Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 265

Елена с жаром объяснила ему:

— Я уверена, что Варвара докопалась, кто ее отец. Васильев лишил ее счастливого детства, выбросил на обочину жизни, оставил сиротой. Если она убивала других чиновников, то ему-то она точно отомстит. И, возможно, прямо сейчас она уже… — Следователь окинул взглядом служебную парковку и скомандовала: — Около УВД ее машины не видно, поехали к ее дому.

Марат понял, что жену не остановить. Он вел машину, стараясь замечать белые «Нивы», и в то же время осознавал — такая машина может прошмыгнуть рядом, и они не заметят. На полпути ему пришла в голову мысль.

— Слушай, зачем нам мотаться. У Тимофеевой служебная машина?

— Сейчас все полицейские автомобили снабжены датчиками ГЛОНАСС, — поняла его Петелина. — Звони Митрохину, сошлись на дядю, попроси узнать, где находится «Нива», закрепленная за Тимофеевой.

Валеев остановился, поговорил по телефону с майором Митрохиным, рассказал про бодрого дядю, перекинулся парой шуток. Результатом он остался доволен:

— Родственные и дружественные связи работают лучше официальных. Сейчас Стас пробьет и сообщит. Куда теперь?

— Подождем. Нет смысла мотаться попусту.

— Если Тимофеева следит за вице-губернатором, то, скорее всего, сейчас она где-то рядом с ним, — предположил Марат.

— Позвоню-ка я Васильеву, — решила Петелина.

— Если еще не поздно, — с показным пессимизмом заметил Марат.

Следователь набрала номер вице-губернатора. Тот ответил, фоном слышалась легкая музыка. Непоправимое не произошло, убедилась Елена, но настроение чиновнику она все-таки попортит.

— Николай Егорович, у вас была любовница по фамилии Ульяна Тимофеева, — начала она издалека и сразу перешла к делу: — Двадцать пять лет назад у нее родилась девочка. От вас.

— Послушайте, я не обязан помнить, что было четверть века назад. Да если бы и помнил… Какое это имеет значение? — высказал недовольство чиновник.

— Вы поступили с ними подло.

— Ну знаете ли, я…

— Я прекрасно знаю, что вы сделали. Ульяна пострадала, стала непривлекательной, и вы сослали ее с ребенком подальше из города, в общежитие стекольного завода.

— У меня есть сын и дочь. Никакой Ульяны я не знаю.

— Вы выкинули ее из головы, поэтому я расскажу, что случилось дальше. Стекольный завод разорился, Ульяна спилась и погибла.

— Вы еще скажите, что я ее споил. — В голосе Васильева проскользнуло облегчение. — Послушайте, у меня деловая встреча, коллеги узнали о повышении, демонстрируют дружбу, а вы…

— Я не договорила. Ульяна погибла, но девочка выросла и не пылает к вам любовью. Скорее, наоборот. Вы понимаете, что это значит?

У Валеев зазвонил телефон. Митрохин — показал он трубку и вышел из машины, чтобы не мешать Елене.

Вскоре он сел обратно и шепнул:

— Ее «Нива» стоит у ресторана «Гончаров». Более часа.

Елена кивнула и спросила в трубку, прервав показной гнев Васильева:

— Николай Егорович, где вы сейчас находитесь?

— Я ужинаю в ресторане, и вы мне портите аппетит.

— В «Гончарове»?

— Какая разница?

— Огромная, как жизнь и смерть.

— Что вы несете! — с пьяной бравадой отмахнулся чиновник, однако насторожился: — Откуда вы узнали?

— Слушайте внимательно, вы в опасности. Это серьезно.

— Я не один, с водителем, — забормотал Васильев, бодрясь, — а на днях вообще уеду в Москву.

— Скажите водителю подогнать машину прямо к выходу, — диктовала Петелина. — как только сядете, сразу заблокируйте двери. И опасайтесь белой «Нивы».

Упоминание простой отечественной машины сразу отрезвило Васильева. Это не черный «бумер» из девяностых с накачанными братками, от которых можно откупиться. И не представительский седан с нынешними коллегами-конкурентами, образ мыслей которых, какие бы сложные темы они не обсуждали, сводился к одному и тому же: доход, расход, прибыль, ну и, конечно, откат. А вот простая «Нива»…

Он позабыл психологию людей, которые ездят на дешевых машинах. В его окружении не осталось таких знакомых, более того, он всячески сторонился их, а если приходилось общаться, то делал это через секретаря, водителя, ассистента. Это совершенно другой непонятный мир и, как все чужое и непонятное, его стоит опасаться.

