Рысюхин, вы в 19 бароном стали? (СИ) - "Котус" - Страница 22

— Ну и отлично! Поехали!

Съездил, обмылся, переоделся в повседневный мундир. А за это время и Нюськин с Вишенковым успели все приказы раздать, оставался только контроль за исполнением, так что можно и посидеть, поговорить. Ну, и не только поговорить: я уже убедился, что в армии подобное «на сухую», увы, не бывает. А они теперь не только моя гвардия, но и Императорская. Или и вовсе, совсем не моя. Но в начале…

Войдя в командно-штабной автомобиль, где рабочий стол усилиями вестовых уже почти совсем превратился в стол для неофициальных заседаний, спросил:

— А скажите мне, господа мои хорошие, что за хмырь в погонах поручика слонялся по вашему расположению, и чувствовал себя в такой власти, что счёл возможным мне хамить в открытую?

— Вы, наверное, про поручика Ужихина? Прикомандировали от какого-то статистического комитета, вроде. И почему вы о нём в прошедшем времени говорите?

— Потому что сделал то, что вы должны были сделать сразу — послал его так далеко, как только мог в присутствии нижних чинов, которых он вот, кстати, совсем не стеснялся. Зачем вы вообще его пустили⁈

— Начальство приказало…

— Какое начальство⁈ — ситуация с денщиком повернулась зеркально, теперь я внезапно стал выступать в роли старшего товарища, разъясняющего прописные истины.

— Да уж не упомню, много его было. То к одному полку приписали, то к сводной бригаде, то опять к полку, но к другому, то к штабу операции…

— Именно что приписали, а не включили в состав! И командир того полка для вас не начальник, а заказчик. Да, заказчик на оказание огневых услуг, и не более того. У вас сейчас, как я понимаю, ровно три начальника, если меня не считать, а свой статус по отношению к вам я сейчас не очень понимаю. Это генерал Конев и Его Императорское Величество, а также его дочь Анна Петровна, как шеф. Всех остальных, если будут без бумаги от Государя, сразу разворачивать на сиамскую гору Кху.

Вспомнив про горы, которые ямы, немного сбросили напряжение. Но затем я предложил:

— Господа, давайте, пока все трезвые, разберёмся с документами на батарею, если вам что-либо по этому поводу передали. Хотя бы чтобы выяснить, к какому ведомству вы относитесь, имею ли я к вам отношение, и кто у нас всех начальство.

Оказалось, что передали целый пакет, похожий на небольшой саквояж, потому бумаги разделили и начали просматривать в три руки. Нашли и нужное, но ничего не поняли. Поменялись бумагами, перечитали. Ещё раз прочитали, уже все вместе. Получалась странная картина.

Да, батарея получила самое настоящее гвардейское знамя и стала самостоятельной воинской частью со всеми атрибутами. Но при этом каким-то образом оставалась составной частью моей родовой гвардии, а не просто базировалась на моей изнанке. Но Нюськин Старокомельскому больше не подчинялся, но оба были в моём подчинении. Да, я оказался прямым и непосредственным начальником батареи по двум линиям подчинения сразу: как владелец родовой гвардии и как флигель-адъютант, имеющий батарею в своей зоне ответственности. Про корпус сил быстрого реагирования сказано было, что батарея может придаваться ему в оперативное подчинение командующего. Но в состав корпуса батарея не вошла. В общем, что-то странное получилось: вроде как официальная воинская часть, но при этом моя. Но содержание — из казны, однако выплаты премиальных и призовых — на мне, и я же определяю состав технических средств батареи, оснащение которыми оплачивает казна, но не их разработку и испытания. Но при этом у меня лежит отдельная бумага, что если речь об артиллерийском вооружении, то все разработки проходят по категории выполнения мною моих должностных обязанностей и оплачиваются из бюджета Свиты Его Императорского Величества.

В общем, запутанная ситуация. Сильно «наморщив мозг» офицеры вспомнили, что ходят по армии слухи о каких-то особых подразделениях, которые не то прячут в родовых дружинах особо доверенных родов, не то из них набирают. Так что не мы первые, а, значит, на все «сложные и загадочные» вопросы давно уже есть отработанные на практике ответы. Вот, за проверенные жизнью ответы Нюськин первый тост и поднял. Эх…

[1] То бишь — из дерьма и палок, если кто не в курсе.

