Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 37

Роберт взялся за проушину и потянул крышку на себя. Скрип ржавых петель огласил всю округу.

— Вопрос, это ворота в ад или в рай? — Усмехнулся Анатолий.

— Что заслужили, туда и будут. — Ответил Роберт.

Он поднял ворота и увидел, что они под верх наполнены точно такой же густой глинистой грязью, что накрыла развалины гаража. Мужики горестно выдохнули.

— Тут работы на месяц. — Физрук прикрыл глаза. — А я уже размечтался.

— Месяца у нас нет. Дай лопатку. — Попросил Роберт. — Ведь мы когда-то и не такие погреба разгребали, а размером со страну.

— Ага, а размером с убежище не осилили. — Усмехнулся Анатолий. — Я лично, ходил на работу не разгребать, а получать зарплату и удовольствие от положения.

— Значит, это всё произошло из-за тебя тунеядца, а нас паровозиком зацепило. Копай теперь, депутат. — Поддел его Физрук.

— После меня. — Роберт начал копать, помогая себе ногой.

Он выбросил несколько лопаток и, ткнув ее в следующий раз и как следует придавив ногой, чуть не полетел вниз вместе с грязью, внезапно провалившейся вниз. Тяжелый ком упал на дно погреба, покрытое водой. Брызги вылетели в творило, обдав людей рыжей грязью. Мужики выставились друг на друга большими глазами.

— Значит, под верхней крышкой, была вторая крышка, точно как у нас. — Догадался Роберт. — Я уже забыл об этом. Бабушка зимой закидывала это пространство старыми подушками, чтобы погреб не промерзал.

— Значится так, мужики, я из вас самый физически подготовленный, я полезу вниз на разведку. — Засобирался Физрук.

— Куда? — Остановил его Роберт. — Ждите, я за веревкой.

Он вернулся в лагерь. Мария, увидев его грязный неопрятный вид, бросилась навстречу.

— Ты чего такой? — спросила она.

— Да, так, яму одну раскопали, надо проверить. — Соврал Роберт.

Он не знал, есть что-нибудь полезное в погребе, и не хотел давать людям напрасную надежду. Они бы сейчас поверили настолько сильно, что суровая правда просто выбила бы их из колеи. Роберт взял из своих вещей капроновую стропу, используемую для обследования подвалов, погребов и различных подземелий. Честно признаться, она еще ни разу не пригодилась с пользой.

Он вернулся к погребу. Среди мужиков Физрука уже не было.

— Не дождался. — Усмехнулся Роберт и нагнулся в проем. — Что там есть?

— Шеф, тут грязи по колено. Я что думаю, если здесь были стеклянные банки, то они все побились во время землетрясения. Уж не знаю, на что тут можно рассчитывать. — Донесся снизу голос Физрука.

— Осторожнее тогда, не порежься. — Попросил Роберт.

— Я лопаткой проверяю дно. Слышите, скрежещет по стеклу. Блин, обидно как, а. Я так надеялся…

— Мы все надеялись. Попробуй раскопать ближе к стене, только аккуратно, чтобы не разбить банки. У моей бабушки они стояли на полу у стены, и могли остаться целыми. — Посоветовал Роберт.

— Точняк, шеф, идея здравая.

— Спасибо.

— А теперь убери голову из проема, а то мне освещения не хватает. — Попросил Физрук.

— Хорошо. — Роберт сел на место. — Я никому не сказал, что мы нашли нетронутый погреб на всякий случай.

— Правильно сделал. — Одобрил его поступок Чижов. — После того, как умирает очередная надежда, наступает такой жуткий депресняк, повеситься хочется.

— Если соберешься вешаться, скажи заранее, чтобы я тебе сразу кровь пустил и разделал тушу на части. Думаю, бульон из тебя будет наваристым.

— Я не кастрированный, так что будет хряком пованивать. — Усмехнулся Чижов.

— Мы с голодухи уже давно недееспособные мужики в этом смысле. У нас произошла дистрофическая кастрация, так что бульон будет душистым. — Ответил ему Анатолий на полном серьезе.

— Эй, мужики, я банку откопал. — Раздался глухой голос Физрука из погреба.

— Целую? — Роберт не поверил своим ушам.

Он нырнул в проем, убедиться, что его не обманывают.

— А чего бы я вам разбитой хвастался? Всё как ты и сказал, у стены лежала. Не вижу только с чем она. Хватай. — Физрук встал напротив проема и поднял трехлитровую банку на вытянутую руку.

