Безликий (ЛП) - Юань Е - Страница 395

— Прошу простить мою неосведомленность, Ваше Высочество. Я и представить не мог, что моим таинственным покровителем являетесь именно вы, — Клейн склонился в невероятно глубоком, учтивом поклоне.

Поигрывая хлыстом, принц Эдсак легонько взвесил его на ладони и с мягким смешком проговорил:

— До меня дошли слухи о той важной роли, которую вы сыграли в расследовании дел «Серийного убийцы» и «Апостола Желаний». Талим не зря расхваливал ваши таланты. Эх, кто бы мог подумать… Еще пару дней назад мы вместе скакали наперегонки, а сегодня его уже нет в живых. Он покинул этот мир, уйдя в царство бури и молний.

С самого основания Королевства династия Август неизменно хранила верность Повелителю Бурь.

Не давая Клейну вставить ни слова, юноша посерьезнел и твердо добавил:

— Расследование гибели Талима прошло мимо меня, мистер Мориарти. Но я искренне надеюсь, что именно вы поможете мне докопаться до истины.

«Выводы других членов королевской семьи? Ваши старшие братья? С первого же шага впутать меня в дворцовые интриги такого масштаба… Да я просто не выдержу этого! К тому же, Ваше Высочество, вы пугающе прямолинейны…» — мысленно вздохнул Клейн, а вслух с вежливой скорбью произнес:

— Как бы ни было прискорбно это признавать, но вынужден повторить: бедняга Талим скончался от внезапного сердечного приступа.

— Неужели? Однако из ведомства «Уполномоченных Карателей» до меня долетели любопытные слухи. Поговаривают, будто некий прославленный сыщик Шерлок Мориарти лично указал на явные следы проклятия, терзавшего Талима, — принц Эдсак издал короткий, тихий смешок.

Клейну оставалось лишь выдавить из себя горькую усмешку:

— Ваше Высочество, у меня есть одно непреложное правило, которого я свято придерживаюсь: я страстно желаю прожить еще как минимум лет пятьдесят.

— Разве Талим не был вашим другом? — тут же задал встречный вопрос принц Эдсак.

Клейн лихорадочно соображал, как бы половчее уйти от ответа, когда из главного особняка торопливым шагом вышла горничная. Приблизившись к принцу, она склонилась к его уху и принялась что-то спешно нашептывать приглушенным голосом.

Лицо Эдсака мгновенно налилось свинцовым гневом, и он резко отрезал:

— Передай ей: выход за пределы поместья строжайше запрещен!

Произнеся это, он сделал пару беспокойных шагов, и его суровость мало-помалу растаяла, уступив место мягкой, безысходной нежности в глубине синих глаз:

— Впрочем… я дозволяю ей покинуть спальню. Пусть гуляет по территории поместья без всяких ограничений.

Глава 439

Щедрый принц

Увиденное мгновенно напомнило Клейну любовную историю, которую когда-то рассказывал Талим Дюмон:

Его высокопоставленный друг влюбился в безродную простолюдинку и вознамерился непременно взять её в жёны. В высшем аристократическом обществе подобный союз был под абсолютным запретом. Из-за этого Талим так извёлся, что даже подумывал нанять убийцу, но в конечном итоге сумел договориться с самой девушкой, убедив её добровольно покинуть его друга.

Неужели главным героем этой драмы и был принц Эдсак Август? Все детали сходились просто идеально. В нынешнюю эпоху для принца жениться на простолюдинке было верхом безрассудства и вопиющим попранием устоев. С самого основания Королевства Лоэн прямым потомкам династии Август дозволялось вступать в брак исключительно с девицами благородных кровей… Судя по оброненным только что словам, Эдсак всё-таки отыскал и вернул свою пассию? И вдобавок запер её под домашний арест в качестве наказания? Какая истинная, всепоглощающая страсть… В мгновение ока в голове Клейна сложился классический сюжет о властном принце и бедной, беззащитной девушке.

Он отпустил свои мысли, принявшись безучастно созерцать раскинувшийся впереди унылый зимний пейзаж.

— Сейчас всё выглядит совсем не так. Вот придёт весна, зазеленеет молодая трава, и перед вами раскинется великолепное поле для гольфа, обустроенное по высшему разряду, — отослав горничную, принц Эдсак приподнял хлыст и указал на окрестности.

