Рысюхин, вы в 19 бароном стали? (СИ) - "Котус" - Страница 45

Да и цвет у местного мрамора… Не знаю, может быть, найдётся ценитель и любитель, но по мне так он выглядел, словно запачканный пеплом: не то грязно-белый, не то светло-серый, с тёмно-серыми разводами и полосами, шириной от паутинки до ладони.

Так что по мрамору нужно было, во-первых, определить наличие спроса, а во-вторых, посчитать, окупится ли проект, с учётом необходимости строительства ещё одного моста, над Самоцветной, пусть поменьше Умбрийского, но побольше того, что когда-то перекинули через Тальку.

В целом же даже основной массив мрамора пока что не был найден, тот, из которого язык вытек. Причём вытек в буквальном смысле слова, поскольку это вулканическая порода. Или я ошибаюсь, и мрамор не переплавленный известняк, а просто хорошенько прогретый? Надо будет уточнить у геологов, если будет не лень и я сам не забуду. Так что работы там ещё — непочатый край, да ещё и с осложнениями: древнее вулканическое плато поднималось едва ли метров на триста над уровнем озера, но скальные клыки и обрывы «всего лишь» от пятидесяти до ста метров высотой уровнем опасности и проходимостью немногим отличаются от километровых пиков. Что же касается странной шкалы «от уровня озера» — за неимением моря для определения условного ноля, от чего-то же надо отталкиваться? Найдём море — пересчитаем, сейчас относительные величины важнее абсолютных.

Ещё нужно было найти рабочих для тех геологов, что остались на Изнанке. Казалось бы — сколько народу в Рысюхино, сколько в военном городке, да окрестные деревни, да два райцентра в часовой доступности на автобусе, какие проблемы с рабочими? Им же особая квалификация не нужна, необходимой терминологии и базовым навыкам геологи за неделю обучат, а там только опыт оттачивай. Но проблема была, всего одна, зато какая! Имя ей Изнанка.

Со студентами всё просто: они бы не стали таковыми, не будь магами. Нет, есть такие учебные заведения, что и «нулёвок» обучают, для того же бухучёта магия не особо нужна. Да, даже у слабенького менталиста, только и способного яркие эмоции считывать, память несравненно лучше, чем у обычного человека, и такой бухгалтер может всю отчётность даже среднего по размеру предприятия в голове держать, но и без этого с работой справится. Проектировщик-нулёвка не сможет сделать быстренько модель своего изделия и испытать на собираемость и прочность, но то тоже решаемо. И так далее, и тому подобное. Но такие в экспедицию на изнанку и не просятся.

Так вот, студенты Университета все с потенциалом как минимум в три единицы, две трети ещё и с родовыми перстнями. Вообще, процент дворян заметно выше, но не все они интересуются как подработкой на каникулах, так и выстраиванием отношений с кафедрой, а вот выходцы из разночинцев не прочь и подзаработать, и перед профессором себя проявить, чтоб на экзаменах снисходительнее был. А уж когда это всё вместе, да ещё и шанс за счёт охоты на изнаночных тварей уровень себе поднять присутствует, то желающих набегает всегда больше, чем мест. Ну, на них и простейший защитный амулет минимум неделю действует, а не три дня, как у «единичек», а уж если время ночёвки в защищённом жилом времени вычесть… Неодарённому же рабочему придётся каждый день новый выдавать, а если вдруг какая тварь? Даже не обязательно нападать в поле, хоть и такое исключить нельзя, просто повредит защитный контур в жилье и в итоге шанс успеть проснуться, сообразить, в чём дело за те секунды, пока тебя Изнанка не скрутит, и надеть защиту настолько слабо отличается от нуля, что его и упоминать неприлично.

Проще говоря: работники должны быть одарёнными. Пусть «единичками» с уровнем один ровно, как моя бабушка была, пусть необученные, но с ними есть смысл затеваться. И какую-нибудь гадину мелкую, но агрессивную лопатой забить смогут, у них уже «оружие в руке» работает. А где взять?

Местные однодворцы, кто способен гонор унять, давно уже все у меня пристроились — помните же, что под руку барона идти незазорно? Кто в дружине, кто и в батарею перевёлся, сейчас ходит по родной деревне гоголем, кто в шофёрах-экспедиторах трудится. А многие артели собрали, на изнанку ходят. Как итог — этот, по выражению деда, кадровый резерв показал дно, хоть в начале казался неисчерпаемым. В итоге, если какой одарённый в радиусе тридцати вёрст ещё у меня не работает, то одно из трёх: или он вообще не хочет и не собирается на кого-то работать, или у него есть другая работа, не хуже, или пытался устроиться, но его по какой-то причине не взяли, а то и выгнали.

