Рысюхин, вы в 19 бароном стали? (СИ) - "Котус" - Страница 10

— Да-да, конечно. Мы и сами с интересом послушаем вашу лекцию — предыдущая мне очень понравилась, хоть и не всё было понятно, поскольку вы явно давали отсылки на неизвестные мне обстоятельства. Например, что такое «бэ-зэт», или как-то так.

— Бронебойно-зажигательно-трассирующий снаряд, аббревиатура БЗТ. Содержит бронебойный сердечник и около тридцати граммов зажигательной смеси, сформованной в шашку. Горит при очень высокой температуре, порядка трёх тысяч градусов[2], и при этом почти не поддаётся тушению обычными способами.

— Да, такой не только укладку со снарядами подожжёт, суровая вещь.

С полковником Полозовым мы на самом деле неплохо посидели в известном ему небольшом ресторане. Мне, правда, удалось довольно быстро переключить беседу на самого отставного полковника, на эпизоды из его боевой биографии. И, судя по тому, как это слушал внук — дома Роман Исидорович явно не хвастался своими подвигами. А ему уже хотелось поделиться кое-чем из пережитого. Например, про орден, который был получен за участие в строительстве моста. Всего лишь, да? Наплавного моста, через горную реку, в конце ноября, по грудь в ледяной воде и под вражеским обстрелом. Раненого тогда ещё прапорщика Полозова вытащили из реки потерявшим сознание, в себя он пришёл только в госпитале. Сапёрная рота потеряла треть состава погибшими и четверть — ранеными. Обычно соотношение потерь безвозвратных и санитарных иное, но не в том случае, когда раненые истекают кровью в воде, не имея возможности перевязать раны. А мост взорвали, сами, после того, как по нему прошли последние выжившие бойцы арьергарда.

К сожалению, пришлось сворачиваться достаточно рано, поскольку нужно было ещё и внука домой доставить. Внук, кстати, смотрел на деда совсем другими глазами, и одно это, на мой взгляд, полностью окупало мою поездку.

Вечером в гостинице посидели уже со своими офицерами.

— Ну, что, господа — нашлись наши «потеряшки»? Заодно понятно, какая неучтённая гвардейская часть нашлась у нашего Государя.

— Если это наши, то, получается, аттестацию уже прошли, и аттестовали их именно на гвардейские звания.

— Или журналисты переврали, не различая родовую гвардию и имперскую. Или это вообще не наши.

— Да ладно! Явно от «Кроны» дырки!

— Не дырки, а отверстия. Мало ли «Крон» выпущено, вроде как на сотни счёт идёт.

— Судя по количеству попаданий — надо было или из двух десятков стволов палить или из пяти-шести магазинных. Как хотите, но на мой взгляд второй вариант — намного правдоподобнее.

— Есть ещё один момент: бронепробиваемость. Есть одно место, где снаряд прошёл через лобовую и потом через все переборки до самого движка. Из старой, однозарядной, даже с усиленным зарядом последнюю переборку не пробил бы. Разве что стрелять метров со ста.

— Девятьсот и тысяча сто метров в секунду — такая большая разница?

— Энергия пропорциональна квадрату скорости. Это получается почти в полтора раза больше, так что, да — разница заметна.

— А если будет тысяча четыреста, как его милость хочет?

Тут я вмешался, не дожидаясь, пока посчитают на листочке.

— В два и четыре десятых раза больше дульная энергия, чем у изначального варианта и в один и шесть раза мощнее, чем нынешний снаряд.

— Свирепая штука — математика!

— И не говорите, поручик. Кстати, созрел тост!

— За математику?

— За математику!

Понятное дело, что никакой тост на самом деле не поднимали — точнее сказать, не прямо сейчас. Но вот то, наши ли батарейцы побили британские броневики и где они сейчас — обсуждали долго и бурно, даже когда перешли уже от обсуждения «на сухую» к беседам «под закусь». Я уже упоминал, что офицеры любят выпить? Ну, тогда уточнять не буду, но за наших выпили не раз, за то, чтоб все они вернулись домой независимо от того, где бы сейчас ни находились.

