Рок-звезда Советского Союза (СИ) - Яманов Александр - Страница 33

Но разум, наконец, восторжествовал, и нам позволили разойтись по корпусам. Время уже позднее, не до культурных мероприятий. По графику у нас подготовка ко сну и отбой. Сегодня он раньше, потому что дети устали.

— Никита Ярославович, — позвал меня Вася Курочкин.

Нормальный такой пионер, светловолосый и вихрастый. У него есть лидерские качества и слишком много энергии. Мы с Людмилой сразу наметили мальчика в председатели совета отряда. У нас есть кандидаты и в звеньевые, но надо понаблюдать за детьми ещё денёк.

Я встал за час до подъёма, благо в туалет никто не просился, и удалось нормально выспаться. Далее последовала пробежка вокруг футбольного поля. Затем разминка, турник и брусья. После чего я хорошо вымылся в душе и довольный вернулся обратно. Только зашёл в комнату и взял пасту со щёткой, как появился Вася.

— Что случилось, Курочкин?

— Саша Перов не может повернуть голову. Говорит, больно, и шея будто одеревенела, — обрадовал меня будущий вождь отряда.

Упомянутый Перов — обычный пацан десяти лет, чуть выше сверстников и полный. Только услышав о шее, у меня аж сердце ухнуло вниз. Второй день — и началось! Тем временем некоторые дети проснулись, начались разговоры, напоминающие тихое жужжание.

— Веди, Сусанин, — обращаюсь к мальчику.

— Просто продуло, бывает, — сообщила медсестра. — Сейчас сделаю согревающий компресс, и через два дня всё будет в норме.

Предупредив Людмилу, я с Перовым проследовал в медпункт, расположенный за столовой. Там небольшое строение с процедурным кабинетом, комнатой для приёма пациентов и лазаретом. Оказывается, он не пустует. Два балбеса умудрились вчера подвернуть ноги, а один упал и поранил локти. От греха их решили денёк оставить под наблюдением.

Это всё мне рассказывала Ираида Серафимовна, готовя Саше компресс на шею. Медсестрой оказалась приятная женщина лет сорока. Имя с отчеством у неё только необычные.

Сначала пионера осмотрел Дмитрий Владимирович, лагерный доктор. После чего пострадавшего отправили греть застуженную шею на странном аппарате под названием УВЧ. Я и не знал об их существовании.

— Перов, ты зачем открыл окно? Твоя кровать рядом, а ночью было прохладно, — решаю провести разбор полётов.

Медсестра как раз макала вату в спирт, чей запах сразу заполнил помещение.

— Душно же, Никита Ярославович, — дёрнулся мальчик и ойкнул от боли. — А ещё… соседи пукают. Ивашкин очень громко, и дышать трудно!

Саша начал хихикать, чем заразил даже Серафимовну. Я тоже улыбнулся, но сразу сделал строгий вид.

— Это естественная потребность организма. Тем более ваши желудки сейчас привыкают к новой пище. А для проветривания помещения есть тамбур и дверь на улицу. Я же вам её открыл, — смотрю на смутившегося мальчика.

Ясно, болтали в темноте. В принципе нормальная ситуация, если бы один пионер не пострадал.

— Готово! — произнесла медсестра, закончив. — Носи, не трогая. Придёшь после обеда, сделаю новую. Завтра с утра снова прогреем и наложим повязку. Как я говорила, через два дня будешь бегать как олень и нормально отдохнёшь.

Знала бы Серафимовна, как она ошибалась! Перов приехал в лагерь явно не отдыхать, а проходить квест, подкинутый судьбой.

— Что скажете про мой план? — произнесла Элеонора и обвела присутствующих внимательным взглядом.

Народ молчал, и вдруг я, выйдя из задумчивости, произнёс слово, ставшее причиной целой череды событий.

— Тухляк!

Если раньше в кабинете были слышны тихие шепотки и шорохи, то сразу повисла тишина. Гнетущая, как в дешёвых мелодрамах. Судя по бросаемым на меня взглядам коллег, кто-то совершил ошибку.

— Я не ослышалась, Оболенский? — старшая пионервожатая буквально обожгла меня взглядом. — Можешь повторить?

Взялся за гуж, не говори, что не дюж.

