Русская Америка. Голливуд 2 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 28

— Да, — ответил Дафни уже более решительно.

Я удовлетворённо кивнул и перешёл к ещё одному насущному вопросу:

— Меня больше волнует свет. Барни, что скажешь?

Барни подал голос:

— Мистер Бережной, я-то всё настрою. Но проблема не в этом, — ответил осветитель, — При съёмке с «Витафоном» обычные лампы начинают жужжать так, что микрофон сходит с ума. Ну вот в прошлый раз мы ставили специальные, бестеневые. Один комплект — терпимо. Но если мы поставим три комплекта для трёх сцен, и дубли будут долгие, то они нагреются как адские печи. В павильоне будет пекло, музыканты, извините, начнут потеть, а пот, кстати, это тоже лишний шум, когда капли падают на пол или на ноты. Я не говорю уже о том, что лампы могут лопнуть от перегрева прямо во время дубля, и тогда всё пойдёт насмарку. И о работе гримёров.

Я прекрасно понимал: о чём говорит осветитель, и знал «наперёд» даже больше, чем он. Тем не менее диалог с подчинёнными — это путь к их росту. В педагогике самое сложное — терпение. Не сказать — как надо, а заставить «ученика» шевелить мозгами и понимать процесс. Поэтому на подобных собраниях я не выдавал готовые решения, а направлял свою команду в нужном русле. Да, я обладал послезнанием, но одно дело — быть в курсе всего этого по учебникам истории кино, совершенно другое — быть в конкретном моменте истории. И мои подчинённые иногда выдавали такие решения, что я сам удивлялся.

— Согласен, Барни, — ответил я, поворачиваясь к нему, — Поэтому мы будем использовать комбинированную схему освещения. Основной свет — специальные лампы, но мы расположим их так, чтобы они не пускали прямой центральный пучок на сцену. Уже чуть снизим воздействия на тела и лица актёров и оркестра. Главным образом — оркестра. Вспомогательный свет делаем из обычных ламп, но с дополнительной изоляцией. У нас есть карт-бланш от «Метро-Голдвин» по смете, мы используем их ресурсы и допсвет тоже возьмём самый лучший с новыми трансформаторами, которые выведем за павильон. Антон, — обратился я к оператору, — Ты займёшься вместе с Коллинзом тестированием всего этого хозяйства. У нас есть три дня до того, как приедут постановщики из «МГМ», и я хочу, чтобы к их приезду у нас был готов рабочий режим, который не будет убивать музыкантов и не заставит лампы взрываться каждые полчаса.

Мелентьев оторвался от своего блокнота и кивнул, затем что-то быстро записал.

— Хорошо, Иван Алексеевич, — сказал он, — Я завтра же с утра займусь этим. Коллинз хотел попробовать новую схему заземления для усилителей, чтобы убрать фоновый гул, и мы сможем совместить настройки.

— Это будет замечательно, если мы «уберём» сразу несколько частот — тогда и настройка самого «Витафона» облегчится, — удовлетворённо отметил я.

Барни хмыкнул и покачал головой. Он всегда был скептиком:

— Мистер Бережной, — сказал он, — Всё равно остаётся открытым вопрос с охлаждением павильона. Ну допустим звук «Юпитеров» мы приглушим и снизим некоторые тепловые и световые пучки в лица. Но если лампы будут работать на полную мощность постоянно во время всего съёмочного процесса, температура в помещении в целом поднимется до такой, что музыканты или танцоры могут начать падать в обморок. Я не шучу, я уже видел такое на съёмках в прошлом году на старой работе, когда мы ставили свет с бо́льшим количеством статистов. Помнится, тогда медики увезли три человека с тепловым ударом. А я уверен, что у нас температура явно будет выше.

Я кивнул и нахмурился:

— Да, это проблема…

— Можно сделать график отключений и перерывов, — тихо предложил Барни.

Режиссёр Дафни тут же взорвался тирадой:

— Куча перерывов — это полное дерьмо! Актёр или погружен в роль, или нет. Я привык работать сплошняком! Бегать туда-сюда это полная чушь! Это будет мешать…

Я поднял руку, останавливая его словесный поток:

— К сожалению, без этого мы рискуем попасть на другие проблемы, мистер Дафни. Представьте, что, например, Мери Пикфорд грохнется в обморок и её увезут на скорой. Она — натура ранимая… Может потом две недели не выходить на съёмки. И перерыв будет более ощутимым, и, будем честными, дорогим по деньгам.

Брови Френка взлетели вверх:

— Пикфорд?

