Ты не заслуживаешь любви (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна - Страница 11

Потому что это не была просто любовь. Это было падение. Красивое. Неизбежное. Взаимное.

Его губы мягкие, хотя он целует жёстко и грубо. Язык его проникает в мой рот мгновенно. Он там словно хозяин. Играет с моим языком, переплетает их и... приносит мне этим удовольствие. И если сам Даниил Ахматов мне не нравится, то целоваться с ним...

Мне не нравится Даниил Ахматов???

Конечно, нет!

Что в нём может нравиться?

Его красивое накачанное тело? Возможно. Это всем девочкам нравится без исключения. И это нормально.

Его внешность? Ну да. Это тоже всем нравится. Как может не нравиться такой красавчик? Высокий, спортивный, в татуировках, сильный, смазливый. Да, последнее очень странно. Ведь его красивое лицо не сочетается с характером. Грубым, агрессивным, властным. Он же сын мафиози. Такие априори не могут мне нравиться. Где он, а где я?

Так, ну вот. Все плюсы закончились. Остались одни минусы.

И пока я тут пытаюсь о чём-то думать, Даниил умудряется разорвать на мне майку, достать грудь из лифчика и берёт сосок в рот.

— Ах, — вырывается из моего рта автоматически.

Что он делает? Что тут происходит? Даниил Ахматов целует мою грудь? Облизывает сосок? Это в реальности не могло произойти. Так почему же я так остро ощущаю его касание? Его влажный рот. Слюну, которая остаётся на моей груди. А ещё влагу между ног и пожар внизу живота.

Что происходит, кто-то объясните мне?!

Рука поднимается вверх, и я хочу оттянуть Даниила от себя. Оттолкнуть. Послать нахер. Потому что это не правильно. Потому что я его не хочу. Секса с ним не хочу. Ни с кем не хочу. Я девственница. Вот только вместо того чтобы оттолкнуть, как я планировала, я запускаю пальцы в его волосы. Они мягкие. Приятные на ощупь. Как и его язык, который играет с моим соском.

Мамочки...

Даниил выравнивается и смотрит мне в глаза. Там пламя. Такое огромное, что меня резко обжигает.

— Всё ещё не хочешь меня?

Сил ответить нет. Потому что в лёгких воздух давно закончился. Теперь там запах Ахмата властвует, вытесняя кислород. Да и язык мой прилип где-то к нёбу. Он ещё не отошёл от того, что Даня его посасывал так... возбуждающе. Интимно. Пошло. Но я всё равно отрицательно машу головой. Потому что у меня ещё осталась способность думать. Я пока соображаю.

Я. Не Хочу. Секса.

Не хочу?!

Да, да, именно не хочу.

Мои руки опущены к стене. Я не шевелюсь. Боюсь, что каждое моё движение приведёт к чему-то, что Даниил неправильно поймёт.

— Ладно. Раз ты не хочешь...

Он отступает на шаг от меня, и я даже выдыхаю облегчённо. Плечи мои расслабляются, и я наконец-то делаю полноценный вдох. Ахмат идёт к кухонным тумбочкам, но меня это вовсе не заботит. Он понял, что я не хочу, и сейчас отпустит меня. Даня зачем-то открывает тумбочку, что-то там берёт, но я не слежу за ним. Потому что опускаю взгляд на майку Анжелики и расстраиваюсь. Её уже не исцелить. Ахмат полностью её разорвал. Как я поеду в общагу в таком виде? Ладно без куртки. Такси вызову и доберусь в тёплой машине. А вот без майки — это уже проблематично.

— Пошли, — он берёт меня за руку и куда-то тащит. В руках у него... не вижу. Но мне показалось — что-то такое, что поможет снять браслет на ноге. Поэтому я следую за ним без малейшего сопротивления. Он пошутил. У богатых своё чувство юмора и развлечения. Это был просто прикол. Надеюсь, я прошла его достойно и он отстанет теперь.

Вот только вместо того чтобы снять эту штуку на ноге, Даниил ловит одну мою руку в свою, и на ней фиксируется что-то холодное. Я опускаю глаза и понимаю, что это наручники.

— Что ты... — хочу возмутиться, но вторая рука точно так же попадает в капкан наручников. А ещё через секунду обе мои руки фиксируют над головой и зацепляются к какой-то штуке. Меня словно распяли.

