Безликий (ЛП) - Юань Е - Страница 394

Пожилой джентльмен учтивым движением снял шляпу, прижал ее к груди и отвесил безупречный, эталонный поклон:

— Я служу управляющим и прибыл по поручению моего господина, дабы пригласить вас на встречу, мистер Шерлок Мориарти.

— Знаком ли я с вашим господином? И по какому вопросу он желает меня видеть? — спросил Клейн, чувствуя, как его окутывает облако недоумения.

Однако взгляд сыщика уже скользнул к обочине дороги. Там, затянив улицу своей солидной тенью, стоял роскошный экипаж: тяжелый лакированный корпус отливал глубокой чернотой, а окна были надежно занавешены плотными портьерами изнутри, выдавая непростую породу кареты.

«Сдержанная роскошь…» — Клейн прищурился, и его взор намертво приковал броский, искусно выгравированный на борту герб.

Композиция герба представляла собой обращенный острием вниз клинок, чью рукоять венчала алая королевская корона.

«Это же… Меч Правосудия… Тот самый Меч Правосудия, фамильный герб правящей династии Август!» — Клейн внутренне содрогнулся, мгновенно смекнув, от кого именно прибыл этот импозантный управляющий.

«Не исключено, что и сам этот старик — весьма неглупый и опасный Потусторонний…» — промелькнула в его голове настороженная мысль.

Профессионально вымуштрованный, строгий управляющий не подал и виду, что заметил сканирующий взгляд сыщика. Напротив, его тонкие губы тронула вежливая улыбка:

— Вы и мой господин еще не встречались лично, однако вас вполне можно назвать знакомыми. Вы исправно снабжали его сведениями об организации, чьим символом служат карты Таро, а он щедро оплачивал ваши труды.

«И впрямь, тот самый вельможа, о котором когда-то нашептывал Талим Дюмон. А я-то всё это время бессовестно скармливал ему липовые, туманные отчеты, вытягивая финансирование и даже списывая на его счет представительские расходы Старого Колера… Теперь отказаться от встречи будет чертовски сложно, особенно после безвременной кончины самого Талима…» — Клейн на пару секунд погрузился в тяжелые раздумья, после чего спросил:

— Ваш господин зовет меня из-за кончины Талима?

— Именно так. Талим Дюмон был его близким другом. Его скоропостижная смерть принесла моему господину глубокую скорбь и недоумение. И до него дошли слухи, что вы оказались единственным свидетелем этой трагедии, — отчетливо отчеканил пожилой управляющий.

«Нет, я не свидетель…» — Клейн инстинктивно порывался пойти на попятную, но в итоге лишь глухо кивнул:

— Да. Бедняжка Талим испустил дух прямо у меня на eyes.

— Воистину прискорбная и трагическая утрата, — со всей искренностью в голосе отозвался старый слуга. — Так вы окажете честь и примете приглашение моего господина?

«Разве у меня есть выбор? Вздумай я отказаться, это мигом вызовет жгучие подозрения! Не ровен час, этот старик прикончит меня прямо у порога…» — Клейн скользнул взглядом по лицу гостя и ответил:

— Как раз сегодня до обеда я абсолютно свободен.

— Превосходно, мистер Мориарти. Прошу вас, — старый управляющий слегка склонился и учтивым жестом правой руки в белой перчатке указал на дожидающийся у обочины экипаж.

«Эх, как я ни стремился держаться подальше от сильных мира сего, из-за гибели Талима мне всё равно придется предстать пред тем, кто дергал за ниточки из тени… Кто знает, не навлечет ли этот визит лишнее внимание и не вскроет ли клубок моих тайн? Придется загодя проработать запасной план и быть готовым в любую секунду навсегда отречься от личины Шерлока Мориарти и бросить этот дом на улице Минск… Кроме того, нужно во что бы то ни стало раздобыть характеристику призрака в человеческой коже и волосы глубоководной наги! Мне позарез требуется совершить прорыв на Последовательность „Безликого“! Уж тогда-то моя выживаемость возрастет многократно!» — на ходу накидывая пальто и водружая на голову цилиндр, Клейн уже набросал в голове план дальнейших действий.

Тем временем лакей из свиты управляющего торопливо распахнул перед ним дверцу кареты.

