Лекарь из Пустоты. Книга 8 (СИ) - Майерс Александр - Страница 41

Ответ пришёл на удивление быстро, уже на следующий день.

«Его императорское Величество готов принять графа Сереброва после Нового года. Точная дата будет сообщена дополнительно».

Что ж, неплохо. Новый год уже и правда скоро, можно подождать. Тем более, торопиться некуда. Напротив, можно подвести итоги прошедшего года и убедиться, что я и мой род двигаемся в верном направлении…

Российская империя, город Новосибирск

Князь Пушкарёв не любил поздние звонки. Почти всегда они означали проблемы.

Но проигнорировать этот звонок он не мог. Потому что с ним хотел поговорить не кто-нибудь, а сам император.

— Слушаю, Ваше Величество, — ответил Пушкарёв.

— Добрый вечер, Богдан Романович. Надеюсь, не отвлёк вас от чего-то важного?

— Ни в коем разе, Ваше Величество. Чем я могу служить? — спросил князь.

— Богдан Романович, я призываю вас на службу в столицу, — ответил император.

— Я… В столицу?

— Да.

— Позвольте узнать, в каком качестве?

— На новую должность. Мне требуется советник по вопросам развития Сибири, а вы отлично показали себя в качестве управленца. Официальный указ будет подготовлен завтра, и я решил перед этим сообщить вам лично, — ответил Романов.

Пушкарёв посмотрел на лежащие перед ним документы. Отчёты по Новосибирскому княжеству, промышленность, безопасность, магические школы, родовые конфликты. Всё то, чем он занимался годами.

— Государь, я польщён вашим доверием, но вынужден сказать прямо: я уже не молод для новой должности.

— Знаю.

— В столице достаточно людей моложе, энергичнее и, возможно, удобнее для таких назначений.

— Возможно. Но я хочу, чтобы моим советником стали именно вы, — с лёгким нажимом произнёс император.

Пушкарёв прикрыл глаза и неслышно вздохнул.

— Ваше Величество, я не отказываюсь служить. Но Новосибирское княжество сейчас не в том состоянии, чтобы оставлять его без твёрдой руки. После недавних событий баланс сил остаётся хрупким.

— Я в курсе.

— Тогда вы понимаете мои сомнения.

— Понимаю. Но это не просьба, Богдан Романович. Всё уже решено, — произнёс Пётр Алексеевич.

— Слушаюсь, — вздохнул князь. — Ваше Величество, но что будет с Новосибирским княжеством?

— А Новосибирское княжество ждут непростые времена, Богдан Романович…

Глава 15

Франция, город Сен-Клу, усадьба рода де Мариньи

В усадьбу де Мариньи мы приехали утром тридцать первого декабря.

На этот раз я был не один, со мной прибыли все Серебровы: Дмитрий с Татьяной и маленьким Алексеем и Света с Борисом.

Маркиз встретил нас у главного входа лично. Персиваль де Мариньи выглядел довольным, бодрым и, кажется, совершенно искренне радовался тому, что его дом на несколько дней заполнится русскими гостями.

— Граф Серебров! Добро пожаловать! — воскликнул он и крепко пожал мне руку. — И вся ваша семья тоже! Для моего дома большая честь принимать вас в Новый год!

— Благодарю, Персиваль. Надеюсь, мы не доставим слишком много хлопот.

— Хлопот? О чём вы! Буду рад принять вас. О, месье Дмитрий! И бесподобная Татьяна! Как ваше здоровье? Покажите же мне скорее маленького Алексея! — маркиз с широкой улыбкой направился к ним.

Николь стояла чуть позади отца, и когда наши взгляды встретились, скромно улыбнулась и сделала книксен.

— Рада снова видеть вас, Юрий.

— Я вас тоже, Николь.

— Вы задержались.

— Дела, маркиза. Надеюсь, вы не слишком без меня скучали?

— Ещё как скучала! Теперь вам придётся меня веселить, — рассмеялась она.

— О, с радостью. Уверен, что праздник пройдёт весело, — усмехнулся я.

Николь выглядела намного лучше, чем когда я покидал Францию. Всё ещё бледная и ослабленная, но взгляд её стал совсем иным — полным жизни. Лучший показатель того, что девушка идёт на поправку. Никакие медицинские заключения не сравнятся с этим пламенем жизни в глазах.