— Не бойся, серая, я никогда не беру силой. Мы только проверим твои слова, — выравнивается он возле меня. У него глаза зелёные, но... они словно меняют оттенки. Потому что сейчас они темнее. Цвета болота. И они меня гипнотизируют. Втягивают в то самое болото. Поглощают. Я не выберусь из них живой, чувствую это.

Сначала он снимает остатки майки, а затем и лифчик расстёгивает, оголяя мою грудь. И я бы понервничала по этому вопросу, но он отодвигает резинку моих лосин и просовывает руку.

— Что ты делаешь? Нельзя! — наконец-то могу произнести хоть слово.

Но он продолжает смотреть мне в глаза и опускать руку ниже, отодвигая трусики и проникая туда, где не было ни одного парня. Я начинаю дёргаться, вырываться и выгибаться, чем причиняю себе боль. Потому что руки мои натянуты, а металл наручников впивается в запястья.

— Ух ты, блядь, да тут целый потоп нежелания, — тянет он довольно и касается моих складок. Растирает влагу и, раздвинув половые губы, касается там пальцем. Я покрываюсь краской стыда. Это всё не укладывается в моей голове. Два плюс два — не четыре выходит. Уравнение неправильное какое-то. Даниил Ахматов трогает меня между ног, и мне это...

Не нравится.

Не нравится.

Не нравится.

Так почему же дыхание моё сбивается в очередной раз? Почему пульс учащается? Почему я не злюсь на него? Он же подвесил меня за руки как животное? Почему мне хочется кричать?! От удовольствия...

— М-м-м, — тянет он где-то в районе моего уха. Я не вижу этого, потому что закрыла глаза. Смотреть в его болото — убийственно. — Мышка, ты так вкусно пахнешь, — его голос звучит пугающе, но если добавить это к пальцам, которые всё так же трогают меня между ног, то...

— Скажи, что ты хочешь меня. Ну давай, По-ли-на... — всё так же тянет он возле моего уха. — Я закончу твою пытку. Просто скажи, что хочешь...

— Не... хо... хочу-уууу...

Он проникает в меня пальцем и на этом не останавливается. Продолжает делать ритмичные движения, имитируя...

Я кусаю свои губы до крови, но со всех сил пытаюсь удержать стон. Но волна внутри поднимается, и я уже с трудом держу её. Ноги подкашиваются и не хотят держать меня. Тело покрывается каплями пота. Глаза мои всё так же закрыты. Но я чувствую, что он смотрит на меня. Будто впитывает в себя все мои эмоции. Наслаждается превосходством и силой. Властью своей надо мной.

— Ну давай, серая, кончай! — он не просит, он приказывает. И я... я позорно сдаюсь и взрываюсь в своём первом оргазме. Потому что он находит в моём теле какую-то точку, нажимает на неё, и у меня не получается больше сдерживаться. Как я ни старалась бороться, тело живёт своей жизнью. И походу, ему эта жизнь очень даже понравилась.

Тело моё расслабляется настолько, что ноги реально подкашиваются, и я повисаю на крючке. Да, это больно, но сейчас я не чувствую ничего. В глазах до сих пор разноцветные фейерверки, а в груди приятное тепло.

Я даже не чувствую, как Даниил снимает меня с крючка, снимает наручники и относит на кровать. Не сразу чувствую, как стягивает лосины. Но когда я остаюсь без трусов, мои глаза моментально открываются. Ахмат стоит у моих ног и смотрит на голое тело. Его глаза... нет, там нет глаз. Там мрак. Там похоть. Там...

— Теперь моя очередь, серая...

Глава 13. Полина

Её чистота была не про наивность. Это была сила. Неподкупная, неподдельная. Та, перед которой даже тьма не могла стоять прямо.

— Теперь моя очередь, серая...

Его слова заставляют напрячься всё тело. Расслабленности после оргазма словно и не бывало. Я вдруг начинаю активно шевелить ногами и ползти к большому изголовью кровати. В глазах слёзы появляются.

Даня стоит передо мной обнажённый. Я успеваю рассмотреть каждую его мышцу, которая словно из дерева вырезана на мягких тканях. Глаза мои опускаются вниз... Ещё ниже... И я смотрю, как его эрегированный член готовится дырявить меня. Разорвать. Эта штука точно до этого помещалась в девушках? Потому что в меня он не войдёт. Не поместится просто.

— Что? — злобно спрашивает. Кажется, Ахмат на грани. Я вообще-то тоже. У меня стресс из-за него.