Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус" - Страница 6

— Вроде бы раньше меньшие цифры назывались?

— Так точно! У прежней модели несколько больше полутра тонн. Но там дульная энергия снаряда была примерно в один и шесть десятых раза меньше. У самого первого же ещё меньше…

— Хорошо, что не приняли идею положить на мешки и так пострелять. Ну ничего, сейчас на РДА на турель закрепим и, так сказать, из штатного положения…

— Простите, но где вы здесь видите РДА?

— Кхм… Вообще-то, вы на нём приехали.

— Нет-нет, вы ошибаетесь. — Я повернулся к Наследнику. — Александр Петрович, это явно чей-то разъездной автомобиль, внешне стилизованный под боевую технику. Если же кто-то решит его в таком виде поставлять в войска, то такого деятеля следует под суд отдать.

— Сурово. И что именно вам не нравится в данном аппарате?

— Если коротко, то — всё. Нет, именно в качестве разъездного или штабного автомобиля, предназначенного для использования исключительно в тылу и только на дорогах — вполне пригоден, только несколько перетяжелён имитацией брони.

— Почему имитацией⁈ Броневая сталь восемь миллиметров! Держит винтовочную пулю с расстояния триста метров!

— Ну, во-первых, сталь там слаболегированная и только отдалённо похожа на броневую. И не восемь миллиметров, а до восьми, в отдельных местах, по большей части шесть, а крыша так и вовсе два.

— Откуда вы можете знать⁈

— Я маг Металла и Кристалла уровня четыре с половиной. И ехал в этом агрегате полчаса, тогда как для полного изучения конструкции и десяти минут за глаза. Так вот, мало того, что вместо исходной брони стоит гомогенное железо, ещё и стёкла просто оконные, пусть и чуть толще! В их случае ни о какой бронезащите и говорить не приходится. Как показала практика, враг предпочитает целиться именно в окна, а их тут камнем выбить можно. Первая же пуля — и экипаж будет осыпан веером бритвенно-острых осколков. Сталь останется просто невостребованной.

— Так, с этим будем разбираться отдельно. Но турель-то на автомобиле есть? Значит, можно и пострелять, а уж какие там стёкла…

— Увы, Александр Петрович, увы. Турель — точно, как настоящая, но для стрельбы не пригодна.

— Кхм?

— Точнее, турель-то настоящая, но вот установка… Какой-то, простите, придурок убрал силовой каркас кабины, все шесть стоек — как в обычном гражданском автомобиле.

— Избыточно толстые стойки были исключены из проекта, как бессмысленное утяжеление и удорожание конструкции.

И кто же это? Почти не удивился, увидев того же полковника, который в прошлый четверг ругался на перерасход средств из-за «самовольно» введённых мною гильз на минах. Странно, что для него та сцена не только прошла безнаказанно, но и ничему не научила.

— Господин полковник, вы, простите, по какой части служите?

— По финансовой, разумеется!

— Так вот, давайте договоримся: я не лезу в то, как вы считаете накладные расходы в части представительских сумм, а вы не пытаетесь делать какие-то выводы по инженерной части, в которой явно ничего не понимаете. И уж тем более — воздержитесь от указаний по этой части.

— А вы, надо полагать, считаете, что в инженерном деле разбираетесь?

— Да, в какой-то степени — да. И так считаю не только я, чему подтверждением звание магистра технических наук и звание ИНЖЕНЕР-полковника. Не говоря уж о такой мелочи, как высшее техническое, инженерное, образование.

— Юрий Викентьевич, — это Великий князь вступил, сейчас, наверное, будет просить сбавить тон. — Скажите, а сколько у вас патентов на сегодняшний день?

— На сегодняшний, простите, не знаю, а на первое сентября было… Мы же про открытые патенты говорим? Тогда вроде сто шестнадцать.

— А «закрытых»? Которые для ограниченного доступа?

— С рецептурными?

— Да, включая рецептуры специальных сплавов, включая броневые.

