Антология ужасов "Ужасы, том 2" (ЛП) - Уэллс Билли - Страница 3

- Не то чтобы легче, но было интересно.

- Автор назвал дату Армагеддона?

- Не думаю, что у него был конкретный день. Он просто сказал, что признаки указывают на скорый конец.

- Он был умным человеком. Не дал себе возможности выставить себя полным дураком.

- Ну а тогда как ты объяснишь то, что происходит на ферме?

- Я не могу этого объяснить. Но я не собираюсь отказываться от всего, над чем я работал, без боя.

- Как ты собираешься бороться с тем, чего не видишь?

- Все, что я знаю: что-то случилось 31 октября 1697 года, и по всем признакам это случится снова в эту пятницу. Мне нужно кое-что по этому поводу поискать. Библиотека - неплохое место для начала.

- Для человека, который не верит в Армагеддон, звучит так, будто ты начинаешь верить.

- Эй, я не говорил, что не верю в Дьявола.

Орвилл допил последний глоток пива и пошел спать.

На следующее утро, чуть свет, Орвилл оставил Пэм и детей с Хербом и поехал в Ипсвич. И прибыл как раз к открытию библиотеки в девять утра.

Он запрашивал компьютерную базу данных по истории города всеми способами, какие мог придумать, но его незнание библиотечной системы каталогизации сильно осложняло поиск. Он бился почти два часа, но ничего толком не отыскал.

Орвилл подошел к стойке, где сотрудницы регистрировали возвращенные книги, и спросил, могут ли они посоветовать, как выяснить, что произошло в окрестностях Ипсвича в 1697 году.

Худощавая пожилая дама с чересчур ярким макияжем и слишком длинной для ее возраста прической посоветовала поговорить с профессором Гарднером, который преподавал историю в старшей школе до выхода на пенсию. Она указала на пожилого человека в очках с белоснежными волосами, листавшего журнал у стеллажа.

Орвилл поблагодарил даму и подошел к Гарднеру. Тот приветливо улыбнулся и поправил очки, когда Орвилл начал говорить:

- Профессор Гарднер, та дама за стойкой сказала, что вы, возможно, сможете мне помочь. У вас есть минутка?

- Сынок, я надеюсь, что у меня больше чем минутка, но в моем возрасте никогда не знаешь наверняка.

Он тепло улыбнулся, отложил журналы и сел за ближайший столик.

Орвилл сел рядом, немного собрался с мыслями и заговорил:

- Профессор Гарднер...

- Зови меня просто Хэнк.

- Хэнк, - сказал Орвилл, - мне крайне необходимо узнать, что произошло в этих местах в 1697 году. Не могли бы вы посоветовать, какую книгу посмотреть или с кем поговорить, чтобы пролить свет на такое давнее событие?

- Tы имеешь в виду конкретно район Ипсвича? - cтарик почесал в затылке и посмотрел на Орвилла с теплым любопытством.

- Я купил ферму в так называемой Северной развилке Ипсвича, и при вспашке я нашел зарытый в землю топор, на лезвии которого выгравирована дата "31 октября 1697 года", - Орвилл замолчал, размышляя, насколько безумно то, что он сейчас скажет, а затем продолжил: - Это долгая история, слишком невероятная, чтобы я мог рассказать ее, не вызвав у вас мысль, что я рехнулся, но...

- Помедленнее, сынок. Не торопись. Думаю, ты пришeл по адресу, если позволишь мне так выразиться. Возможно, я единственный в этом городе, кто может тебе помочь. Единственное исторически значимое событие, произошедшее примерно в этих краях в том году, - это казнь предполагаемого колдуна, который наложил проклятие на всех, присутствовавших при его сожжении на костре.

- Вы знаете об этом?

- Ну, сынок, когда преподаешь историю сорок лет, волей-неволей начинаешь интересоваться историей места, где живешь - на случай, если кто-нибудь спросит. Когда я начинал преподавать, я исследовал историю этого города с момента его основания Уильямом Генри в 1632 году. Ничего особо примечательного не происходило, пока в восьмидесятых не начались процессы над ведьмами. Готов поспорить, ты не знал, что семнадцать женщин были замучены и казнены как ведьмы прямо там, где сейчас находится городская площадь. Невинных людей обвиняли, судили и приговаривали к пыткам и смерти по прихоти магистратов, бывших тогда у власти. В основном выделяли женщин, которые по тем или иным причинам не устраивали толпу, и обвиняли в сговоре с Дьяволом. После того как бедных жертв пытали до тех пор, пока они не признавались в том, чего никогда не совершали, их вешали или сжигали публично, чтобы каждый мужчина, женщина и ребенок могли это видеть.

