Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 264

Полковник хмурился и молчал. Ниже лимузина Елена нарисовала домик.

— Перейдем к убийству Ивакина. В ту ночь у вас была с Тимофеевой связь?

— Что ты имеешь в виду?

— Любовную встречу.

— Я не обязан тебе отвечать.

— Тогда я буду подозревать вас в соучастии.

— Варвара приходила ко мне тайно, через окно. Я не хотел лишних разговоров, — нехотя признался Кулик. — В ту ночь… Да, она была у меня. Но никогда не оставалась до утра.

— Я так и думала. Это был еще один способ самоутверждения. После связи с вами она расправилась с Ивакиным, а потом внутренне посмеивалась, наблюдая, как мы сваливаем вину на доктора Холодова.

— Ты забываешь, что она женщина. Сколько сил и энергии надо иметь, чтобы провернуть такие убийства, — усомнился Кулик.

— А она сильная, и бешенная. Вы замечали перепады ее настроения?

— У женщин бывают критические дни.

— Удобная отмазка, однако правда в другом. Варвара страдает биполярным аффективным расстройством, когда чрезмерно приподнятое настроение резко сменяется депрессией. Это тяжелое психическое заболевание, которое разрушает личность и провоцирует к опасному поведению. Больной может нанести вред как себе, так и окружающим. И главное, период обострения характеризуется маниакальным состоянием психики.

— А как же тогда она…

— Врач Холодов снабжал ее сильнодействующими препаратами и помогал скрывать болезнь. Иначе Тимофеева вылетела бы со службы, — пояснила Петелина.

Она нарисовала горку таблеток и «красный» крест.

— Я думаю, она знала о роли Ивакина в судьбе Холодова. Знала, что доктор лишился родителей, потерял все деньги и с тремя детьми ютится в ветхом домишке. И все из-за Ивакина. Возможно, убив чиновника, она хотела отблагодарить врача.

— Тут что-то не так, — возразил Кулик. — С Ивакиным понятно, но если она зависела от Холодова, то не стала бы его убивать.

— Это логика здорового человека, а Варвара больна. Накануне Холодов ее жутко обидел — из добрых побуждений подсунул плацебо. Она разозлилась, я была свидетелем ее срыва. К сожалению, наши ложные подозрения, что Холодов — Живорез, тоже сыграли свою роль.

— И она решила подставить его?

— Вспомните, Варвара сама вызвалась следить за Холодовым? А потом заявила, что не нашла врача. Зато вечером мы получили его труп. У нее была куча времени, чтобы подкинуть ему улики и инсценировать самоубийство. Она воспользовалась шансом: вот вам маньяк — только мертвый.

Петелина взяла чистый лист, нарисовала дом с флагом.

— Теперь перейдем к последнему эпизоду, к покушению на Васильева. Когда это случилось, ни Варвара, ни вы на мой звонок не ответили.

— В тот вечер я был у нее, — признался Кулик.

— Точное время?

— Мы встретились около восьми.

— А расстались? Я звонила в девять.

— Мы выпили и… Короче, потом я пошел в душ. Наверное, тогда ты и звонила. Когда вышел из душа, Варвары в квартире не было. Я удивился, немного подождал и поехал к себе.

Петелина задумчиво постучала торцом карандаша по бумаге.

— От ее дома до обладминистрации минут десять. Она умеет ездить быстро. Планировала разделаться с Васильевым и вернуться, сказав, что выходила в магазин. Вы стали бы ее лучшим алиби.

— Вот, черт! Я замечал ее перепады, но не подумал…

— Теперь думать придется.

Елена склонила голову и стала черкать хаотичные линии. Некоторое время оба наблюдали за нервными движениями ее руки.

Первым не выдержал Кулик:

— А это что такое? — раздраженно спросил он.

— Пока не знаю. Возможно, зигзаги судьбы. — Она сломала карандаш и подняла взгляд: — Вы отдаете себе отчет, как в Москве посмотрят на вашу связь с убийцей? Следователь по особо важным делам и серийный убийца чиновников в одной постели.

Кулик надулся, побледнел и бахнул кулаком о стол:

— Встать!

Елена невольно поднялась, сделала шаг назад. Полковник вышел из-за стола, его глаза превратились в узкие щелки, губы шевелились медленно, а говорил он тихо, словно шипел:

— Из-за тебя на Холодова пали подозрения, оказавшиеся ложными. Это были не мои выводы, а твои. Ошибку совершила ты. Холодов погиб по твоей вине, да и Ивакин тоже.

