Вечные Пески. Том 7 (СИ) - Сухов Лео - Страница 52

Я подъехал к воротам, показал документы. Стражник, пожилой ополченец с копьём, прочитал и махнул рукой:

— Заходите. Только не все сразу. У нас и так народу не протолкнуться! — добродушно пожаловался он. — Можете, вон, в харчевни сходить. Им-то, наоборот, только в радость будет.

Поблагодарив, я отправил небольшой отряд на здешний рынок. Закупить дров, вяленого мяса, может, чего-нибудь ещё полезного, если продают. Остальным приказал разбить лагерь у стены. Сам спешился и, разминая затёкшие ноги, пошёл делать обход. Бойцы не выглядели уставшими, но я всё равно хотел дать им больше времени на отдых.

Впереди Габун, орда, ночные штурмы без перерывов… Отдыха там не будет. Вымотаемся так, что будем вспоминать эти мирные дни с ностальгией.

Лагерь разбили быстро — не в первый раз. Пока кочевники вбивали колья и натягивали верёвки, илосцы и приозёрцы выставили телеги полукругом и развели костры. Отряд, отправленный на закупки, вернулся к закату. Три телеги, гружённые вязанками дров и лепёшками сушёного кизяка. Их с гиканьем подкатили к лагерю, и бойцы принялись разгружать покупки.

— В городе с топливом туго, — доложили мне. — Дрова по цене серебра, кизяк тоже не дёшев. Но взяли, сколько смогли. На пару дней, похоже, хватит.

— Хорошо, — кивнул я. — Распределите по сотням. И приготовьте сегодня хороший ужин, чтобы люди отдохнули. Выдайте немного выпивки.

Я подозвал Ситраниса и Истора, как только вопросы были решены, и предложил:

— Идём в город. Тут харчевни, посидим, послушаем, что говорят. Заодно отдохнём.

Возражений не последовало, и мы втроём отправились в город. Поселение встретило нас тишиной узких улочек и сладким запахом каких-то цветов, которые здесь в изобилии росли.

Дома в городе были невысокими. В два, редко в три этажа, сложенные из того же грубого камня, что и в северных деревнях. Крыши — солома поверх плетёных навесов. Кое-где черепица, но старая, потрескавшаяся. Окна маленькие, забранные ставнями. Из-под них пробивался тусклый свет масляных ламп. Мостовая отсутствовала — только утоптанная земля. Ну и редкие островки булыжника, брошенные под ноги в особо грязных местах.

Никаких указателей, почти нет вывесок. Ближайшую харчевню мы нашли по запаху и шуму. Гул голосов, запахи выпивки и еды доносились из открытых дверей. Вывеска тут когда-то была, но, поскольку местные и так знали, куда идти, а гостей у городка в обычное время почти не бывало, то её давным-давно не обновляли. В итоге, сейчас название никак не выходило прочитать. Впрочем, нам и не слишком-то требовалось.

Внутри было людно и душно. Низкий потолок, закопчённые балки. И длинные столы, за которыми сидели местные. Ремесленники, крестьяне, пара стражников в помятых доспехах. В углу устроились солдаты из проходящего отряда. Судя по нашивкам, ополченцы из-под Ферунда. У стойки толпились наёмники. Уставший, но довольный хозяин едва успевал разливать напитки.

Свободных мест видно не было. Благо, компания крестьян за большим столом согласилась на просьбу чуть сдвинуться. Усевшись на лавку, я, Ситранис и Истор тоже заказали еды и выпивки. Я пил медленно, не давая себе охмелеть и слушая разговоры вокруг.

— … в Междуречье надо уходить, — говорил за соседним столом пожилой крестьянин с обветренным лицом. — Урожай ещё не собрали, а уже, говорят, демоны близко. Если не уйдём сейчас, дальше-то поздно будет, помяните мои слова!

— А кто поля убирать будет? — возражал ему другой, помоложе. — Бросим поля — зимой с голоду подохнем. Будто нас очень уж ждут в этом Междуречье!

— До зимы ещё дожить надо… — вздыхал, икая от выпивки, третий.

За другим столом спорили о том же, правда, с другими подробностями. Габун осаждён, Перит сожгли дотла, да и несколько деревень к югу разорены. Военные не чешутся — градоначальник собирает ополчение из жителей, чтобы хоть как-то держать стены, но толку от такого ополчения — чуть. Воевать должны солдаты, а не крестьяне с дубинами и копьями.

— … говорят, сам командующий из Междуречья приехал, — вставил кто-то за дальним столом. — Войска стягивает. Может, как-нибудь и отобьются.

— Ага, отобьются, — мрачно хмыкнул стражник. — Когда половину края демоны сожрут, тогда наши и отобьются.