Васильев вспомнил недавний страх, пережитый в собственном кабинете. Он чувствовал, что это был контакт с тем самым низким миром простых людей, от которого он оторвался, и это соприкосновение ничего хорошего ему не сулит. Надо потерпеть. Скоро он уедет в столицу, откуда вытеснили старые «Нивы» и раздолбанные «Москвичи». Там ему будет спокойнее, там больше своих, в солидных машинах с мигалками, а не этих, которые копят годами на простенькие «Лады». Еще два дня, и он уедет. А пока лучше не пресекаться с опасным миром владельцев дешевых машин.

Дрожащими пальцами Васильев набрал номер телефона водителя и приказал:

— Подгони к порогу, я выхожу.

Он попрощался с подчиненным, зная, что тот заплатит за него в надежде пригодиться когда-нибудь в будущем. Принял куртку от швейцара, забыв дать чаевые. И вышел из ресторана только когда увидел у порога черную «инфинити».

Взглянув чуть в сторону, он вздрогнул. Белая «Нива». Что она делает у дорогого ресторана? Ей здесь не место. Прочь!

Он торопливо спустился по ступенькам, быстро сел в пассажирское кресло, вдохнув привычный запах кожаного уюта, отгораживающего его от смрада улиц, и захлопнул дверцу. Мягко щелкнула блокировка замков. Теперь он в безопасности.

— Домой, — махнул он к водителю.

Расслабился, взглянул в его сторону и…

Что-то знакомое из жаркого детства, когда отдыхал в деревне у бабушки, бегал с ребятами на реку, играл там в салочки, а потом вылезал уставший и плюхался на траву…

Да это же шершень. Огромный шершень впился ему в шею и разрушил момент блаженства. Как и тогда, в детстве.

42

Валеев вел машину к ресторану «Гончаров» и успокаивал Елену, ерзавшую в соседнем кресле:

— Только не дергайся, в ресторане Васильев в безопасности. Сама подумай: в людном месте она на него не нападет, сядет на хвост и будет вести до дома, а уж там… Мы успеем.

— Я вызову Митрохина, — решила Петелина, но телефон в ее руке зазвонил первым.

Звонила Людмила Владимировна Астаховская из Москвы. Бывший следователь, служившая в архиве, являлась незаменимым помощником, если требовалась информация по старым делам. Двусмысленную фразу: «Ты всегда можешь положиться на меня», которую, по уверениям Астаховской, мужчины придумали, чтобы дурить дамам голову, она заменяла на более точную: «Ты всегда можешь пошептаться со мной».

— Леночка, рада тебя слышать, — заворковала старая дама, — но боюсь тебе помогать, право слово.

— Людмила Владимировна, вы говорите загадками.

— Ну как же. Ты отличишься, и Кулик заберет тебя к себе.

— Об этом не беспокойтесь, — усмехнулась Петелина. — Повышение мне не грозит. Как бы со службы не вылететь.

— Он приставал, а ты отшила? — забеспокоилась опытная подруга, дававшая немало полезных советов по обращению с мужчинами.

— Хуже. Я заподозрила его… Ой, лучше не будем об этом. Мне сейчас некогда.

— Извини, отвлеклась, — тут же перешла на деловой тон Астаховская. — Я по делу твоего маньяка. Ты просила поискать аналогичные случаи по всей стране. Как выяснилось, нападают на чиновников с завидным постоянством. То из ружья прямо в кабинете расстреляют, то с ножом прилюдно бросятся.

— Довели народ.

— Но если взять случаи тайного убийства с членовредительством, то таких я нашла только два. Первый — два года назад в Ярославской области. Убит глава департамента здравоохранения в своем кабинете в субботний день. Правда, ему отрезали не целиком кисть, а только три пальца. Их нашли там же в мусорной корзине. А умер он от потери крови — перерезана артерия на бедре.

— Интересно.

— И ты знаешь, тоже применялся наркоз — укол в шею, но фотографии Высоцкого в кабинете не было.