- Это интересно, но вы упомянули колдуна. Это что-то вроде бугимена? Тролля? Просто персонаж фольклора, разве нет?

- Колдун - это мужская версия ведьмы. Злой человек, который вступил в сговор с Дьяволом. Он продал душу в обмен на вечную жизнь или безграничную власть над человечеством. Имей в виду, что к вампирам, оборотням и всяким монстрам в старые времена относились куда серьезнее, чем сегодня. Большинство людей были крайне суеверны и жили в страхе перед тем, что стучится по ночам.

- Но никаких вампиров и оборотней не существует.

- Это твое мнение.

- Было хоть одно доказательство того, что казненная женщина - действительно ведьма, а не жертва суеверий?

- Существовало множество так называемых "свидетельских показаний" о колдовстве и сговоре с Дьяволом, но после того как законодатели наконец потребовали веских доказательств для подтверждения беспочвенных обвинений, последнюю ведьму отпустили на свободу. Это было триста лет назад.

- Мне трудно поверить, что такое было на самом деле. Именно поэтому происходящее на моей ферме выглядит со стороны как безумие. Этого не может быть, но оно происходит.

- У тебя погибли домашние животные?

- Как вы догадались?

- Был рой мух? Дурной запах? - спросил Хэнк.

- Откуда вы знаете? - Орвилл посмотрел на Гарднера так, будто только что увидел привидение. - Вы читаете мысли?

- Нет, но когда я изучал те события, я помню, что то же самое происходило несколько месяцев после того, как колдуна сожгли на костре. Согласно истории, того колдуна звали Илай Инох, и он, возможно, был предшественником всех серийных убийц в этой стране. Якобы за десять лет он перебил сотни семей в этом регионе своим волшебным топором. Убил и сожрал. Эти убийства были самыми жестокими из задокументированных в те дни. Части тел жертв были развешаны на крюках, свисавших с потолков их домов. Группа горожан решила выследить его, пока он не погубил всех. За ним охотились без устали с помощью нескольких индейских племен в течение многих лет, но безуспешно. Несколько раз они натыкались на Иноха, когда он был в разгаре своего человеческого пиршества, но не могли его одолеть из-за его сверхчеловеческой силы и способностей, превосходящих возможности смертного человека. Многие из его преследователей сами становились новыми жертвами его зверств.

Орвилл поднял руку перед лицом Хэнка, словно останавливая движение, и заметил:

- Хэнк, если этот чертов колдун был таким сверхчеловеком, как они его поймали? Почему он позволил себя сжечь? Посыпали его щепоткой криптонита?

- В тот день, который ты упомянул, отряд следопытов наткнулся на Илая после того, как он сожрал семью из восьми человек и объелся до такой степени, что заснул. Его раздутый живот был так велик, что казался готовым лопнуть. Котел с кровью жертв кипел, а таинственная книга с пометками на полях была открыта на кровавых ритуалах, который он пытался завершить, когда на него наткнулись преследователи. Его бы никогда не поймали, если бы не глубокий ступор, позволивший врагам наконец его одолеть.

Орвилл задумался на минуту и сказал:

- Напоминает мне слова Арнольда о монстре в "Хищнике": Если оно истекает кровью - мы можем его убить.

Хэнк почесал в затылке и медленно поднялся со стула.

- Расслабься на минуту, - сказал Хэнк, поморщившись от боли в суставах. - Я хочу зачитать тебе отрывок из моей книги, который был задокументирован как свидетельство очевидца казни.

Хэнк исчез за рядами книг на несколько мгновений и появился снова с книгой, которая выглядела очень старой, но у которой еще сохранилась обложка и крепко держались страницы. Она называлась "Колдун из Ипсвича", и автором был, собственно, Генри Гарднер.