Русская Америка. Голливуд 2 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 29

— Для фраков, например, можно вшить внутри петли, чтобы стягивать полу или и тогда уже меньше шуршания, — задумался костюмер, — И я возьму французский крой рубашек под старину, но сделаю на них стоячие воротники, тогда не надо будет использовать накрахмаленные манишки под фраки, и они не будут шелестеть…

Честно? Я понятия не имел — что такое «французский крой под старину» и как он выглядит, но раз Пьер говорит, что это может спасти положение — значит, пусть так оно и будет. В конце концов, продюсер не должен всё знать до таких мелочей.

— Давай! Проработай варианты и мне на стол! — легонько хлопнул я ладонью по кипе бумаг на столешнице.

Пьер кивнул и отошёл к окну, что-то бормоча себе под нос — наверное, перебирал в уме варианты тканей, которые подходили бы под мои требования.

Милош, художник декораций, отложил свои эскизы в сторону и поднял голову. Его шарф уже свисал почти до пола, создавая впечатление, будто Милош только что вернулся с прогулки. Может, намекнуть ему на то, что это не очень-то безопасно и удобно? А то купит себе кабриолет и закончит как Айседора Дункан — зажуёт шарф в колесо и привет… Что-то сегодня много каламбурю про себя. Но всё же… Тем более, после гонораров за ролики и как закончим мюзикл для «МГМ» — Милош точно сможет позволить себе неплохой кабриолет, да и дело понемногу идёт к лету.

— А что с декорациями? — спросил он, и в его голосе послышалось сомнение, — Мы же не можем освещать их так же, как обычно, если свет будет плоским и без теней. Всё будет выглядеть как нарисованная картонка, а не как настоящее место действия. Я предлагаю сделать их более контрастными, использовать яркие цвета, чтобы они не сливались с актёрами…

— Это проблема, — ответил я, — Учитывая, что у нас будет много людей в кадре и нужен будет акцент на актёрах на первом плане — свет убьёт часть оттенков ещё сильнее, чем когда мы снимали рекламу. Я хочу, чтобы ты поработал с Барни и его командой — они подскажут, какие цвета лучше ложатся при таком освещении, а какие выглядят грязными и блёклыми. И ещё — мы будем снимать три сцены, и декорации должны меняться быстро и бесшумно. Камера смотрит на одну сцену — на второй меняем декорацию — камера возвращается и в кадре уже другой задник. Не должно быть никакого грохота и лязга, потому что микрофон всё запишет. Подумай, как это можно организовать. Может быть, с помощью подъёмных механизмов? Только нужно прогнать с техниками этот момент, чтобы не было ни одного скрипа — роллет с декорациями будет располагаться близко к самому «Витафону». Высота нового павильона должна позволить подвесить всё под потолком. Менять декорации будешь лично, пока будут идти дубли.

Милош задумался, потирая подбородок, потом кивнул и снова склонился над своими эскизами, что-то подчёркивая карандашом.

Лео и Эдди, которые до этого тихо перешёптывались у окна, подошли ближе к столу. Лео, как старший из них, взял слово первым — он всегда был немногословен, но если уж начинал говорить, то говорил по делу.

— Мистер Бережной, — произнёс монтажёр, — А сколько дисков мы планируем использовать? Вы же знаете, что синхронизировать всё будет невероятно сложно на длинных отрезках, особенно когда у нас будет несколько сцен с разными источниками шума. Оркестр, танцоры, звёзды — всё это нужно будет склеивать в единое целое, и каждый новый диск увеличивает риск ошибки раза в два. Там нужно будет семь-восемь дисков. А то и больше.

— Я всё это знаю, Лео, — мой голос зазвучал жёстче, ведь сейчас речь зашла о вещах, не терпящих компромиссов, — Поэтому мы уложимся максимум в пять шеллаковых дисков. Меньше — лучше, но пять — это потолок. Если мы сделаем больше, то рискуем не только запутаться в синхронизации, но и упустить сроки.

— Пять дисков! — одновременно вытаращили глаза оба монтажёра.

— Пять и не больше! — отрезал я, — Вы представьте, что техники будут менять по восемь — десять дисков в кинотеатре. Тогда всё это станет таким громоздким, что может оттолкнуть прокатчиков. Нам нужно, чтобы как можно больше кинотеатров устанавливали у себя новые системы.

