Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 28

— Тихие воды глубоки, матушка. — Я помолчала и добавила: — Как бы не оказалась наша кузина волком в овечьей шкуре.

Кларисса долго смотрела на меня. Потом вздохнула, поднялась, запахивая халат.

— Не знаю, Розалинда. Не знаю. Ты меня совсем запутала. — Она направилась к двери, но на пороге остановилась. — Но если у тебя есть доказательства... если ты что-то знаешь... ты скажешь мне?

— Обязательно, матушка. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Она вышла. Я осталась одна, глядя на колеблющееся пламя свечи.

Я легла, уставившись в потолок.

Волк в овечьей шкуре. Интересно, что еще за пазухой у этой тихони? И как долго она примеряла на себя роль невинной овечки? Покажет ли она свои зубы?

Я оделась к завтраку и спустилась на кухню, надеясь на тишину и одиночество. Но Фелисити уже была там.

Она стояла у плиты, склонившись над маленьким чайником, и что-то сосредоточенно помешивала. Увидев меня, подняла голову и улыбнулась:

— Ой, кузина! Доброе утро. А я тут тетушке воду грею.

Я кивнула и прошла к шкафу за своей кружкой. Фелисити засуетилась:

— У нее горло побаливает со вечера, она так кашляла ночью. Хочу меда развести с водой, она любит теплое с медом. Помню как в детстве она всегда давала мне воду с медом, когда я болела?

Я покосилась на нее. Просто греет воду, хочет сделать приятное. Ничего опасного.

— Да, теплое питье должно помочь, — коротко ответила я, наливая себе воды из кувшина.

Фелисити закивала, явно довольная, что ее идею одобрили. Метнулась к полке за медом, аккуратно положила ложку в чашку, залила горячей водой, размешала. Вся ее поза выражала искреннее желание угодить.

Странно, вчера она казалась такой... липкой. А сегодня обычная девушка, которая хочет позаботиться о пожилой родственнице.

В кухню вошла Кларисса, кутаясь в шаль и шмыгая носом. Фелисити тут же подскочила к ней с чашкой:

— Тетушка! Садитесь, я вам теплой воды с медом сделала. Пейте, горло быстрее пройдет.

Кларисса удивилась, но явно была тронута. Села, взяла чашку, отпила и зажмурилась.

— Какая ты заботливая, девочка моя, — сказала она, погладив Фелисити по руке.

Я смотрела на них и чувствовала, как мои подозрения начинают давать трещину. А потом вспомнила, что я вообще-то аптекарь и у меня есть отвар коры ивы. При простуде тоже помогает.

Из шкафчика с лекарствами я достала склянку из темного стекла. Поставила перед Клариссой.

— Матушка, добавьте в воду с медом десять капель. Отвар коры ивы, снимает воспаление и жар. Быстрее поправитесь.

Кларисса взяла склянку, повертела в руках и тепло улыбнулась:

— Спасибо, дочка.

Фелисити смотрела на это с каким-то странным выражением, которое я не могла разобрать. То ли уважение, то ли зависть, то ли смесь того и другого.

— Какая ты умница, Розалинда, — сказала она тихо. — Я бы никогда не научилась такому.

Фелисити поймала мой взгляд и улыбнулась.

— Ты тоже будь осторожна, кузина, — добавила она. — У тебя нога болела, столько всего... Если что-то нужно, ты только скажи.

Я кивнула и допила воду. В кухне стало как-то тесно от трех женщин.

— Пойду пройдусь до завтрака, — бросила я, поднимаясь. — Воздухом подышу.

— Я с тобой! — встрепенулась Фелисити. — Тетушка, вы не против? Я тоже хочу размяться с утра.

— Иди, конечно, — Кларисса махнула рукой.

Мы вышли во внутренний двор. Фелисити шла рядом, такая тихая и безобидная, щебетала о том, как здесь красиво, какой чистый воздух, как ей нравится замок, несмотря на запустение. Я слушала вполуха и почти поверила, что ошиблась.

У ворот она остановилась, залюбовавшись лесом:

— Как здесь хорошо... А можно за ворота выйти? Я никогда не была в таком настоящем диком лесу!

— Не сегодня, — ответила я. — Там иногда опасно. Волки.

— Ах да, — Фелисити поежилась. — Ты же вчера пострадала. Какая я бестактная... Прости.

Она посмотрела на меня такими виноватыми глазами, что я почти растаяла.

