Безликий (ЛП) - Юань Е - Страница 446

«Плату?» — Эмлин на мгновение задумался, но так и не смог взять в толк, что из его скромных пожитков могло бы заинтересовать такую непостижимую тайную сущность, как «Шут».

Заметив его замешательство, Клейн взял инициативу в свои руки:

— Меня весьма интригуют некоторые страницы истории вашего рода Крови. Вполне можешь расплатиться подобными знаниями.

«Историей рода Крови?» — Эмлин поразмыслил с секунду и с готовностью закивал.

— Можешь пока собраться с мыслями и прикинуть, о чем именно поведаешь. Хех, но прежде тебе надлежит выбрать себе кодовое имя. Из этих, — с этими словами Клейн силой мысли материализовал на поверхности длинного бронзового стола оставшиеся свободными Старшие Арканы Таро.

Эмлин Уайт с неподдельным интересом пробежался взглядом по картам и изрек:

— Луна.

— Я выбираю карту «Луна»!

Глава 469

Королева вампиров

Над серой мглой, в недрах монументального, подобного обители гигантов дворца.

«Луна» Эмлин всерьез задумался, какую именно часть истории рода Крови стоит поведать господину «Шуту».

«Раз уж Он водит дружбу с самой Прародительницей, то наверняка прекрасно осведомлен о делах до Великого Катаклизма. Повторять эти прописные истины нет нужды… В Четвертую и Пятую Эпохи триумф нашего рода вспыхивал не так уж редко, и историй, достойных упоминания, наберется с избытком. Но самая суть, истинный краеугольный камень всего лишь один…» — в голове вампира стремительно созрел план.

В его нынешнем понимании «Шут», скорее всего, являлся одним из древних божеств эпохи до Великого Катаклизма. Сущностью, которая по некой таинственной причине избежала гибели, погрузилась в тысячелетний сон и лишь теперь начала шаг за шагом возвращать былое могущество.

Это безупречно объясняло, почему за долгие тысячелетия истории в летописях рода Крови ни разу не всплывало упоминаний о подобной скрытой фигуре — вплоть до того самого момента, пока Его почетное имя внезапно не разлетелось по оккультному подполью.

Немного собравшись с мыслями, Эмлин горделиво выпрямил спину и начал:

— После Великого Катаклизма наш род покинул авансцену Северного и Южного континентов. Отныне мы выступали не как единая раса, а как обособленные дворяне на службе у различных империй и династий. Одни правили собственными вотчинами, другие стояли на страже стратегически важных твердынь.

— И лишь когда наша владычица, та самая «Королева Кровавой Луны» Олниа, что вывела нас из мрака Темной Эпохи, стала супругой Ночного Императора державы Трэнсост, род Крови вновь сплотился воедино. Мы превратились в незыблемую опору той династии. В те славные времена даже лоэнские Августы и фейсакские Айнхорны были обязаны с благоговением и трепетом величать нашу предводительницу Ее Императорским Величеством.

— В ту эпоху королева Олниа считалась абсолютным эталоном красоты. Существуй на свете волшебное зеркало, способное отвечать на любые вопросы, на реплику «кто на свете всех милее» оно бы без раздумий назвало лишь ее имя…

Чем дольше Эмлин говорил, тем сильнее его распирало от гордости и самодовольства. Первоначальная настороженность испарилась без следа, уступив место безудержному, упоенному красноречию.

«Волшебное зеркало, отвечающее на вопросы? Да это же вылитый Арродес! Интересно, не находилось ли среди оперативников „Сердца Механизмов“ таких идиотов, которым от нечего делать приспичило бы спросить: „Свет мой зеркальце, скажи, кто на свете всех милее?“… И что бы эта заносчивая стекляшка им выдала в ответ?» — Клейн, ни на йоту не изменив своей вальяжной позы и пряча в уголках губ легкую усмешку, позволил мыслям немного растечься.

Выдав эту пулеметную тираду, вампир наконец посерьезнел:

— Увы, весь этот триумф рухнул в горниле Войны Четырех Императоров. Ночной Император пал, наша королева сгинула, а роду Крови был нанесен поистине сокрушительный удар. Сорвав куш победы, семеро божеств поддержали Августов, Айнхорнов, Соренов и Кастию — четыре великих дома, которые хладнокровно разорвали империю на части, уничтожив обескровленную королевскую династию. Нам оставалось лишь отступить в безлюдные горы и забиться в глухие тени, дабы уберечь остатки расы от полного вымирания.

«Всё в точности сходится с моими догадками… Семеро божеств. Выходит, во время Войны Четырех Императоров ортодоксальный пантеон уже насчитывал семерых…» — Клейн тут же воскресил в памяти те самые шесть божественных изваяний в подземных руинах семьи Тюдоров.

— Хвала небесам, в те времена и сами божества погрязли в расколе, натравливая четыре державы друг на друга. Заплатив немалую цену, мы всё же сумели вырваться из лап этого бедствия, — на этих словах Эмлин небывало воспрял духом.

Устремив на Клейна горящий, пронзительный взгляд, он добавил:

— Достопочтенный господин «Шут», не соизволите ли вы уделить мне еще немного времени, дабы я поведал вам о деяниях «Королевы Кровавой Луны» и былой славе рода Крови? Это воистину монументальная летопись, сотканная из сияющих страниц, и я готов слово в слово пересказать каждую из них.

«Сдается мне, ты способен болтать об этом сутки напролет… А я-то грешным делом мнил тебя позором вампирского племени, помешанным лишь на своих куклах и ни черта не смыслящим в корнях. Кто бы мог подумать, что ты обладаешь столь глубокими, академическими познаниями… Немудрено, что ты так свято чтишь аристократизм своего рода и кичишься им на каждом шагу… Впрочем, всё логично: затворники вроде тебя, стоит им лишь увлечься чем-то всерьез, способны копать поистине глубоко. Да и времени на исследования у бессмертных кровососов хоть отбавляй…» — немного поразмыслив, Клейн решил деликатно отклонить столь щедрое предложение.

И пусть эти тайны прошлого вызывали у него неподдельный интерес, время было слишком дорого, чтобы тратить его на бесконечные лекции.

— Этого более чем достаточно, — с легкой улыбкой отозвался Клейн. — Я превыше всего ценю равноценный обмен и не позволю тебе сотрясать воздух без должной награды. Когда-нибудь в будущем, если представится случай, ты сможешь выменять на эти предания то, в чем будешь отчаянно нуждаться.

— … Как скажете, — с едва уловимой досадой в голосе покорно согласился Эмлин.

Ведь это был его первый в жизни шанс излить душу и поведать о величии рода Крови кому-то извне.

В повседневной суете, скованный необходимостью таиться, он не смел кичиться подобным перед смертными. А уж среди своих все и так знали эти предания назубок, да и должность наставника для молодняка ему явно не светила.

Клейн не стал тратить слова впустую. Вернув себе привычную, взирающую свысока ледяную надменность, он изрек:

— Ступай.

В следующее мгновение перед глазами Эмлина Уайта вспыхнуло ослепительное багровое сияние, стремительно поглотившее его без остатка.

Вынырнув из мимолетного головокружения, вампир обнаружил себя всё в том же салоне катящегося по мостовой наемного экипажа.

Следом перед его взором соткался иллюзорный пергамент, впечатав в память точный алгоритм ритуала мистического единения для вознесения мольбы «Шуту».

«Как только выкрою свободную минуту в обед и вернусь домой, немедля проведу ритуал. Буду умолять господина Шута выжечь из моей головы это проклятое ментальное внушение…» — от предвкушения сердце Эмлина забилось быстрее.

Лишь когда карета затормозила у Церкви Урожая, он взял эмоции под контроль и расплатился с кучером.

Переступив порог храма и узрев епископа Утравски, читающего проповедь жалкой горстке прихожан, вампир больше не почувствовал привычной, разъедающей душу тоски. Напротив, на сердце стало на удивление легко.

Пребывая в столь благостном расположении духа, он внезапно поймал себя на весьма странной мысли:

«Святой отец Утравски, кажется, ни разу даже не попытался вставить мне палки в колеса, когда я рыскал в поисках способа избавиться от его внушения… Что же у этого старика на уме?..»

…………

Восточный район, дешевая кофейня с сальными, заляпанными жиром столиками.