— Гольф? — переспросил Клейн, хотя ответ уже сам собой созрел в его голове.

Принц Эдсак сделал знак телохранителям и слугам держаться поодаль, позволив следовать за собой лишь старому дворецкому и Клейну.

Неспешно шагая по бесплодной, голой земле, принц негромко рассмеялся:

— Именно, гольф. Игра, созданная исключительно для аристократии. Большинству владельцев газет и журналов о таком досуге остаётся лишь мечтать.

— Терпеть не могу Рассела, но вынужден признать: его гениальные идеи сделали наш мир куда более занятным. Если вам удастся докопаться до истины в деле о гибели Талима, двери этого поместья всегда будут для вас открыты.

«Ну конечно, опять Рассел…» — Клейн тихо вздохнул.

Не дождавшись ответа, принц Эдсак задумчиво продолжил делиться мыслями:

— В императоре Расселе есть чему поучиться, но его отношение к любви вызывает у меня глубокое отвращение. Впрочем, такова природа интисской аристократии — корень их безумной тяги к роскоши и праздного разврата.

Вперив взор в бегущий впереди обмелевший, тихий ручеёк, Эдсак заговорил с не по годам зрелой серьёзностью:

— Девяносто девять процентов людей лишены гениальности Рассела. Чтобы добиться успеха и свершить нечто великое, нужно кристально ясно осознавать истинные желания, понимать, какую цену готов за них заплатить, и неуклонно следовать намеченным курсом, ни разу не оглянувшись назад.

На этих словах голос заметно смягчился, и принц самокритично усмехнулся:

— До этого года я свято верил, что увлечён дочерью графа Холла. Безупречная внешность, изящные манеры, богатое приданое, знатный род и влиятельный отец — для принца это идеальная партия. Но теперь я понял: по-настоящему меня притягивает, лишая сна и покоя, совершенно иная, неповторимая аура и зрелая, глубокая душа. О нет, я вовсе не утверждаю, что молодой мисс Холл недостаёт утончённости, просто… это совсем не то, чего я жажду, что ценю и люблю.

«Ваше Высочество, интонации, жесты и выражение лица сейчас один в один повторяют то, как вёл себя покойный Талим… Умоляю, только не вздумайте скоропостижно скончаться прямо у меня на глазах. Случись такое, меня даже ледяные воды Тассока не отмоют от подозрений… К тому же, когда сыщик узнаёт слишком много подобных секретов, его частенько убирают как ненужного свидетеля. Вы что, пытаетесь насильно привязать меня к своей колеснице?..» — Клейн почувствовал смутную тревогу.

Деликатно откашлявшись, он поспешил перевести разговор в безопасное русло:

— Ваше Высочество, с вашим статусом и влиянием у вас наверняка нет недостатка в верных людях. Найдётся немало желающих расследовать гибель Талима ради вашего расположения. Почему же ваш выбор пал именно на меня?

Эдсак покачал головой и негромко рассмеялся:

— Быть принцем — значит иметь тем меньше свободы, чем больше власти в руках. Слишком много взоров неотрывно следят за каждым шагом, поэтому многие деликатные дела просто невозможно доверить приближённым.

— Вы — проницательный и невероятно одарённый сыщик, к тому же были близко знакомы с Талимом и оказались на месте трагедии в тот роковой миг. Не думаю, что в целом свете найдётся более подходящая кандидатура.

— И не тревожьтесь: если возникнет угроза, я лично гарантирую вашу безопасность.

«Подобные обещания стоят не дороже туалетной бумаги в уборной…» — мысленно съязвил Клейн.

Понимая, что принц Эдсак выложил все карты и дальнейший отказ может стоить жизни — он просто не выберется из поместья Красной Розы, — Клейн лишь обречённо вздохнул:

— Честно говоря, гибель Талима ранила меня не меньше вашего, однако реальность вынуждает сохранять хладнокровие.

Лицо Эдсака озарилось мягкой улыбкой:

— Какая помощь вам требуется?

— Мне понадобятся волосы или частичка плоти Талима, а также его личные вещи, — озвучил требования Клейн.

— Хорошо, в ближайшее время я пришлю людей доставить всё необходимое к вам домой, — без колебаний согласился Эдсак и с любопытством уточнил: — Только это?