Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 192

Денис сел напротив Петелиной и попробовал изобразить молоком в своей чашке цифры 7 и 2. Получилось хуже, чем у Елены, но оба догадались, что он имел в виду.

— Задаетесь вопросом, почему грабители не тронули 72-ю ячейку? — спросил Денис.

— У меня в голове вечные вопросы: как? почему? кто?

— Именно в такой последовательности?

— Пока нет подозреваемого, то да. Как совершено преступление? Мотив? И кто это сделал? Затем появляется подозреваемый, и новые вопросы: где он, как доказать виновность? — Петелина «заштриховала» молочной струйкой знак вопроса и пригубила чашку. — Хм, действительно хороший кофе.

Денис сделал нескольких глотков и сказал:

— Когда мы ехали в банк, мне показалось, что за нами следят.

— Ничего удивительного, Колокол контролирует, — предположила Петелина.

— Он мне доверяет.

— А вдруг кто-то считает, что Колокол сам организовал кражу? И следит за его действиями.

— Не думаю, что Колокол способен на такое.

— Честный вор? Допустим. Но не забывай, украдены общие воровские деньги. Это удар по авторитету Колокола. Возможно, кто-то хочет, чтобы эти деньги никогда не нашлись, и будет нам мешать.

— Чтобы свергнуть Колокола?

— Вполне реальная версия.

— Сколько их у вас?

— Вагон и маленькая тележка. Например, за нами мог следить Валеев. Ущемленное мужское самолюбие — взрывоопасная штука. В этом и заключается работа следователя.

— Понять, кому выгодно?

— Выдвинуть все возможные версии и, по мере расследования, отсекать ложные, пока не останется одна-единственная — верная.

— В теории легко, а на практике… Мы сегодня продвинулись?

— А ты как думаешь?

— Вы нашли закономерность. Я про вскрытые ячейки. Но этот порождает новый вопрос.

— Более конкретный, чем прежде. Это и называется — шаг за шагом продвигаться к истине.

— Вы хорошо объясняете.

Петелина посмотрела в опустевшую чашку. Кофе закончился, а вкус жирной рыбы еще ощущался во рту.

— Чашка какая-то маленькая, — пожаловалась она.

— Еще по одной? — поддержал завуалированную идею Денис.

— Кофе без сахара совсем некалорийный. Можно!

В натужное гудение кофейного аппарата вклинилась чистая мелодия телефона. Петелина поняла, что кто-то звонит ей, и нетерпеливо махнула пальцами:

— Денис, верни мою трубку.

Лоськов достал телефон и прочел фамилию на дисплее:

— Лопахин.

— Отлично! Это судмедэксперт. — Она выхватила телефон. — Иван Иванович, я вся внимание. Вам удалось осмотреть тело Митина?

— Эх, Лена. Лето. Воскресенье. Завтра начинается отпуск, а она жить не может без трупов.

— Я не могу жить без информации. Точнее, работать. Не томите, вы что-нибудь узнали?

— Хорошо, что меня все знают. Вот уйду на пенсию, дадут вам, Елена Павловна, молодого судмедэксперта, его без официальной бумаги в захудалый морг не пустят.

— А для вас все двери моргов открыты, — попыталась иронизировать следователь.

— Не то слово, я — желанный гость! — без тени иронии ответил Лопахин. — Со мной же вечно консультируются по сложным вопросам. Вот недавно был случай …

— А с Митиным сложный случай? — Следователь поспешила направить разговор в нужное. — Что скажете про него?

— Случай весьма интересный. Давненько не встречал такого способа убийства.

— Так Митина все-таки убили?

— Несомненно.

— Смертельная доза снотворного? — Петелина уже получила информацию от криминалиста Миши Устинова, что в чашке покойного обнаружены следы сильнодействующего снотворного.

— Снотворного в организме минимум. Химия ни при чем.

— Тогда что?

— Выстрел в ухо резиновой пулей, несомненно, может привести к смерти. Так поначалу и подумали. Но я покопался немного в его черепной коробке и обнаружил повреждение головного мозга, которое никак не связано с выстрелом.

— Какое повреждение?

— Смерть Митина наступила от удара длинным шилом в ухо. Очень ловкий способ — крови минимум, а мозгу наносится смертельная рана.

— Шилом в ухо… — повторила Петелина и задумалась: — Это что, так легко сделать?