Утром после завтрака отправились на экскурсию по городу. Сходили, разумеется, и к Кремлю. Дед снова морщился внутри меня от вида Красной площади, заставленной торговыми рядами разной степени потрёпанности, а все мы вместе — от запаха, источником которого был ряд будок у спуска к Болотной площади. Дожди, которые загнали было моего Ромку с Мурыськой в дом и спровоцировали охоту на Мявекулу, закончились (или их в Москве и не было) и пришла жара, из-за которой дух стоял особо могучий. Может, в Кремле благодаря стенам запах скромнее, но туда нас не пустили. Так что, малодушно сбежав по направлению поперёк ветра, как положено, по словам деда, выходить из зоны химического поражения, прогулялись по парку. Там я «премировал» бойцов мороженым и ситром, что они восприняли с большим удовольствием, напомнив дедов анекдот о том, чем солдаты от мальчиков отличаются. Не удержался — рассказал, в результате чего смеялись все и искренне, даже унтер-офицеры в возрасте. Ну, а потом отвёл всех к торговым рядам для широкой публики, где дозволялось делать покупки нижним чинам, и дал полтора часа «на разграбление города», а точнее — на покупки памятных вещиц и гостинцев родне.

Вопреки некоторым опасениям, не слишком сильным, кстати, к назначенному месту сбора пришли все и вовремя, и даже трезвыми. Ну, или почти трезвыми, без ярко выраженных внешних признаков иного. Зашли в гостиницу за вещами, благо по дороге, и оттуда сразу выдвинулись на вокзал. Загрузились в вагон тоже без приключений за четверть часа до отправления, после чего осталось только доехать.

Единственное что, расписание оказалось не слишком удобным в том плане, что пообедать в городе не получилось, а в вагон-ресторан нижним чинам вход запрещён, как и заказы из него. Так что придётся им обедать сухим пайком, благо, взяли с собой с небольшим даже запасом.

[1] Калибр у нас считается по диаметру канала ствола, у «Кроны» это 32 мм. По стандартам НАТО меряют по нарезам, то есть, это наш калибр плюс две глубины нарезки. Фактический диаметр пули лежит где-то между этими значениями. У «Кроны» калибр 32 мм, глубина нарезов 1.8 мм (калибр по американским стандартам — 35,6 мм или 1,4 дюйма). Фактический диаметр снаряда — 34.2 мм. Диаметр бронебойного сердечника — 25 мм ровно, но здесь пробита сравнительно тонкая деталь, и снаряд прошёл через неё весь.

[2] Температура горения магния 3100℃, температура самовоспламенения при этом всего 473℃. И тушить его — отдельная наука.

Глава 6

Обратная поездка обошлась без приключений вообще — не считать же за таковое гвардейца, едва не опоздавшего к отправлению поезда, заболтавшись с торговкой вразнос на перроне? Он и гнался-то за составом метров пятьдесят, и в вагон его втянули сослуживцы мгновенно, до конца площадки ещё метров тридцать оставалось. Только лихость свою случайной знакомой продемонстрировал. Господа офицеры всю обратную дорогу играли в преферанс, понемногу под это дело выпивая, в соответствии с традицией: по рюмке за каждый сыгранный «мизер», например, или за первый ремиз. Поводов там, как выяснилось, было немало, я не удивлюсь, если некоторые «традиции» они прямо на ходу придумывали и согласовывали, но люди взрослые, службой не манкируют, так что пусть их.

Кстати, о службе: когда по очереди ходили проверять наших нижних чинов в их вагоне, то внешне выглядели абсолютно трезвыми. Прямо как цирковой номер: перед дверью купе поправить форму, потом этакое волнообразное движение плечами и от плеч — вниз. Несколько секунд — и пожалуйста: выправка, как на плацу, твёрдая походка, ровный шаг, строгий и собранный взгляд… Такая вот особая строевая магия.

Им, кстати, втроём неплохо было, так что я, посидев буквально пару часов в первый вечер, сослался на необходимость работы с документами и был отпущен. Ну, а поскольку мой попутчик всю дорогу у соседей в карты играл, заходя к себе только чтобы взбодриться перед походом к подчинённым, то купе было в полном моём распоряжении. В результате я и в самом деле смог неплохо поработать. В том числе и составить, по свежим впечатлениям, описание британских броневиков с указанием их сильных и слабых мест и с указанием, как их лучше всего ломать. Оформлю это отдельной методичкой, заодно и для того офицера, что повезёт в Москву оставшихся стрелков из «Крон» подспорьем будет.