Роберт осторожно взял ее, боясь выронить или повредить слишком крепким хватом. Мужики помогли ему выбраться. Он поставил банку на ровный участок земли. Это были консервированные помидоры, с укропом, чесноком и красным перцем.

— Пипец, я сплю. — Анатолий протер глаза. — Это же привет из прошлого.

— Блин, нас так много, а она одна. — Чижов заскулил, как щенок. — Анатолий Иваныч, а что ты можешь приготовить из нее на всех?

— Суп, что еще. Накрошу туда зелени для объема, помидорки протру в пасту, чтобы не делить. Щи, как говорится, хоть хрен полощи, получатся. — Анатолий рассмотрел содержимое на просвет. — Мутноватые, как бы кислые.

— Крышка не вспухла? — Роберт осмотрел ее.

Дотрагиваться до ржавой крышки было страшно. Казалось, что она рассыплется от прикосновения.

— Вроде, нет. — Анатолий провел по ее влажной грязной поверхности пальцем.

Она щелкнула и в рассол попала муть.

— Анатолий, блин! — Не сдержался Роберт. — Я тебе руки отрублю по локоть. Сказали же, что гнилая.

— Я думал…

— Думал ты. Не трогайте банку больше. Немного грязи не испортят нам вкус блюда. — Предупредил Роберт товарищей.

Анатолий Иваныч покраснел от смущения, а рыжие умели краснеть как надо.

— Всё, синьор Помидор, стоять тебе на посту три ночи подряд. — Пригрозил ему Физрук из погреба.

— Отстою, если надо. — Повар виновато посмотрел на Роберта. Нагнулся над банкой и вдохнул поднявшийся из нее запах. — Не прокисло, уксуса в маринаде много.

— Ладно, народ, ничего им не станет. Как там продолжаются поиски, Алексей Алексеевич? — Роберт нагнулся над творилом.

— У меня теперь фобия, что вы там едите, пока я ищу. — Ответил Физрук.

— Усмиряй свою психику, никто не ест. И копай осторожнее, крышки реально ломаются от легкого прикосновения.

— Понял, буду рыть максимально нежно, без лопаты.

— Не порежься.

— А я от стены. — Физрук запыхтел.

Мужики расселись вдоль творила, прислушиваясь к звукам снизу и время от времени бросая взгляд на банку с помидорами.

— Есть еще! — Выкрикнул Физрук. — Держите.

Он подал еще одну банку с точно такими же помидорами. Глаза людей, смотревших на экзотическую еду, горели голодным огнем. Нужно было, как следует натренировать терпение, чтобы не кинуться и не съесть ее. Роберт почувствовал, как туманиться от желания его разум и отдал распоряжение повару.

— Анатолий, иди готовь котел на обед.

— Ага, понял. Банку брать?

— Нет, пока. Пусть останется с нами, от греха подальше. Ничего им не рассказывай, а то набегут. — Роберт знал, что голодная община точно захочет присутствовать на историческом моменте.

— Хорошо. — Анатолий ушел.

— Я чувствую, время до сегодняшнего обеда мне покажется вечностью. — Признался Чижов, глядя в спину удаляющемуся повару.

— А что делать? Легко взять и съесть, что нашли, а потом как? — Спросил Роберт.

— Я вам там съем. — Предупредил Физрук. — Крепитесь, иначе буду назвать вас тряпками.

— Мы крепимся. Как там поиски? — Роберт снова заглянул в творило.

— Поиски продолжаются, но пока только осколки и сильный запах уксуса. Хозяйка явно готовилась к концу света, не жадничая кислоты. Опа, вроде еще одна целая. Минутку. — Физрук запыхтел.

Зачавкала густая грязь от его усилий.

— Есть, целая. — Радостно произнес он. — Но это не помидоры. Не могу понять в темноте. Держите.

Роберт схватил протянутую банку и поднял на свет. В бледном розовато-коричневом рассоле покоились большие куски свиного сала. С лавровым листом, с шариками душистого перца.

— Что там? — Спросил заинтригованный Физрук.

— Сало соленое. — Ответил Роберт.

— Ни хрена себе. Вот это добыча. — Обрадовался напарник. — Да мы теперь на неделю обеспечены калориями, причем в ресторанном объеме.

— А вдруг оно того, прогоркло. Не радуйся раньше времени. — Попросил Чижов. — У меня уже такие желудочные спазмы, что если оно окажется несъедобным, я переварю сам себя.