— Нет. Удар должен быть очень сильным и точным, строго перпендикулярно голове. Если чуть вбок, будет рана, но человек выживет. Да и шило сломается. Я вам так скажу: удар нанес человек, который умеет это делать. Случайно так попасть нереально.

— Думаете, не в первый раз?

— Это вам предстоит думать, Елена Павловна. Я свою работу сделал. Желаю приятного отдыха.

Петелина поблагодарила судмедэксперта и набрала телефон Астаховской. Не вопросительный взгляд Дениса Лоськова она ответила:

— Астаховская работала следователем, а сейчас заведует архивом. Она ходячая энциклопедия по старым уголовным делам.

Дозвонившись до Людмилы Владимировны, Петелина попросила ее отыскать дела, в которых фигурирует способ убийства с помощью удара шилом в ухо. Астаховская не удивилась неожиданной просьбе настырного следователя и задала вопросы только по существу. Какой период охватить? Какие данные выписать? Астаховская всегда поддерживала Петелину, помня на личном опыте, как непросто женщине-следователю среди коллег мужчин, нацеленных на карьерный рост.

Когда телефонный разговор закончился, Лоськов показал на чашку, к которой Петелина не успела притронуться:

— Ваш кофе остыл.

— Не беда. Хорошая информация бодрит лучше, чем кофеин.

В кухню ворвался взвинченный Бахлин:

— За воротами твой Валеев. Вызывает меня на разговор. Злой как дьявол!

— Получишь в морду. Заслужил, — спокойно констатировала Елена.

— За что? Между тобой и мной ничего не было!

— Ты считаешь, не за что? Хочешь, я ему скажу правду? Что ты меня опоил, заставил работать на вора в законе и угрожаешь жизни моей дочери. Так будет лучше?

— Я не угрожаю. Я жертва обстоятельств!

— Вот и жертвуй собой.

— Дьявол! Что мне делать? Если к нему не выйти, он разнесет дом! — схватился за голову Бахлин.

— Марат умеет быть добрым, — согласилась Петелина. Затем ее лицо ожесточилось, и она метнула слова, словно дротик: — Пошел вон!

25

Подойдя к калитке, Бахлин попытался спрятать страх, заменив его виноватым выражением лица. Он заранее улыбнулся, но улыбка получилось кислой, вымученной. Как только он открыл калитку и шагнул со двора, сильные руки дернули его за лацканы пиджака и прижали к кирпичному столбу. Бахлин увидел глаза Валеева, в их глубине клокотал едва сдерживаемый гнев, как магма в жерле вулкана перед извержением.

— Слушай меня внимательно, — зловеще шипел Марат. — Я задам тебе вопрос. В случае неправильного ответа получишь коленом между ног.

— Слушаю, добрый человек.

— Физрук Валерий Греков не педофил. Ты оговори его?

Повисла пауза. Бахлин елозил спиной о столб, без надежды вырваться, и отводил взгляд.

— Смотри мне в глаза и отвечай! — потребовал Валеев.

— Так получилось. Обстоятельства.

— Не слышу ответа! Греков насиловал Димку или нет?

— Нет. Греков не трогал нас. Он был хорошим тренером.

— Тогда почему ты его подставил? Подговаривал его убить! За что?

— Отпусти. Мне трудно дышать.

Валеев грубо тряхнул Бахлина и с явным сожалением оттолкнул от себя. Тот опустил плечи, отдышался, попытался застегнуть рубашку, увидел вырванную пуговицу и бросил бесполезное занятие.

— Все произошло из-за денег, — пробормотал Бахлин. — Тогда главным в бизнесе были связи, и всем нужны были компьютеры. Я знал, где купить, кому сбыть. Можно было свести продавца с покупателем и получить свой процент. Но это были копейки, а могли и кинуть. Надежнее всего самому взять дешево и продать дорого. Но для этого нужны были деньги. Стартовый капитал.

— И ты занял у Грекова?

— Я встретил его на рынке в Лужниках. Случайно. Помог ему спихнуть партию кожаных курток, потом еще что-то. Грек стал мне доверять. Когда подвернулся случай, я предложил провернуть сделку с компьютерами и разделить прибыль. Грек подумал и дал денег. А когда я получил вдвое больше… — Бахлин замотал головой.