— Ничего, — сказала я. — Пойдем назад, Бендеикт уже должен приготовить завтрак.

Мы с Фелисити вернулись с прогулки.

На кухне уже было шумно. Бенедикт суетился у плиты, помешивая кашу в большом котле. Корвин стоял рядом и жарил яичницу с беконом.

За столом сидела Кларисса, допивая воду с медом и отваром ивы, и выглядела она вполне довольной.

— А вот и наши гуляки! — всплеснула она руками. — Садитесь завтракать, все почти готово.

Мы сели, Бенедикт поставил передо мной тарелку с кашей, перед Фелисити и матушкой. Корвин молча положил себе яичницу и сел напротив.

Я ковырялась в каше, поглядывая то на него, то на Фелисити. Она сидела тихо, с невинным видом, в сторону генерала не смотрела и даже не поморщилась от простоты нашей еды.

Тут я вспомнила.

— Генерал, — сказала я, — ты так и не ответил насчет Марты.

Корвин поднял голову от тарелки:

— Насчет какой Марты?

— Женщина из деревни, — напомнила я. — Я предлагала ее в услужение. Готовить, убирать. Ты сказал подумаешь.

Он помолчал, дожевывая. Потом ответил:

— Я подумал. Не надо.

— Почему? — я нахмурилась.

— Потому что я не знаю эту женщину. И не доверяю твоему выбору.

У меня внутри все вспыхнуло от негодования.

— То есть ты считаешь, что я способна привести в замок кого попало?

— Я считаю, что ты способна на многое, — ответил он невозмутимо. — Вопрос только в том, с какой целью.

Кларисса поперхнулась. Бенедикт замер так и не донеся ложку до рта. А Фелисити вдруг подняла голову и посмотрела на Корвина.

— Лорд Мерквуд, — сказала она тихо, но твердо. — Простите, что вмешиваюсь. Но я знаю Розалинду с детства. Она всегда отлично разбиралась в людях. Если она говорит, что женщина хорошая, значит, так и есть.

Корвин перевел взгляд на нее. Фелисити не отвела глаз, хотя щеки у нее слегка порозовели.

— И потом, — добавила она, — выбор прислуги здесь, наверное, невелик. Если Розалинда кого-то рекомендует, значит, это действительно лучший вариант.

В кухне повисла тишина.

Я смотрела на Фелисити и не верила своим глазам. Она защищала меня. Перед Корвином. Добровольно.

Корвин молчал долго. Потом перевел взгляд на меня.

— Хорошо, — сказал он коротко. — Пусть приходит. Попробуем.

И вернулся к своей тарелке.

Фелисити просияла и уткнулась в свою кашу. Кларисса смотрела на нее с умилением. Бенедикт довольно закивал.

А я сидела и чувствовала странную смесь эмоций.

С одной стороны радость. Марта получит работу, ей будет легче. И в замке появится еще один человек, который сможет мне помогать.

С другой стороны... Почему он согласился именно после ее слов? Почему не после моих?

Неужели ее мнение для него важнее?

Я поймала себя на этой мысли и тут же ее отогнала. Глупости, какая разница, кто его убедил. Главное результат.

Но внутри все равно неприятно свербело.

Фелисити поймала мой взгляд и улыбнулась. Так открыто, явно без задней мысли.

— Я рада, что помогла, кузина, — сказала она тихо.

Я кивнула и заставила себя улыбнуться в ответ.

Может, у меня уже паранойя и я накручиваю себя?

После завтрака Кларисса ушла отлеживаться, Фелисити увилась за ней, сказала будет ухаживать за тетушкой. И раз уж так случилось, разговор про возвращение Фелисити в столицу, пришлось отложить.

Незваные гости, конечно, выбили у меня почву из-под ног. Но насущные проблемы никто не отменял. Я подозвала Бенедикта, когда кухня опустела и посуда была вымыта и убрана.

— Бенедикт, пойдем, проверим запасы продуктов.

Он устало вздохнул, но пошел. В кладовой было тесно вдвоем, но с ним сподручнее. Бенедикт хоть и был староват, но помнил, что и где лежало раньше, мог сравнить с тем, что осталось сейчас.

Мы перебирали полки, проверяли мешки. Картина открывалась печальная.

Крупа на донышке. Ячмень, три пригоршни. Гречки немного. Мясо, которое давали несколько раз приносили деревенские в оплату за мои услуги, закончилось. Овощей не осталось вовсе, только лук и пара головок чеснока.