Простая история любви - Премоли Анна - Страница 4

– Так, значит, я возьму Чай Опры с корицей и молоком.

Это сильнее меня: мне не сдержать усмешки. Я ожидал чего-то навороченного, но уж не настолько.

– Ваше имя? – спрашивает бариста, получив с нее оплату.

– Лорел, – отвечает таинственная брюнетка с невероятными вкусами и отходит в сторону, чтобы подождать свой заказ. Разумеется, она слышала мой смешок, но притворяется невозмутимой и, повернувшись ко мне спиной, оглядывается по сторонам. Несколько секунд спустя ей протягивают большой картонный стакан, взяв который, она направляется к столику возле панорамного окна. Тому, который выбрал бы я сам. Должно быть, ей тоже нравится наблюдать.

Заказав себе самый обычный черный кофе, я иду следом за ней. И, не слишком задумываясь о причинах моего странного порыва, сажусь напротив нее. Она с удивлением вскидывает на меня свои глазищи и, прежде чем что-то сказать, долго смотрит на меня изучающим взглядом.

– Тебе что-то нужно, Эйдан? – спрашивает она, прочитав мое имя на чашке.

Без ложной скромности могу сказать, что умею хорошо понимать женщин: Лорел сейчас заинтригована моим поведением, пусть и не хочет этого показывать. Она чуть заметно улыбается, и ее улыбка не выглядит принужденной. Кроме того, мне нравится, как он произносит мое имя: могу представить, как она будет повторять его тем же голосом в гораздо более интересных обстоятельствах.

– Твой номер телефона? – нахально прошу я, улыбаясь ей с полной уверенностью. За плечами у меня долгие годы практики, а процент успешных подкатов достоин Книги рекордов Гиннесса.

Поначалу она недоверчиво хлопает ресницами, затем переводит взгляд с моего лица на мою руку, опирающуюся на треклятый томик цвета фуксии. Я так и знал, что мне никак нельзя было соглашаться и его брать. Или, во всяком случае, нужно было выбросить его в первую попавшуюся по пути урну. Похоже, унижение ждало меня в буквальном смысле в двух шагах.

– Только не подумай ничего такого, – предупреждаю я, смутившись. Это чувство посещает меня так редко, что я к нему не привык.

– В каком смысле? – подозрительно спрашивает Лорел.

– Ну да, понимаю, у меня в руках жуткий любовный роман…

– Жуткий? Ты его прочел? – интересуется она с искренним любопытством.

Она что, серьезно?

– Нет, что ты, конечно нет… – В моем голосе звучит неприкрытый ужас.

– Тогда с чего ты взял, что он жуткий?

– Бывают случаи, когда предположить – не согрешить. – Я улыбаюсь ей еще шире.

– Интересная точка зрения, – замечает она. Кажется, ее нисколько не впечатляют ни моя ослепительная улыбка, ни тем более брошенная мной фраза. А я-то надеялся, что она прозвучит эффектно.

– Ну ладно, Лорел, давай оставим в покое дрянные романишки и сосредоточимся на более интересных вещах: на твоем номере телефона. – Я и сам до конца не понимаю, чем вызвана моя настойчивость. Эта женщина ничем особенным не примечательна, разве что своим голосом.

И своими волосами.

И своими глазами.

Правда, она не отличается какой-то броской, вызывающей красотой, но с этой своей крайней естественностью она довольно интересна. Нельзя сказать, что меня когда-нибудь сильно привлекали женщины «о натюрель», но я хочу получить номер ее телефона. Хочу, и все тут. Ведь не обязательно же иметь для этого веские основания, правда? Известно же, что писателю гораздо проще анализировать причины тех или иных поступков, когда речь идет о вымышленных персонажах, чем когда дело касается его самого. Дьявольски трудно честно признаваться в собственных трудностях.

– Думаю, не стоит… – отвечает она.

Так вот, говоря без ложной скромности, которая, как мне кажется – это уже вполне очевидно, не относится к числу главных черт моего характера, женщины, сколько я себя помню, всегда считали меня привлекательным: мои черные как смоль вьющиеся волосы сейчас отросли уже почти до плеч, мои глаза с каре-зелеными переливами досконально изучались доброй половиной страны, а газеты писали о неотразимости моей щетины. Скажем, облик этакого современного пирата, как правило, производит впечатление на противоположный пол.