— А что, кстати, по контрактам с «Вестерн Электрик»? — вклинился Дафни.

Все жадно уставились на меня. Ещё бы! Ведь чем больше залов начнёт переоборудование — тем больше денег мы начнём получать по процентам за прокаты.

— Ещё шесть уже включились в это дело и ждут новые системы проигрывания от «Электриков», — ответил я.

Люди тихо и довольно загомонили. Натан Левисон — создатель «Витафона» и исследователь в «Вестерн Электрик» — тоже был доволен. Мы регулярно созванивались, и инженер, судя по всему, был на подъёме. Новая фирма технической поддержки, в которой мы с ним стали учредителями — тоже набирала обороты, а в руководстве «Вестернов» активно начали интересоваться перспективами нового направления. Натан за эти месяцы негласно перепрыгнул несколько карьерных позиций и теперь числился не только в лаборатории, но и в новой комиссии своей компании по кино.

Учитывая, что маленькое пока подразделение уже отгружало «Витафоны» каждую неделю и находилось на этапе подписания контрактов с «Уорнерами» и «МГМ», которые хотели иметь собственное оборудование в своих павильонах и покупать у нас только лицензии, без затрат на аренду аппаратуры — было очевидно, что поставки только увеличатся, и это пока только на один штат Америки.

Я надеялся, что когда слава мюзикла прогремит по всем штатам — у кинотеатров появится интерес и по всей стране. Нужно быть готовым к тому, что потребуется много работников и много командировок. Но на этот счёт у меня уже была одна идея, и я готовил под неё отдельное здание, арендованное по соседству с главным офисом «Будущего».

В любом случае монтажёры из-за своего статуса довольно вольготно себя чувствуют сейчас везде. Ведь от них зависит пересъем дублей, а учитывая, насколько это в данный момент сложно по сравнению с двадцать первым веком — важность того человека, что вручную режет на монтажном столе плёнку — повышается кратно. Я предпочитал платить своим монтажёрам гораздо выше рынка, но и держать в ежовых рукавицах. Тем более чем меньше дисков в копиях расходится по кинотеатрам — тем рентабельнее продукт для проката. И распространять копии одного мюзикла в комплектах по десять-пятнадцать бобин — совсем не вариант.

Эдди, который всегда был более разговорчивым, чем его напарник, не выдержал и тоже вставил свои пять копеек — он стоял чуть позади Лео и нервно теребил край своего жилета:

— Как быть с рельсами для будки оператора? — спросил он, — Если камера будет двигаться во время съёмки оркестра, то любой скрип или стук тоже попадёт на запись.

— Рельсы будут, и они будут сплошными на весь пролёт, — ответил я, и Эдди выдохнул с облегчением, — Я уже говорил с Левиным, он достанет нужные профили и их на его предприятии согнут под требуемый радиус. Полные сто восемьдесят градусов будут проходиться секунд за пять. Будка оператора должна двигаться как по маслу. И кстати, Эдди, ты даже не представляешь, сколько для этого заказано смазки. Опять же, Надя, запиши, что техникам нужно будет проверить всё это и поддерживать, пока идут съёмки. А то они у нас сегодня в павильоне на выезде и не могут присутствовать. И пометь по поводу роллетов для декораций тоже. А, ты уже отметила? Спасибо!

Пьер, который до этого что-то сосредоточенно черкал, снова подошёл к столу и положил передо мной листок бумаги, на котором были набросаны эскизы костюмов.

— Мистер Бережной, — сказал он, — Я подумал насчёт тканей. Если мы откажемся от шёлка и атласа, то можно использовать хлопок с добавлением вискозы — он почти не шуршит, но при этом хорошо драпируется и смотрится на камеру не хуже дорогих материалов. А для танцоров я предлагаю сделать специальные тапочки на войлочной подошве — они будут бесшумными, и при этом не станут скользить по полу, однако всё это придётся делать на заказ, а не покупать готовое оптом.

Я взял листок и внимательно рассмотрел эскизы — предложения Пьера выглядели не только практичными, но и эстетичными, что было не менее важно на экране, чем техническое совершенство.