Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 391

В общем, картина преступления прояснилась. Имеет место самое распространенное убийство на почве бытовой ссоры. А уж мотив для ревности, когда муж вечно на работе, а жена занята только собой и не стеснена в средствах, найти не трудно. Слово за слово, упрек на упрек, вспышка гнева и трагический финал.

Петелина, как дежурная, могла на следующий день скинуть уголовное дело местному следователю, но зачем упускать успех, который сам плывет в руки. Все, вроде бы, гладко. Убийство, по сути, раскрыто, следствие можно закончить за считанные дни. Галочка в статистике раскрываемости никому не помешает, поэтому она взяла простое дело себе.

Лабораторная экспертиза подтвердила предварительные выводы и по крови на одежде, и по отпечаткам на орудии убийства. Что еще надо? К тому же выяснилось, что после театра супруги заходили в кафе. Там пила только Екатерина. По свидетельству официанта она говорила в повышенном тоне и в чем-то упрекала мужа. Тот шикал на нее, призывал к сдержанности и силой увел из кафе.

Так бывает, на людях человек сдерживается, а дома дает волю рукам. Только в этот раз под руку попалась убойная железяка.

Убийца был очевиден, прокуратура торопила следствие, дело быстро ушло в суд. В итоге Самсонова Игоря Романовича признали виновным в умышленном убийстве супруги и назначили наказание в виде девяти лет колонии строгого режима. Упрямец мог получить вдвое меньший срок, если бы покаялся и написал чистосердечное признание, что действовал в состоянии аффекта. Но он все отрицал и сам сломал свою судьбу.

4

Маргарита Сергиенко осушила стакан воды несколькими судорожными глотками, использовала ворох бумажных платочков, чтобы привести в порядок заплаканное лицо, и уткнулась застывшим взглядом куда-то в центр стола между собой и следователем.

— Успокоились? А теперь рассказывайте все по порядку, — предложила Петелина, но предупредила: — Только прежде еще раз хорошенько подумайте об ответственности за ложные показания.

Сергиенко обреченно вздохнула, словно перед нырком в бездну, ее плечи отчетливо приподнялись, а когда опустились, она заговорила медленно, не поднимая взгляда:

— В тот вечер умер Борис Анатольевич Золотов. — Девушка умолкла, погрузившись в воспоминания.

— Отец убитой Екатерины Золотовой. Я знаю, — поторопила Петелина.

— Борис Анатольевич тяжело болел, онкология… Его смерть не была неожиданной. Я находилась в больнице, когда это произошло.

— Почему? — вырвался профессиональный вопрос у следователя. — Вы все-таки не родственница.

— Я работала личной ассистенткой Золотова без малого пять лет и уверена, что общалась с ним чаще чем его родная дочь. — Маргарита посмотрела в глаза Петелиной, словно оправдывалась. — Борис Анатольевич вызвал меня в больницу, чтобы дать распоряжения о похоронах, собственном погребении. Представляете?

— Это печально.

— Он чувствовал, что уходит, и не хотел нагружать дочь траурными хлопотами. За два года до этого скончалась его жена, мать Кати, тоже от рака. В общем, семейная трагедия. Я приехала в больницу, но не успела, он уже отошел.

Сергиенко опустила взгляд и снова сжала ремешки сумочки.

— Продолжайте, — попросила следователь.

— Врач сказал, что надо оповестить родных. У Золотова осталась только дочь Катя, и я позвонила ей, но она не ответила. Тогда я поехала к ее дому, чтобы сообщить лично. По телефону говорить о таком… Если честно, я рассчитывала, что, когда доеду, ей кто-нибудь расскажет о смерти отца, и мне не понадобится сообщать дурную весть.

— Я в курсе, что Екатерина Золотова была в театре и отключила телефон. — Петелина подчеркивала, что предысторию хорошо знает. — Пока вы мне ничего нового не рассказали. Итак, вы приехали к коттеджу, где проживала дочь Золотова. Что было дальше?

— Я увидела темные окна и подумала, что в доме никого нет. Хотела позвонить Кате, но на первом этаже загорелся свет. Я подошла к калитке и услышала что-то странное, похожее на крик. Тогда я подумала, что включили телевизор. Нажала кнопку звонка у калитки, в доме послышалась трель, но никто не ответил. И вдруг, я увидела, как справа из-за дома выбежал человек. Он шел не к калитке, а убегал прочь.

