Регул. Книга 1 - Ольховская Влада - Страница 15

Все это означало, что они остались вдвоем в тесном темном зале, большая часть которого оказалась занята мониторами. Вроде как идеальные условия для разговора – если не учитывать, что болтать о личном они не имеют права.

Рино не отказывался работать с ней, общался вежливо, приветливо даже, и все же напряженность не исчезала ни на миг. Вот и снова игры разума… В поступке или слове кого-то можно обвинить открыто. В отношении – нет, тут обвиняющая сторона сама себя подставит.

– Вы уже вычислили, что будет при худшем раскладе? – спросил Рино, не отрывая взгляда от монитора.

– А что ты считаешь худшим раскладом?

– Уничтожение двигателя вместе с тварюшкой.

Такой сценарий действительно рассматривали, он был выполнимым, хоть и опасным. Ну а что сейчас не опасно? Если бы они отсекли пятый двигатель по линии буферной зоны, они минимизировали бы повреждения станции… Но и только. Если учитывать, что им предстоит двигаться сквозь Сектор Фобос непонятно сколько, радости в этом никакой.

– «Виа Феррата» продолжит полет, но несколько секторов на месте отсеченного двигателя придется отселить, – ответила Мира. – Все это неизбежно скажется на скорости и маневренности. А опаснее всего то, что это вряд ли действительно худший расклад.

– А что тогда?

– Давай не будем об этом. Лучше сейчас всех спасем и станем героями дня!

Она попыталась улыбнуться, но получилось настолько неубедительно, что даже обычно жизнерадостный до неадекватности Рино не улыбнулся в ответ. А может, и неправильно это по определению – улыбаться на станции, которую еще от крови толком не отмыли.

Для этого эксперимента им предоставили две дюжины малых роботов. Управлять ими должен был один человек, выстраивая единую систему, поэтому действовать предстояло только Рино, и на Миру это немного давило – вынужденная беспомощность. Но приказы руководства не обсуждаются, ей оставалось просто ждать.

Роботы выстроились перед люком буферной зоны. Мира проверила настройки и на всякий случай спросила:

– Готов?

– Естественно.

И снова все то же напряжение, несвойственное ему раньше. Хотя на этот раз Мира такое на свой счет не отнесла – тут вся ситуация легкости и бодрости не способствует! Рино прекрасно знал, что на кону.

Внешний люк открылся, пропуская их внутрь. Роботы прошли в буферную зону, там система некоторое время сканировала их, очищала, готовила к допуску. Последняя минута передышки, а дальше… Новый кошмар, пожалуй.

Мира уже сталкивалась с существом лично и наблюдала за ним через камеры, как и остальные. Но это все равно не могло в полной мере подготовить ее к нынешнему моменту – здесь, в комнате, полной экранов, сиявших так ярко на фоне общей темноты, ей казалось, что она снова стоит там, чувствует запах сырого мяса и свежей крови…

Хотя существо уже выглядело иначе, хуже и лучше одновременно. Насколько было известно Мире, оно поглотило не меньше пятидесяти трупов. В итоге оно разрослось, распространилось – и стало более совершенным. Нет, оно по-прежнему не напоминало полноценную форму жизни, но на в прошлом оголенных мышцах сформировалась розовато-белая кожа, один глаз определенно начал видеть, неподалеку формировался второй.

Это неприятно ударило по Мире, а Рино напрягся еще больше.

– Мы должны уничтожить эту тварь, а мы раскармливаем ее! – процедил пилот сквозь сжатые зубы.

– Зато отдаляемся от угрозы, – напомнила Мира.

Они действительно старались использовать периоды, когда пятый двигатель прекращал работать, по полной. Этот план, как ни странно, придумал Личек… А может, и не странно? Его все-таки отправили на «Виа Феррату» не только за умение спину прогибать! Когда речь зашла о сохранении и его жизни, он проявил чудеса сообразительности.

Благодаря его расчетам корабли сопровождения отталкивали станцию назад во время каждой паузы. Да, таким образом удавалось выиграть не самое значительное расстояние. Но в их случае речь шла о дополнительных часах на поиск решения – и это было важно.