Но уже сейчас очевидно, что известняк добывать придётся, и не только «из принципа», чтобы мост окупить: просто слухи уже пошли, спасибо газетной статье про мост, где написали, что он нужен «для обеспечения работы нового мелового карьера». А за слухами потянулись потенциальные заказчики: три завода строительных материалов, в том числе в знакомой и в чём-то знаковой Берёзе, несколько стекольных заводов, включая шкловский, в котором у меня была доля, содовый завод… Больше всего удивил запрос с сахарного завода в Слуцке. Я и не думал, что для производства сахара нужен известняк! Причём у многих этих любопытствующих были месторождения известняка гораздо ближе, а то и вовсе под боком! Но, говорят, изнаночный камень обладает какими-то особыми свойствами, особенно в производстве сахара и пищевой соды. И Суслятин тоже интересуется, причём грозится брать и крупный щебень, и мелкий, и бутовый камень. Даже на то, что именуется «отсевом», на камушки размером меньше сантиметра, и что обычно идёт на выброс, и то спрос нашёлся! Жёны мои заявили, что это будет отличная декоративная отсыпка для садовых работ. Пусть там объёмы ожидаются не слишком большие, но ведь обычно это отходы…

Да, можно всем ответить, что слухи преувеличены, карьера пока нет и неизвестно, когда будет, приходите в следующем году… И они уйдут, конечно, и даже, может быть, не обидятся. Но в следующем году почти наверняка не придут, и придётся искать сбыт среди тех, кому меньше нужно, потому как тех, кому нужно сильнее всех сам же и развернул. Так что, пусть карьера пока и нет, но необходимо говорить, что работы, мол, уже начинаются, чуть-чуть подождите. И начинать.

Придётся проложить какую-никакую дорогу по Изнанке, хотя бы такую, чтоб грузовики не оказались «одноразовыми». Ставить купол возле выбранного места добычи. И на Лице: договариваться с соседями о том, чтобы мои грузовики пользовались выходом в их форте, приводить в хоть сколько-то приемлемый вид дорогу на Плиссу. Просто по такому маршруту расстояние до железной дороги сокращается на четырнадцать километров! Умножить на два — туда и обратно, умножить на хотя бы сотню рейсов… И это только на Лице, двадцать семь километров в одном случае и тринадцать в другом. Ага? А ещё пятнадцать километров экономится на Изнанке. В сумме около тридцати выходит, для грузовика с камнем — час пути как минимум. Стоит того, чтобы этим заняться, не правда ли?

А заниматься придётся, в том числе и бюрократическими делами. Потому как самовольно дорогу чинить я не могу, не имею право! Статья есть в Уложении такая, о самовольном строительстве. Даже если имеется очевидная нужда в нём, в том же ремонте дороги, например. С одной стороны — логично: мало ли какой дурак, желая как лучше, но не имея ни на грош необходимых знаний, окончательно уничтожит ту же дорогу? А с другой — получается полная дичь, когда и нужда есть, и есть кому оплатить работы, и есть профессионалы для найма, а — нельзя. И год за годом все ездим в объезд вековечной лужи на тракте, что весной превращается в хляби непроходимые. И с дорогой на Плису та же история, чую, добыть разрешение будет труднее и дольше, чем эти несчастные шесть километров кривой колеи в приличный просёлок второго класса превратить.

И дорожные строители есть, я их работой загрузил даже больше, чем сам думал, так что пока ещё никуда не уехали. Вон, в окошко выглянуть хотя бы, там пример их внеурочной работы, недавно законченной. Помните, планировал в Рысюхино проложить вторую продольную улицу, пару-тройку поперечных и ещё одну — к поместью Беляковых и оттуда к соседскому выходу с Изнанки? Ага, как же! И не в том смысле, что не получилось, а в том, что мало оказалось! Вдоль прежней главной улицы пришлось проложить не одну, а две параллельных, урезав при этом площадь придомовых участков, и то огороды вышли почти к границе владений. А ещё дорога от Рысюхино к Червеньскому тракту стала стихийно превращаться в улицу, пришлось брать стихию под контроль и сразу же строить ещё одну улицу между этой дорогой и имением, и соединительные поперечины, с заделом на то, чтобы продлить их к югу, в сторону речки, в рассуждении будущей третьей параллельной улицы по ту сторону дороги.