— Тухляк, но я бы применил другое слово, более грубое, — произношу под изумлённый вздох собравшихся.

Второй день начался через жопу, продолжился также. После завтрака на уборке девочки разбили стекло. Людмила решила помыть окна. Получите — распишитесь. Пришлось идти в хозяйственную часть лагеря к Санычу, местному мастеру.

Как только поставили стекло и закончили с уборкой, у двух мальчиков начались проблемы с желудком. Полчаса не вылезали из туалета, потому я быстро отвёл их в медпункт. По дороге провёл разбор полётов.

Засранцы смотрели на меня невинными взглядами, давая честное пионерское, что не ели ничего, кроме еды из столовой. Однако разведка донесла, что балбесы попробовали растущую в саду сливу. Я не знаю, зачем есть недозревшие зелёные плоды. Но сделал в медпункте обоим гурманам внушение. Если пионеры ещё раз сожрут какую-нибудь гадость или будет другой косяк, то они до конца смены будут дежурными, отвечающими за чистоту. Заодно могут забыть про бассейн, походы, реку и даже массовку. Оказывается, так называется пионерская дискотека. Мальчики вроде прониклись, приняли лекарство и до тихого часа вели себя тише воды.

Элеонора решила провести собрание вожатых именно в перерыв, когда пионеры легли спать. Я бы и сам прилёг на полчасика, вымотался. В первую очередь морально — перенервничал с Перовым и засранцами.

Поэтому на собрание, где обсуждался эпический для «Костра» вопрос, я пришёл изрядно раздражённым. Ещё старшая вожатая начала совещание издалека, чуть ли не с истории основания лагеря. Её речь больше касалась успехов «костровцев» на ниве культуры и спорта. Но есть неувязка, сильно раздражающая начальство. Лагерь вчистую продул три последних соревнования соседям.

Пикантности ситуации добавлял тот факт, что в прошлом году старшей вожатой также была Элеонора. В первую смену лагерю удалось немного отыграться. Мальчики заняли второе место в футболе, а девочки даже выиграли волейбольный турнир. Однако основным мероприятием считался концерт, проводимый именно в июле. Соревнования по спорту проходили каждую смену.

Наша старшая — дама амбициозная и тщеславная, поэтому не могла забыть обиду. Тем более два года назад она работала здесь обычным воспитателем. Только Элеонора не придумала ничего лучшего, чем какую-то мутную постановку с элементами древнегреческих мифов и коммунистической пропаганды. Когда я услышал об этом и пробежался по объёмному сценарию, то выпал в осадок. Потом задумался и ляпнул не подумав.

Теперь придётся выкручиваться. Зачем мне столь влиятельный враг? Муж старшей работает на Машиностроительном, и должность у него важная. Здесь вообще все связаны с заводом. Поэтому нельзя ссориться даже с уборщицей.

— Если вы хотите снова занять почётное третье место, то сценарий подойдёт, — пара человек тихо хмыкнула. — Но боюсь, мы станем последними. Однако если перед коллективом стоит именно такая цель, то я готов.

Хмыканье усилилось, а пара девушек едва сдерживала улыбки. К чести Элеоноры, она не стала скандалить, переведя разговор в деловую плоскость. Хотя взгляд у неё был очень недобрым.

— Критикуешь — предлагай, предлагаешь — делай, делаешь — отвечай, — многозначительно произнесла Элеонора.

Это, наверное, фраза из Библии? А разве её можно упоминать? Впрочем, не моё дело.

Собираюсь с мыслями и начинаю озвучивать свой план.

Глава 12

Июль 1977 года, пионерский лагерь «Костёр», Забугорский район, Московская область.

Я не стал мудрить и предложил стандартный вариант концерта, который мы ставили в детдоме. В него должны войти приветствие, можно стихотворное. Далее танцы, пантомима, юмористические и театральные миниатюры, возможно, гимнастические номера. Всё это разбавляется музыкальными композициями, а завершается финальной песней. Главное, грамотно свети всё в единое целое. С виду получается сумбур и не мешает написать сценарий, оттолкнувшись от какой-то темы. Но есть проблема, у нас разновозрастные выступающие, и сложно подогнать их под один критерий. Что-то вроде передачи «Команды», увиденной мной перед смертью. По сути, хлам. Однако нужен именно такой формат.