Именно поэтому «кормление» не прекращалось. Прямо сейчас уродец спал, а в коридоре уже было сложено пять мертвых тел в специальных мешках, чтобы мутант не почуял их раньше времени. Их всегда доставляли в зал перед очередным сеансом испытаний: если что-то пойдет не так, роботам предстояло пробить мешок, чтобы до уродца дошел запах еды. Он отвлечется, а они сбегут, это каждый раз срабатывало. Да и легче становилось от этих плотных мешков… Мира приучила себя верить, что в них находится специально подобранное вещество, а вовсе не мертвые люди.

Рино больше ничего не говорил, но Мира видела, как он напряжен, как пульсируют под кожей вены, каким холодным стал взгляд. Ей хотелось сделать хоть что-то, а она никак не могла придумать, что именно.

Ему сейчас было проще, как бы чудовищно это ни звучало. Он должен был постоянно сосредотачиваться, ни единой паузы, ни минуты на то, чтобы поразмыслить о происходящем. Рино вывел роботов на позиции, следуя схеме, нарисованной на экране.

– План помнишь? – на всякий случай уточнила Мира. – Я могу скинуть его вот на этот монитор…

– Не надо, не лезь! – отмахнулся пилот. – Погнали!

Им предстояло атаковать несколько раз… Если, конечно, не получится навредить мутанту с первой попытки, но когда им так везло?

Для начала Рино разместил двенадцать роботов по периметру атриума, остальным предстояло оставаться в резерве. Несмотря на то, что существо уже не раз атаковали с помощью машин, оно пока не научилось воспринимать их как угрозу… Может, и не научится никогда, Гюрза сказал, что полноценный разум у мутанта не разовьется без новой ДНК.

Так что подготовка к первой атаке была быстрой, роботы сбросили криобомбы с синхронностью, на которую люди просто не способны. Да и меткость не подкачала: каждый снаряд попал точно в цель. Первая часть плана была проста – обратить в лед все части тела, с помощью которых существо зависало над атриумом, обрушить вниз, там уже заморозить окончательно. Но это при лучшем раскладе, могло ведь получиться…

А не получилось. Не потому, что Рино что-то сделал не так, с машинами он всегда управлялся отменно. Просто любые расчеты сейчас были условны, они слишком мало знали о мутанте, и теперь оказались неправы. Взрыв криобомб сумел покрыть его конечности толстой коркой льда, возможно, проморозил до уровня мышц, но не более: подо льдом белесая плоть все еще легко шевелилась.

Гигант – а мутант к этому моменту действительно стал гигантом – начал просыпаться. Такие атаки уже должны были стать привычными, но не похоже, что он их запоминал… Да и чем ему, собственно, запоминать? Ничего похожего на мозговые клетки сканеры не обнаружили ни в одном из нагромождений плоти. Так что каждая атака становилась для уродца премьерой, и он пока что неуклюже дергался, пытаясь сообразить, что к чему.

Рино же не утратил контроль ни на миг. Даже если неудача его задела, виду он не подал, он перешел ко второй фазе. Роботы изменили порядок, сбросили бомбы под новым углом, покрывая льдом еще больше изогнутой плоти уродца.

– Сколько зарядов осталось? – напряженно уточнил Рино.

Тут Мира могла бы сказать, что, если бы он согласился вывести план на монитор, все данные были бы у него перед глазами. Но какой смысл сейчас характер проявлять? Она сама прочитала с компьютера:

– По семь у тех, которых ты уже использовал, по пятнадцать у тех, которые в резерве.

– Хватит… Должно хватить!

Мира была согласна с тем, что должно. Только вот мутант явно придерживался иного мнения, он дергался все сильнее, все злее. Пасть, еще больше увеличившаяся, разросшаяся под совсем уж плоским лбом, издала первый яростный вой. Существо начало метаться, биться всем телом, оно не только сшибало с себя лед, оно еще и откидывало в сторону криобомбы, и они покрывали острыми кристаллами стены и пол. Но это ничего, Мира лично проверяла все расчеты, такое не должно навредить реактору…

Зато существо навредить может, оно будто хочет этого! Единственный полноценный глаз яростно оглядывался по сторонам, однако замечать такие мелкие цели, как дроны, ему было сложновато, а может, координацию оно так и не наладило – или все сразу. Какой бы ни была причина, оно теперь билось, как в судорогах, и вредило не своим противникам, а всему залу. Лед еще и увеличивал хрупкость некоторых материалов, угрозы возрастали, тут чем угодно закончиться могло!