Я слушал вполуха, но взгляд то и дело возвращался к одному и тому же человеку. Мужчина лет тридцати пяти, в добротной, но пыльной одежде. Он ходил между столами, подсаживался к наёмникам, что-то говорил… Те мотали головами, отмахивались. Мужчина не настаивал, вставал и шёл к следующему столу. Он не был похож на попрошайку или торговца. Слишком прямой взгляд, слишком уверенная походка. Вот только выражение лица кислое, будто плакать собрался.

— … грабители, говорят, активизировались, — донеслось с другого конца нашего стола. — Пока войска на юге, говорят, по деревням разбойничьи шайки шастают. У соседей в Малом Вете третьего дня амбар обчистили. Хорошо, хоть не сожгли, а ведь могли бы!..

Мужчина с кислым лицом, между тем, снова получил отказ и двинулся дальше. Я проследил за ним взглядом. Он не просил денег, не пытался что-то продать. Он именно о чём-то просил, но ему каждый раз отказывали. Интересно…

В углу, на скамье у очага, заиграла музыка. Музыкантов было двое: старик с какой-то струнной развалюхой и мальчишка лет десяти с дудочкой. Музыка звучала нестройно, дудочка хрипела на паре нот. Однако местным было всё равно, а мне и подавно. Несколько столов сдвинули в сторону, освобождая место, и вскоре там закружились пары. Солдаты с местными девушками, наёмники с торговками. Танцы были простыми, без затей. Зато люди смеялись, выплясывали и хлопали в ладоши.

Мужчина, обойдя уже почти всех в зале, наконец, приблизился. Я поднял на него взгляд.

— Прошу прощения, — сказал он негромко. — Вы, я вижу, люди военные. Могу я присесть и поговорить с вами?

Я молча кивнул на свободное место напротив, откуда на танцы сбежала пара подмастерьев. Мужчина сел, положил руки на стол и оглядел нас по очереди. Я обратил внимание, что руки у него подрагивали. Издалека казалось, что он спокойно воспринимал отказы. Однако, похоже, это было не вполне так.

Мужчина и сам заметил дрожь. Сцепил пальцы в замок, подался вперёд. Лицо у него было усталое, это я тоже сходу подметил. А вот одет добротно, правда, одежда запылилась. Видимо, только что проделал долгий путь.

Мужчина оглядел нас по очереди. А потом тяжело вздохнул и начал монотонным голосом. Видимо, не раз уже повторял одни и те же слова:

— Моё имя Рехт. Я живу в одном поселении к югу отсюда, в полудне пути. Мне нужна помощь. И я готов за неё заплатить. Прямо сейчас.

Я отставил кружку и, сделав над собой усилие, покачал головой:

— Моё имя Ишер, это Истор, а это Ситранис. Мы, конечно, рады с тобой познакомиться… Но скажу сразу: мы уже подписали контракт. Идём в Габун. Задерживаться не можем. Извини, друг…

Рехт понурился, но тут вмешался Ситранис. Он покрутил в пальцах пустую кружку, взял кувшин, наполнил её и лениво, но с явным интересом предложил:

— Да погоди ты, Ишер! Выслушай человека! Может, там дело такое, что мимо пройти — грех? Мы же не только за золото воюем, верно?

— Вообще-то за золото. Но ладно, время в запасе ещё есть, — добавил Истор, покосившись на меня. Он сидел, скрестив руки на груди, и внимательно разглядывал Рехта. — Нам дали десять дней до Габуна. Но мы идём быстро, можем и успеть. Тем более, если по пути. А если ещё и дело недолгое, почему бы не помочь?

Я помолчал, переводя взгляд с одного на другого. Сговорились, что ли? Потом посмотрел на Рехта. Тот ждал, не перебивая. А вот пальцы, сцепленные в замок, побелели от напряжения.

— Ладно, — сдался я. — Рассказывай, что у тебя за беда. Но коротко и по делу, ага?

Рехт с шумом выдохнул и расслабил плечи. Видно было, что он ждал этого вопроса и боялся, что его так и не зададут. Заговорил он сперва сбивчиво, но быстро взял себя в руки, и речь его стала более связной:

— Наше поселение стоит недалеко от Габуна, в полутора днях пути на север. Если вы идёте в Габун, то вам и правда по пути. Наш городок небольшой, стоит на землях одной семьи из Междуречья. Когда по округе пошли слухи о демонах… О том, что они прорвали линию обороны и движутся сюда, люди захотели уйти. Сразу, немедля. Молодой регой, чья семья владеет этими землями, тоже согласился. Он говорил: бросайте всё, уходите к Габуну, там гарнизон, там стены, там спасение.