— Ну да, — ухмыльнулся я, наблюдая, как вытягиваются лица присутствующих при упоминании звезды первой величины всей Америки, и первой актрисой Голливуда, что зарабатывала в год больше миллиона долларов.

— А она может сняться в нашем мюзикле?

— Это один из вариантов, которые рассматривает «Метро-Голдвин»… — пожал я плечами, как будто говорил о чём-то само собой разумеющемся.

— Но она же противница звука! — подал голос Лео.

Я торжествующе откинулся на спинку кресла и обвёл всех глазами:

— У меня ответ простой — Дуглас Фэрбенкс. Её муж. После съёмок в нашей рекламе он не сходит с первых полос газет, а «МГМ» и «Парамаунт» предложили ему две новые роли без кастинга. И ещё сыграть в мюзикле на Бродвее. Так что «Гильдия», куда входят противники звука, начинает давать трещины. Некоторые из актёров, думаю, в ближайшее время, как минимум, захотят «попробовать» себя в новом виде искусства. Это раз. «МГМ» и «Парамаунт» умеют уговаривать — это два. «Уорнеры» вообще хотят снимать в будущем больше звукового кино. А нашим звёздам тоже надо оставаться на коне, вкусно есть, покупать красивые тачки и закатывать дорогущие вечеринки. Ну… или отдать сцену молодым, кто готов работать со звуком. Я хочу, чтобы вы все поняли: нас прощупывают не только кинокомпании, но и актёры. Так что «пробные» шары в нашу лузу в виде знаменитостей — вполне реальный вариант. Луис пока не назвал главную звезду мюзикла, но поверьте, там может оказаться даже те, кто раньше высказывался против звука.

Воцарившуюся тишину первым нарушил Дафни:

— Тогда у меня нет вопросов. Но всё-таки перерывы…

— Мы будем делать перерывы между несколькими дублями. По десять-пятнадцать минут, чтобы павильон проветривался, а музыканты и танцоры могли прийти в себя. И ещё — я распоряжусь, чтобы на студии установили дополнительные вентиляторы. Но чтобы они не гудели как самолёты, а были максимально тихими.

— А если они всё равно будут гудеть? — упорствовал Барни.

— Тогда мы будем выключать их на время записи, — ответил ему я, — И включать снова в перерывах. Френк, когда будете репетировать — мы замерим время — через сколько делать эти перерывы, чтобы снизить их количество. А, да! Плюс на технических выходах будем расстилать ковры… Надя, запиши — нужно закупить два десятка…

— Зачем? — удивился Барни.

Костюмер Пьер подал голос:

— Видимо, чтобы на подошвы не попало ничего лишнего, когда все выйдут на перерыв?

— Абсолютно верно! Чиркнет острый камешек подошвой по сцене — «Витафон» считает его сразу, — кивнул я, — Если звук будет слишком «визгливым», то может даже лопнуть лампа.

Тем временем Пьер слёз с подоконника и подошёл ближе к столу, по-прежнему теребя свой шейный платок. Он выглядел озабоченным, но он в принципе не выходил из этого состояния никогда. Мне иногда казалось, что Пьер даже спит в состоянии вечной тревоги.

— Мистер Бережной, — начал он осторожно, — А что по поводу костюмов? При движении танцоров ткань может шелестеть. Шёлк, например, или атлас — они очень шумные. Я могу предложить использовать более плотные материалы, но они хуже драпируются и выглядят не так эффектно на камеру. Как быть?

— Это хороший вопрос, — задумчиво постучал я карандашом по столу, — Пока мы не перешли на «Мувитон», никаких шуршащих тканей и громкой обуви. Бери плотное, тем более что все танцы этого мюзикла медленные. Постараемся минимизировать одежду…

На меня уставились ошарашенные глаза. Ну да, в это время в фильме заголяться не принято. Для этого джентльмены, оставив своих верных жёнушек дома, дружно топают в какое-нибудь кабаре.

— Я имею в виду, например, вечерние открытые платья, — усмехнулся я, — В любом случае в ближайшее время в звуковых фильмах можно забыть про чечётку и всё прочее в том же духе. За такие заказы мы даже браться не будем — подождут. Да! И никаких жёстких подошв. Все танцоры должны быть в мягкой обуви — резина, войлок, что угодно, лишь бы они ступали бесшумно. И то же самое с костюмами — никаких лишних деталей, которые могут тереться друг о друга и создавать шум. Учти, Пьер — никаких воланов на платьях девушек, никаких складок. Для мужских костюмов сделай так, чтобы они максимально были прижаты к телу. Всё должно быть простым и функциональным.