Но только не на Лорел. Не на эту странную особу, которой настолько комфортно в том виде, в котором она есть, что она без проблем позволяет себе ходить в немыслимых джинсах и без всякого намека на макияж. Уверен, что если бы она выглядела чуть менее уверенной в себе или хотя бы капельку заинтригованной, мое странное влечение к ней угасло бы очень быстро. Так всегда бывает. Жаль только, что в настоящий момент она, похоже, не намерена демонстрировать ни того, ни другого.

– Подумай хорошенько. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал соблазнительно.

– Да я уже подумала! – уверенно заявляет она. И улыбается, явно довольная тем, что уколола мое самолюбие. – Честно говоря, ты не в моем вкусе…

– Если на то пошло, то и ты не в моем, – отвечаю я, задетый ее словами.

– Замечательно. Потому что я и правда не хотела бы оказаться в твоем вкусе, – уточняет она.

Наш разговор принимает какой-то странный оборот. Почему у меня впечатление, что эта игра вышла у меня из-под контроля?

– Прости, не понял? – вынужден я переспросить.

– На какую-то секунду я испугалась, что мир сошел с ума, раз уж такие, как ты, начинают подкатывать к таким, как я… – объясняет она, но понятнее мне не становится.

– Такие, как я?

– Ну да, красавчики с раздутым самомнением. По правде говоря, до этого момента представители вашей категории не проявляли ко мне ни малейшего интереса.

– И по-твоему это хорошо? – уточняю я недоверчиво.

– Ну конечно. Видишь ли, такие, как ты, как правило, выбирают вот таких женщин. – И она показывает мне на двух стоящих в очереди девушек: сияющих молодостью и красотой идеально ухоженных блондинок. Одна из них, заметив мой взгляд, мне даже подмигивает.

Когда я вновь перевожу глаза на Лорел, я вижу, что она удовлетворенно улыбается – так, будто подтверждение ее теории является для нее предметом особой гордости.

– Слишком молодые, – поспешно бросаю я в свою защиту.

Но, кажется, мои слова звучат для нее совсем не убедительно.

– Правда?

Ну ладно, окей, в Калифорнии я нередко встречался и с совсем юными девушками. Скажем так: лишь бы это не нарушало закон, остальное меня не беспокоило. Но есть одна вещь, которую я открыл для себя за эти пять лет: очень юные девушки ко всему прочему еще и очень незрелы, они совершенно неспособны поддерживать хоть какой-то разговор со взрослым человеком, вызывающим у них чуть ли не благоговение. И пусть поначалу мне это даже льстило, под конец это стало меня раздражать. Человеку нужен стимул. Не то чтобы я хотел проводить параллели, однако Лорел явно не слишком впечатлена моей персоной. И это делает ее в моих глазах интересной.

– Слишком молодые, – повторяю я еще более убежденно.

– Но с типом я же угадала, – настаивает она.

Не вижу смысла отрицать.

– Так и есть, признаюсь, что ты права.

– Спасибо. Люблю, когда я права.

– Но это не значит, что время от времени мне не хочется чего-нибудь новенького.

Лицо Лорел, еще секунду назад веселое, снова становится серьезным.

– Эйдан, ну правда, ты только зря тратишь время.

– У меня полно времени, можно и потратить.

– А почему?

– Я писатель. Писатели зря тратят время. Просто по определению.

Мои слова моментально заставляют ее снова внимательно вглядеться в мое лицо.

– Да ладно? – иронически спрашивает она. – Мне так не кажется…

– Поверь мне, это трудная профессия. Тратить зря время – очень утомительно.

Глава 2

Лорел

Время от времени мне случается получать от моих читательниц жалобы на то, что некоторые мои герои-мужчины ведут себя довольно стереотипно. Что ж, хотела бы я, чтобы все эти жалобщицы оказались сейчас здесь и полюбовались на мистера Эйдана Тайлера, иначе говоря, живое воплощение всех существующих в отношении мужчин стереотипов.