Петелина слушала и вспоминала. Показания свидетельницы совпадали с теми, что были приобщены к уголовному делу. Вокруг дома убитой была невысокая декоративная ограда, через которую просматривался двор. В доме имелся второй выход непосредственно в сад. Здоровый человек мог преодолеть забор в любом месте и скрыться в переплетении улочек.

— Вы увидели Игоря Самсонова? — переспросила Елена.

Наводящие вопросы не делали чести следователю, но именно такие показания были зафиксированы в уголовном деле и сыграли ключевую роль в обвинении.

— Нет, — после паузы ответила Маргарита. — Первым из дома выбежал другой человек, а следом за ним погнался Самсонов.

— Та-ак, приехали.

Елена откинулась на спинку кресла и уставилась на свой огромный живот. Что она, беременная баба, здесь делает? С завтрашнего дня у нее законный отпуск на многие месяцы и совсем другие заботы, связанные с новой родной жизнью, а не с чужой смертью. Прекратить разговор и направить к другому следователю? Никто из коллег ее не осудит, все и так удивляются, зачем она тянет служебную лямку сверх всяких сроков. Вполне могла сидеть на больничном, повод в ее положении найдется.

Но профессиональный интерес взял свое. Петелина не заметила, как в ее руках оказался карандаш, который она сжимала между пальцами, причиняя себе боль.

— Допустим, — выдавила она. — Допустим, вы видели другого человека. Кто это был? Вы узнали его?

— Нет.

— Опишите.

— Я не видела лица. Было темно, а он в черных джинсах и темной ветровке с капюшоном. Средний рост, обычная фигура, бежал быстро.

Теперь показания Сергиенко совпадали с версией Самсонова. Тот упрямо утверждал, что погнался за убийцей в джинсах и курточке, но видел его только со спины.

— Дальше, — потребовала Петелина, уже не скрывая испорченное настроение. — Чем еще вы меня обрадуете?

— В тот момент я ничего не поняла, открыла калитку, вошла в дом, дверь была не заперта. А там лежала Катя, лежала неестественно, не так если бы споткнулась. Я увидела грязную лужицу вокруг ее головы, слипшиеся волосы и ужасную рану… — Маргарита вновь зашуршала салфеточками, прикладывая их к глазам. — Я не помню, сколько времени находилась в шоке. Потом выбралась на крыльцо, отдышалась, вызвала полицию и «скорую».

— Давайте вернемся к главному. Первоначально вы заявили, что видели убегавшего Игоря Самсонова, а сейчас утверждаете, что он гнался за неизвестным мужчиной.

— Да.

— Почему вы соврали на следствии? — жестко спросила Петелина.

— В тот вечер я была не в себе. Сначала смерть Бориса Анатольевича, мне показали его мертвого, какого-то матового, уже раздетого. Потом его дочь на полу с пробитой головой. Все так ужасно!

— И все-таки? Вы успели прийти в себя к моему приезду.

Сергиенко перевела дух и обиженно затараторила:

— Да, я пришла в себя и вдруг поняла, что после их смерти все имущество достанется никчемному Самсонову. Вы же видели Катю. У нее лицо широкое, невзрачное, а икры, как ножки у рояля, ей было уже тридцать три, когда он на ней женился. Это был брак по расчету. У Золотова четыре бизнес-центра, на деньги от аренды можно жить припеваючи — и все теперь отойдет Самсонову! За что? Ведь я же и правда была с Борисом Анатольевичем чаще, чем его родная дочь или зять. Я вечно задерживалась по вечерам, выходила в выходные, навещала его в больнице, наплевав на личную жизнь. И что мне за труды? Обычная зарплата и жалкие подарки к новому году и дню рождения.

— Вы любили Золотова? — предположила Елена. — Между вами что-то было?

— Ничего такого, — замотала головой Маргарита, опустив взгляд. — Хотя я надеялась, что в последний момент Борис Анатольевич вспомнит обо мне, как-то наградит… А он позвал, чтобы организовать похороны. Мне морг, кладбище, а кому-то жизнь без хлопот. Так обидно!