Серебровы вошли в холл, где уже ждали остальные члены рода де Мариньи. Всех представили друг другу, и возле Татьяны моментально образовался женский кружок, члены которого старательно соперничали за внимание младенца.

День прошёл в приятной суете. Нас разместили в гостевых комнатах, потом устроили поздний завтрак, прогулку по зимнему саду и небольшую экскурсию по усадьбе для тех, кто ещё здесь не был.

К вечеру дом преобразился. В большом зале поставили ёлку, украшенную хрустальными игрушками и магическими огнями. Туда же повесили набор игрушек, который Дмитрий привёз в подарок дому де Мариньи — само собой, это были серебряные игрушки.

Ужин готовился, и сегодня нам предстояло насладиться традиционной индейкой, а также многими другими изысканными блюдами французской кухни. Но праздновать мы начали гораздо раньше — слуги подали в большой зал закуски и холодное шампанское. Зазвучали первые тосты за уходящий год.

Ближе к восьми вечера к усадьбе прибыл автомобиль с гербом какого-то рода. Слуга негромко сообщил об этом маркизу, и я заметил, как улыбка на лице Персиваля на мгновение застыла.

— Прошу меня простить. Надо обсудить одно дело с внезапным визитёром, — сказал он, вставая из-за стола.

— В такой вечер? — удивилась Татьяна.

— Французская аристократия иногда страдает от недостатка такта, увы, — ответил маркиз.

Не успел он выйти, как в зал вошёл мужчина в чёрном фраке. Он с улыбкой поклонился всем присутствующим, однако его улыбка выглядела столь же дружелюбной, как оскал собаки.

За ним следовал слуга с длинной деревянной шкатулкой в руках.

— Маркиз де Мариньи! От имени моего рода поздравляю вас с наступающим Новым годом, — гость снова слегка поклонился.

— Благодарю, виконт де Труа. Передайте моё почтение главе вашего рода, — ответил Персиваль.

Значит, виконт. Во Франции титулование отличалось от российского, и в одном роду дворяне могли носить разные титулы. Это у нас что отец, что все его сыновья одновременно считались баронами или графами. Здесь же основной титул носил только глава рода, а остальные могли обладать более младшими титулами.

Например, главой рода был герцог, а его братья или сыновья могли быть маркизами, баронами, виконтами или вовсе не иметь титула.

— Разумеется. Мне также поручили передать вам небольшой подарок.

Виконт открыл шкатулку. Внутри лежала изящная шпага с тонким узором на клинке. Артефактная, причём неплохая. Однако все члены рода де Мариньи разом помрачнели, увидев её.

— Прекрасная работа, — сухо произнёс маркиз.

— Мы рады, что вам понравилось, — ещё шире улыбнулся виконт.

Персиваль не выглядел радостным. Но правила приличия соблюдал безупречно.

После обмена формальными фразами маркиз жестом пригласил гостя пройти в соседнюю комнату.

— Кажется, вам не понравилась шпага? — тихо спросил я у Николь.

— Дарить оружие — это знак агрессии. Ещё не объявление войны, но объявление недобрых намерений, — нахмурившись, объяснила она.

— Вот как. У вас вражда с этим де Труа?

— Можно и так сказать, — вздохнула маркиза. — Надеюсь, отец побыстрее выставит его!

Я не собирался подслушивать, но вышел в коридор, чтобы посетить уборную, а дверь в комнату оказалась приоткрыта. И невольно я услышал часть разговора.

— … не лучший момент, — произнёс Персиваль.

— Напротив, маркиз. Самое подходящее время напомнить о старых обязательствах.

— Я прекрасно всё помню, и вы знаете мою позицию.

— Мой род по-прежнему рассчитывает, что долг будет возвращён. Новый герцог не отличается терпением, — с ледяной вежливостью произнёс виконт.

— Вы переходите границы.

— Я лишь выполняю поручение…

Я не стал дослушивать и направился в уборную, как и планировал.

Через десять минут гость уехал. Персиваль вернулся в зал с прежней улыбкой, но я видел, что настроение у него испорчено.

Улучив удобный момент, я подошел к маркизу и негромко сказал: