Безликий (ЛП) - Юань Е - Страница 437

Покончив с торгами, участники плавно перетекли к обмену свежими новостями из своих регионов, и собрание Клуба Таро начало стремительно клониться к финалу.

В ходе беседы «Мир» забросил удочку насчет русалок, однако услышал в ответ всё те же неутешительные факты, что и от Шарон.

Когда клуб уже готов был разойтись, Клейн, всё это время хранивший безмолвие, внезапно вспомнил об одной критически важной детали. Юноша рассудил, что его долг — предостеречь мисс «Справедливость» и мисс «Фокусника».

Вокруг принца Эдсака маячила пугающая чертовщина, подозрительно смахивающая на запечатанный артефакт нулевого класса, а то и вовсе пахло следами «0–08». Подобное соседство никогда не сулило ничего хорошего. В прошлый раз, когда запахло такой же угрозой, Тинген едва не стерло с лица земли отродье еретического божества! А значит, и над Баклундом нависла точно такая же катастрофическая, леденящая душу тень! Тщательно взвесив слова, Клейн дернул за ниточки «Мира», заставив куклу проскрипеть:

— Дамы и господа, до меня дошли весьма тревожные слухи. В Баклунде зреет нечто поистине грандиозное и пугающее. Город ждет чудовищная нестабильность, и, вполне вероятно, всё обернется масштабной кровавой бойней.

— О чем именно идет речь? — с нескрываемой тревогой спросила «Справедливость» Одри.

Ее изящные брови сами собой тревожно сошлись на переносице.

— Понятия не имею, — с обезоруживающей честностью мотнул головой «Мир».

— А где именно вспыхнет этот хаос и прольется кровь? — подхватила «Фокусник» Форс, в чьем голосе сквозил неподдельный страх.

Опираясь на опыт прошлых собраний, она уже успела убедиться: источники господина «Мира» заслуживают безоговорочного доверия.

«Мир» мастерски изобразил на лице тяжелое сомнение и покачал головой:

— Эти сведения в корне противоречат друг другу, отчего я при всем желании не могу дать вам точный ответ.

На этих словах он вскинул голову и с глубочайшей искренностью посмотрел вдоль длинного, изъеденного патиной стола, устремив взор на скрытый в серой мгле силуэт:

— Многоуважаемый господин Шут, смею предположить, что ваш избранник в Баклунде тоже успел почуять неладное?

Взоры всех присутствующих мгновенно скрестились на фигуре во главе длинного бронзового стола. В них плескалась целая буря эмоций: искреннее любопытство, нескрываемая тревога, жгучее предвкушение и звенящее напряжение.

Под прицелом этих взглядов «Шут» Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла и обронил с пугающей, ледяной небрежностью:

— Эдсак Август.

Глава 464

Консультация

«Принц Эдсак Август? В какую же опасную, чреватую трагедией авантюру он мог ввязаться? К тому же, это дело уже привлекло внимание самого господина Шута!» — «Справедливость» Одри мгновенно сопоставила имя с личностью, почувствовав, как в душе зарождаются глубокая тревога и недоумение.

В ее понимании, всё, на что обращал взор господин Шут, было либо смертельно опасным, либо окутанным абсолютной тайной, либо влекло за собой колоссальные последствия. Подобные инциденты никогда не бывали пустяковыми — достаточно вспомнить попытку «Истинного Творца» снизойти в Баклунд, сыграв на бесчеловечных условиях Восточного района и Фабричного квартала через Ланевуса. Или же появление карты «Темного Императора», созданной великим Расселом. Да и недавняя гибель герцога Негана, за которой маячила тень «Ордена Сумеречных Отшельников», служила тому ярким подтверждением.

Опираясь на эти примеры, Одри имела все основания полагать: если к делу, в которое впутан принц Эдсак, отнестись с небрежностью или допустить оплошность, оно неминуемо обернется поистине чудовищной, катастрофической бурей!

«Хм… Принц Эдсак уже давненько не докучал мне своим вниманием. Я лишь радовалась этому и не придавала значения, но теперь всё выглядит весьма подозрительно… На том балу он еще вовсю преграждал мне путь, пытаясь завязать скучную беседу и сыпля жалкими, плоскими шутками, а спустя какие-то пару дней вдруг резко охладел и даже начал намеренно меня избегать… Нужно непременно улучить момент и расспросить отца, однако ни в коем случае нельзя выказывать излишнего любопытства, иначе папа чего доброго согласится на предложение королевской семьи о браке…» — воскресив в памяти эти ускользнувшие детали, Одри внезапно ощутила, как на ее плечи легла свинцовая тяжесть.

Честно говоря, она никогда не питала симпатии ни к самому Эдсаку, ни к обоим его старшим братьям, и уж тем более не грезила статусом принцессы. Причина была донельзя проста: истовой прихожанке Богини Вечной Ночи было категорически не по пути с династией Август, из поколения в поколение преклоняющей колени перед Повелителем Бурь. Подобная вера означала, что высокомерие, спесь, пренебрежение к женщинам и закоснелая предвзятость въелись в их натуру намертво, став частью самой сути. Мириться с подобным Одри была совершенно не намерена.

При одной лишь мысли о том, что после замужества ей придется прозябать в мрачных, затхлых и донельзя консервативных дворцовых покоях, девушка понимала: она просто сойдет с ума и бросится бежать без оглядки. Именно поэтому все более-менее галантные ухаживания принцев не вызывали в ее сердце ни малейшего трепета — лишь стойкое, инстинктивное отторжение.

«Эдсак Август… Судя по фамилии, королевская кровь. Кажется, припоминаю, это один из принцев? В какую же авантюру он умудрился вляпаться? Мне-то до него ни за что не добраться… Стоп, можно ведь закинуть удочку через мисс Одри и виконта Глейнта! Вот только предлог нужно состряпать безупречный, чтобы комар носа не подточил…» — «Фокусник» Форс слегка нахмурила брови, силясь разгадать истинный смысл, сокрытый в послании господина Шута.

«Повешенный» Элджер тоже изрядно заинтересовался услышанным, однако допытываться у господина Шута, явно ограничившегося лишь туманным намеком, он не рискнул. Погрузившись в раздумья на пару секунд, моряк обратился к «Справедливости», «Фокуснику» и «Миру»:

— В последнее время и в открытом море сгущаются тучи. Вполне вероятно, что происходящее там неразрывно связано с Баклундом — всё работает в единой связке, словно шестеренки гигантского механизма.

Эта фраза была высосана из пальца. Мужчина просто желал сгустить краски и нагнать страху, дабы заставить троих резидентов Клуба Таро, осевших в столице, рыть землю носом в поисках улик.

«…Надо отдать ему должное, господин Повешенный подыгрывает просто безупречно…» — мысленно хмыкнул безмолвно наблюдающий за этой сценой Клейн, тотчас же отказавшись от изначального плана вложить подобные слова в уста «Мира».

Владыка чертогов намеренно ограничился лишь упоминанием принца Эдсака. Он благоразумно умолчал и о той загадочной даме с сапфировым перстнем, предположительно владеющей артефактом нулевого класса, и о возможном участии в этом деле предателя Инса Зангвилла с его проклятым пером «0–08». Причина крылась в банальном неведении: Клейн понятия не имел, как именно функционируют эти смертоносные реликвии, способные стереть с лица земли целые державы. Его догадки строились на зыбком фундаменте косвенных улик, а потому он до смерти боялся, что стоит ему лишь направить «Справедливость» и «Фокусника» по конкретному следу, как их целенаправленная слежка неминуемо привлечет внимание столь грозных врагов.

По этой же самой причине юноша и не пытался лично вывалить всю подноготную на плечи «Сердца Механизмов». Опираясь на свои гипотезы о природе «0–08», сыщик всерьез подозревал: стоит ему лишь с подобными намерениями покинуть дом на улице Минск и покатить к Церкви Рычага или Паровому собору, как на его голову обрушится внезапный, сокрушительный удар. Будь то бунт запечатанных артефактов в подземных хранилищах или смертельная атака мастера высших Последовательностей — пережить такое у него не было бы ни малейшего шанса.

Лишь таинственные чертоги над серой мглой даровали абсолютную защиту от подобных сценариев. Здесь он мог без опаски передать часть сведений мисс «Справедливости» и «Фокуснику», чтобы уже их руками, мягко и исподволь, предупредить официальные инстанции, не вызвав подозрений у кукловодов.