— Вроде как сто сорок два…

Свита загудела, как трансформатор. Или большой улей, по которому от души шарахнули палкой. Кто-то рискнул спросить:

— А почему так неточно? И «на этот день», у вас есть ещё что-то новое?

— Неточно от того, что это количество время от времени меняется. Патентные заявки рассматриваются порой до трёх лет — за это время могут появиться десятки конкурирующих заявок. Плюс иногда требуют визу профильного ведомства, из-за чего с содержанием заявки становятся знакомы слишком многие. А порой ещё и разворачивают по исключительно формальным поводам, не имеющим отношения к содержанию заявки. Например, одну нам возвращали пять раз, причём вообще не читая содержание. Один раз — из-за неправильной, на их взгляд, ширины полей, потом — из-за того, что на титульном листе не тот шрифт… В общем, у них в ведомстве свои правила оформления документов, отличные от общеимперских, и они уверены, что все должны их знать и им следовать. Причём каждый раз держали бумаги у себя без одного дня три месяца, то есть — максимальный срок.

— Ладно, это всё познавательно, но не имеет прямого отношения к теме нашей сегодняшней встречи.

— Извините, Ваше Императорское Высочество. — Хоть и была команда «без титулований», но в такой ситуации титул обязателен. — Вернёмся к имитации РДА. Для тех, кто не в курсе дел, аббревиатура означает «разведывательно-дозорный автомобиль». Предназначен для ведения разведки на поле боя и в ближнем тылу противника, а также для дозорной службы, как на марше, так и вокруг позиций.

— Это нам известно.

— Так вот, это связано с весьма активной ездой по бездорожью. Гонки по пересечённой местности, с активным маневрированием, чтобы уйти из-под огня противника. Это не только требует усиленной подвески, которой мы здесь не видим в принципе, почему я и говорил в начале насчёт использования «только на дорогах», но и угрожает опрокидыванием. Один из РДА под Ширандом опрокидывался не то пять, не то шесть раз. Усиленный каркас защищает экипаж, а кроме того, служит для крепления турели, позволяя распределить энергию отдачи по силовому набору и слить её через несущую раму на подвеску и, через колёса, в землю. Извините за многословность, но я хочу, чтобы все понимали суть.

— Пока всё понятно, Юрий Викентьевич.

— Здесь силовой каркас убрали из дурной экономии и отсутствия понимания сути конструкции. В итоге турель висит на сравнительно тонком листе стали в два миллиметра. Силу отдачи помните? Представьте серию ударов силой в две с половиной тонны по этой… мембране. После одного магазина, от силы двух — она не только соберётся гармошкой, но и перекосит стойки настолько, что двери не получится ни открыть, ни закрыть. Ну, и стёкла под воздействием всего этого безобразия полопаются наверняка. И куда полетят осколки… Впрочем, можем поставить эксперимент, только стрелять будем с расстояния, при помощи верёвки, из соображений безопасности.

— И что же делать?

— Или пригнать нормальную «рыдашку», или использовать станок. Ну, ещё можно поставить эксперимент с вот этим аппаратом.

— Я распоряжусь подготовить станок. А пока расскажите, чем этот образец отличается от прежних?

— Начнём, пожалуй, с предохранителя, который одновременно служит переключателем режимов огня. Верхнее положение — безопасное, предохранитель включён. Среднее — одиночный огонь, самозарядный режим, для каждого последующего выстрела нужно заново нажимать на спуск. Ну, и третье, нижнее положение — автоматический огонь, стрельба очередями.

[1] У «прототипа» — 2А42 — отдача от 4 до 5 тонн, но там порох, а тут магия. Макр при «взрыве» передаёт накопленную энергию в кинетику снаряда с гораздо меньшим рассеянием её в другие стороны. И, нет — закон сохранения импульса не работает, он, как следствие из 2 и 3 законов Ньютона, работает только в инерциальных замкнутых системах.

Глава 4

— То есть, вы уже сделали обещанный полностью автоматический вариант⁈

— Да, оказалось, что намного проще и логичнее поставить блокировку ударника в автоматическое устройство для стрельбы одиночными, чем делать отдельно самозарядный и автоматический варианты.