Глава 12

— Кстати, Юрий Викентьевич, вы домой с нами поедете или своим ходом?

— Как минимум до Москвы — с вами. Пока суть да дело, стёкла починю в автомобилях. Хоть лобовые, чтобы что-то видно было. Как некоторые доехали — вообще не понимаю. Там же стекло полностью матовое.

— Силуэт впереди идущего виден. Ну, и на правом сиденье «штурман» что-то видит, в крайнем случае высовывается в окошко и жестами командует, мол, тудее-сюдее.

— Нет, это в любом случае не дело. Это вопрос времени, когда кто-то во что-то или кого-то врежется. Так что завтра с утра займусь ремонтом. Чтобы под руками не крутиться, начну с тех автомобилей, что уже погружены. Мне хватит внутрь сесть и руку на стекло положить. Да, ещё материал бы для восполнения массы, песок, например.

— А старые стёкла, которые совсем сильно битые были, не подойдут?

— Это лучше всего было бы, там состав менять не надо! А вы что, с собой привезли⁈ Я думал, выкинули.

— Запретили выкидывать, секретный состав, дескать. Пулестойкое стекло. Так что всё в ящиках засыпано, снабжено описью, заперто и опечатано.

— Вот, значит, его и буду тратить понемногу. Распечатаем, откроем, а на описи напишем «изъято владельцем».

— Ладно, давайте за то, чтобы всегда было завтра и у нас были планы на него.

— Господа офицеры, не частите, пожалуйста — у меня вашей закалки нет, а узнать хочется многое. Ну, или после третьего пропускать буду, не обижайтесь.

Вишенков вдруг встал.

— Пока пить не начали, отдам распоряжения насчёт выделенного вам РДА, и денщику вашему, если вы не против, место найду.

— Ни в коем случае не против. Я вообще не знаю, что мне с денщиком этим делать-то. Нет, поймите меня правильно: дома у меня полный штат слуг, даже переполненный, на мой взгляд. Я понятия не имею, чем все эти люди занимаются, за домом Мария Васильевна следит. Я даже не знаю, сколько сейчас поваров — не то пять, не то шесть человек, когда по моим расчётам двоих должно было хватить.

Я обвёл взглядом собеседников, сочувствия не увидел. Но выговориться было нужно, а где ещё это сделать, кроме как среди своих?

— И жёнам столько слуг не надо. Но — попробуй не найми, или найми меньше! Сразу — слухи пойдут. И что жадные, людям заработать не даём, и что не можем себе позволить дом содержать — и всем плевать будет, так ли это. Проще нанять ещё пару помощников для садовника чем… А, ладно, вам это не интересно. Так вот, тут ещё и денщик появляется! Помимо камердинера. На выезде — да, полезен будет, подчас даже очень, но у меня этот «на выезд» — три-четыре раза в год, и, как правило, в одну из резиденций Государя, где своих слуг девать некуда. Всех забот — от поезда до дворца добраться и обратно. И вот зачем там денщик? Статус показывать? Кому⁈

Я махнул рукой, что Нюськин воспринял как команду наливать, а тут и Вишенков вернулся. Третий тост, который дамы пьют «за любовь» офицеры поднимают молча и не чокаясь — за тех, кого нет с нами. И его пропускать точно нельзя, это я начну делать потом. Дождавшись, пока все закусили, спросил:

— Так всё же, как вас вообще занесло в этот Ширзад, то есть — Ширанд, конечно же, и что там вообще было? Если, конечно, подписок не давали.

— Именно что Шир-зад. Широкий и полный. А подписки… Про самую главную тайну нам открыто сказали, что слишком много народу её увидело, а самое главное — враг точно знает, причём в деталях. Да и какие могут быть секреты от прямого и непосредственного командира, который к тому же доверенное лицо самого Императора?

Поулыбались, обсудили проблемы доверия, но я вернул офицеров к рассказу до того, как разлили по четвёртой.

— Поначалу нас на полигон отправить собирались, во всяком случае, в документах так стояло, где-то не доезжая до Астрахани.