глава 12

— Я не могу вернуться домой, пока точно не узнаю, что произошло. — Объяснил Иван Полине, желающей скорее уйти из поселка. — И у нас там еще хуже. Для жизни пригоден только склад, в котором дубак.

У девушки на фоне случившегося произошел психоз, ей казалось, что тут ей грозит беда. За полчаса она уже дважды полярно меняла свое состояние, от молчаливой апатии до истерики. Время, проведенное в холодильнике, не прошло для её психики бесследно.