— Что вы несете?

— Это ты работала с Тимофеевой в паре. Ты проводила с ней больше всех времени. Ты видела ее срывы, знала о таблетках и болезни и ни разу не доложила мне. Ни словом, ни полусловом. Это называется — несоответствие служебному положению. Или того хуже — покровительство опасного преступника.

— Да я…

— Молчать! — рявкнул Кулик. — Я отстраняю тебя от расследования. Советую подумать об увольнении из органов по собственному желанию. Это хороший выбор, лучший для тебя. Иначе, я сделаю так, что ты вылетишь с позором.

Полковник схватил ее рисунки и разорвал в клочья.

Повисла пауза. Оба смотрели в глаза друг другу. Петелина понимала, что авторитет Кулика несоизмерим с ее служебным положением. На ее слова он ответит своими. Точнее наоборот, это ей придется оправдываться от его нападок. Он знает, за какие ниточки дергать, чтобы руководство поверило ему. Как говорят боксеры, они в разных весовых категориях. Ее удар он выдержит, а вот она его ответный вряд ли.

Тем не менее, она стойко вытерпела его взгляд, и Кулик почувствовал это. Если не удается сломать, то можно попробовать согнуть, решил он. И поднял руку в примирительном жесте.

— Давай так, Петелина. Ты забываешь о деле Живореза и немедленно покидаешь город. Забываешь и уезжаешь. А я разрулю здесь, как нужно.

41

Валеев надавил на кнопку брелока, замки открылись, Петелина села в его автомобиль. Он хорошо умел считывать ее эмоции и ни слова не проронил, пока они не вышли из здания УВД и не оказались в закрытой машине. На службе Елена редко улыбалась, но сейчас выглядела совсем убитой.

— Что такая невеселая? Кулик наорал? — поинтересовался Марат.

— Послал меня домой.

— Так может поедем?

— Обещал выгнать со службы.

— Ну, это еще посмотрим. Кто он такой!

— Требовал забыть о расследовании.

— А ты не можешь?

— Да, не могу. Я видела тот кошмар, который оставляет после себя Живорез.

— Лен, ты много чего повидала. Если так будешь переживать по каждому случаю…

— Как только перестану, так сразу брошу службу, — отрезала Петелина и погрузилась в раздумья.

Марат вздохнул. Он знал, что спорить с любимой женщиной — себе дороже, тем более, когда она в таком состоянии. Он извлек из кармана пачку сигарет, но вспомнил, какое обещание дал дяде Камилю.

«Буду сокращать. Эту пропущу», — решил Марат, впихнув сигарету обратно.

— Я что-то не вкурю, — вырвалось у него, — Кулика мы уже не подозреваем?

— Варвара, — задумчиво пробормотала Елена, — это она…

— Кулик просто козел, понятно, — согласился Валеев.

В его кармане зазвонил телефон. Он выдернул трубку, взглянул на дисплей и нетерпеливо ответил:

— Добрый вечер, дядя Камиль. Вы узнали?.. Так, так… — кивал Марат, давая понять Елене, что говорит о чем-то важном. — Да вы что? Это точно?.. Спасибо! Вашей оперативности надо поучиться… Жду, заранее благодарю.

Закончив разговор с дядей, Валеев объяснил:

— Мать Варвары, Ульяну Тимофееву, в Гусь-Хрустальный пристроили по звонку Васильева.

— Того самого? — оживилась Елена.

— Николай Егорович Васильев. Тогда он возглавлял департамент строительства, теперь — вице-губернатор.

— Варвара Васильевна, — осенило Елену. — Мать дала ей отчество по фамилии отца!

— Еще дядя Камиль обещал прислать контакт своего лучшего ученика, опера, к которому можно обратиться за помощью.

Телефон тренькнул, известив о приходе сообщения.

— А вот и имя. Стас Митрохин, майор, — прочел Марат.

— Я его знаю. Толковый.

— Прекрасно. Давай, расскажем ему обо всем, что узнали, и он доведет дело… — Валеев покосился на Елену, заметил азартный огонек в ее глазах и постучал пальцами по рулю: — Как я понимаю, в Москву мы не едем.