Ступив на пушистый золотисто-коричневый ковер и окинув взглядом инкрустированный бар с коллекционными винами, шампанским, бутылками элитного «ланчи» и крепкого «блэкленда» в обрамлении хрустальных бокалов, Клейн почувствовал себя неловко и поспешил устроиться на сиденье поближе к окну.

— Стоит пояснить: «ланчи» — это лоэнский крепкий дистиллят из чистого ячменного солода, имеющий множество сортов (например, столь обожаемый морскими волками «огненный ланчи»), хотя бутылки в баре явно принадлежали к числу элитных марок; «блэкленд» же представлял собой не менее крепкий спиртной напиток из ферментированной смеси различных злаков, и наряду с «ланчи» считался традиционной гордостью Королевства Лоэн.

Наблюдая за тем, как карета мерно катит по сырой, раскисшей от дождей улице, Клейн как бы невзначай поинтересовался:

— Наш путь лежит в Район Императрицы?

— Вовсе нет. Мой господин ожидает вас в своей загородной резиденции, в поместье Красной Розы, — без малейшей утайки ответил старый управляющий.

«Похоже, это одно из королевских владений…» — Клейн на миг задумался, а затем с вежливой улыбкой спросил:

— Надеюсь, теперь вы не станете скрывать личность вашего господина?

Старый управляющий вытянулся по струнке еще сильнее, горделиво вскинув подбородок:

— Он — потомок великого «Основателя», «Защитника» и правнук «Сильного», пятый сын Его Величества короля, граф Ларстинг, Его Высочество принц Эдсак Август.

«Стало быть, принц Эдсак… Тот самый третий сын Его Величества, предпоследний из наследников престола. Кажется, ему около двадцати одного или двадцати двух лет…» — Клейн принялся лихорадочно воскрешать в памяти обрывки клубных сплетен и газетных очерков.

Экипаж миновал вереницу шумных улиц, заложил изрядную дугу возле искусственного озера и взял курс на северо-запад, пока спустя час с небольшим наконец не затормозил у ворот раскинувшегося на колоссальной территории поместья.

У самого входа в усадьбу Клейну пришлось пройти обыск: двое гвардейцев в белоснежных панталонах и алых мундирах тщательно его осмотрели, причем сыщик даже не подумал скрывать пристегнутую под мышкой кобуру со своим неизменным револьвером.

Он ни на секунду не сомневался, что среди личной охраны принца найдутся мастера, способные играючи раскусить любые иллюзии и наводки, а потому попытка скрыть ствол с помощью оккультных фокусов была бы глупой авантюрой, которая мигом бы обернулась катастрофой.

«К тому же Его Высочество прекрасно знает, что я — частный сыщик, так что его гвардейцы вряд ли станут поднимать шум из-за незаконного ношения оружия и упекут почетного гостя за решетку…» — Клейн со спокойным лицом наблюдал за тем, как солдаты изымают револьвер, вежливо предупредив, что он сможет забрать его на обратном пути.

Пройдя еще две проверки, Клейн под предводительством старого управляющего обогнул монументальное главное здание и очутился посреди широкого парка с пологими холмами и журчащими ручьями.

Единственным изъяном этого дивного пейзажа была суровая зимняя стужа, из-за которой вековые деревья давно сбросили листву, а увядшие травы навевали мысли о безмятежном увядании природы.

Раздался мерный перестук копыт: «Цок, цок, цок!» — и к ним из лесной чащи вынеслись несколько породистых скакунов, затормозив прямо перед гостями.

Молодой мужчина, щеголявший в белоснежных панталонах, высоких кожаных ботфортах, облегающей сорочке и темном приталенном рединготе, ловко соскочил с седла и уверенным шагом направился к сыщику, пока свита почтительно держалась чуть позади.

Сняв защитный жокейский шлем, всадник одарил Клейна лучезарной улыбкой:

— Рад нашей встрече, великий детектив Мориарти.

Едва взглянув на него, Клейн почувствовал, как мир перед глазами на мгновение заиграл новыми красками. И дело было вовсе не в его привлекательности — принц Эдсак Август казался точной, сошедшей с пятифунтовой банкноты копией своего великого предка, Генриха Августа I.

У принца было такое же округлое лицо и слегка прищуренные, узкие глаза, вот только на его лице не читалось ни капли имперской суровости — напротив, принц без конца улыбался, источая юношеский задор и безмятежную энергию молодости.