Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 132

– Олег, наконец-то! Говорят, тебя задержали. Это из-за Леры? Что им надо?

– Сейчас сам всё узнаешь, – буркнул Белов, проходя в комнату.

Вслед за студентом вошли оперативники Валеев и Майоров. Марат Валеев после крайне неудачного дня был мрачен.

– Предъявите документы! – хмуро потребовал он.

– Это Игорь Рощин, – поспешил представить приятеля Белов.

– Игорь Станиславович Рощин, – прочитал в паспорте капитан полиции.

Валеев недоверчиво сравнил лицо студента с фотографией, словно подозревал обман.

– Это я, – кисло улыбнулся Рощин.

– Почему испугался? Неужели мы такие страшные? – Марат показал на себя и на Майорова. Крупная фигура напарника загораживала выход. – Или ты что-то скрываешь?

– Я?.. Нет, что вы, – промямлил Рощин.

Валеев небрежно бросил паспорт студента на стол, стоявший в центре комнаты, и прошелся вокруг него, изучая обстановку. Он заглянул в шкаф с одеждой, перелистал несколько книг на полке.

– А где Айшет Закирова? – обернулся Валеев к студентам.

– Этажом выше, – сказал Белов.

– Она с Лерой живет. Жила… – Рощин осекся. – То есть она живет, а Лера…

– Идемте к ней. Все вместе, – скомандовал капитан.

Айшет Закирова оказалась худенькой черноволосой девушкой с недоверчивым взглядом. Она была одета в черное закрытое платье, отнюдь не коктейльное, а скорее траурное. «Возможно, выбор наряда объясняется смертью подруги, но не исключено, что девушка всегда так одевается», – подумал Валеев, зная о строгих обычаях северокавказских женщин.

Айшет явно смутилась, когда четверо мужчин бесцеремонно вошли в ее комнату. А после того как девушка узнала, что двое незнакомцев – полицейские, ее смущение переросло в испуг. От Валеева не укрылось, что Айшет инстинктивно подалась ближе к Олегу Белову, словно парень мог ее защитить.

– Не буду ходить вокруг да около, – заговорил Валеев. – Вы знаете, что произошло. Погибла ваша знакомая Валерия Богданова. Пока мы не раскрыли преступление, каждый из вас является подозреваемым.

– Подозреваемым? – отшатнулся худощавый Игорь Рощин.

Марат проигнорировал это проявление слабохарактерности и продолжил более суровым тоном:

– И поэтому в ближайшее время вы не должны покидать Москву и обязаны являться к следователю по первому требованию. Всем понятно? – Валеев хмуро посмотрел в глаза студентам и кивнул напарнику: – Ваня, оформи бланки.

– Я уже дал подписку о невыезде и о надлежащем поведении, – напомнил Белов.

– Вот и молчи.

Пока Майоров оформлял подписку двух других студентов, Валеев бегло осмотрел комнату.

– Извините, – обратился к оперативникам Рощин, читавший бланк: – Тут сказано: «Мне разъяснено, что при нарушении данных обязательств ко мне может быть применена более строгая мера пресечения». Что это значит?

– Арест, – коротко ответил Валеев.

– Домашний?

Марат зыркнул так, что надобность в разъяснении отпала сама собой. Студент сглотнул, втянул голову в плечи и взялся за ручку.

Валеев убедился, что бланки подписаны, и перешел к следующей процедуре, которую ему поручила Петелина:

– А сейчас мы возьмем у вас образцы биологического материала.

– Биологического? – смутился Рощин.

– У тебя плохо со слухом? Постоянно переспрашиваешь. – Капитан в упор посмотрел на студента.

– Я не совсем понимаю, как именно…

– Капелька крови. Граммов сто, двести. – Марат похлопал себя по карманам. – Черт, иголку не взяли, придется ножом.

– Ножом? – ужаснулся Рощин.

Валеев понял, что такими шуточками доведет студента до обморока.

– Не дрейфь, достаточно твоей слюны.

– Надо плюнуть?

– Я тебе плюну! Открой рот. Шире!

Марат достал ватную палочку и тщательно потер ею за щекой перепуганного Рощина. Затем упаковал палочку в пластиковый пакетик и надписал фамилию студента. Аналогичную процедуру Майоров проделал с девушкой.

Олег Белов тем временем плюхнулся на кровать и криво усмехнулся:

– Надо мной поиздевались, теперь ваша очередь.

18

Поздно вечером в кабинет Петелиной совершенно неожиданно заявилась парочка гостей. Хотя, зная страсть дочери к керлингу, Елена, обладающая отменной логикой, могла бы предположить нечто подобное. Но нервотрепка в течение рабочего дня не оставила ей времени для посторонних раздумий.

– Мама, ну сколько можно тебя ждать!

В кабинет буквально ворвалась тринадцатилетняя Настя. Ее сопровождала бабушка, Ольга Ивановна, мама Елены.

– Я тебе звоню-звоню, а ты – подожди да подожди! – воскликнула девочка. – Снова домой вернешься, когда я уже спать буду.

– Не могла ее удержать, – оправдывалась Ольга Ивановна. – Пришлось взять такси. Ты что, здесь ночевать собралась?

– Дела навалились, неприятности.

– Это цветы сажать приятно, а людей… Ох, не женское это дело, Лена. Ты бы на какую-нибудь канцелярскую работу попросилась, чтобы, как все, ровно в шесть дверь закрыла – и домой.

Елена посмотрела на часы – было почти девять – и обреченно кивнула:

– День сегодня сумасшедший.

– Да у тебя все дни ненормальные.

Настя металась по кабинету, рыская по всем углам в поисках коробки. Потом встала перед столом и развела беспомощно руками:

– Мама, ну, где они? Мне не терпится их примерить.

Елена наклонилась и достала из-под стола коробку с ботинками для керлинга.

– Держи, спортсменка!

Настя прижала коробку к груди. Ее глаза вспыхнули от радости. Бабушка и мама с умилением смотрели на сияющую девочку. Ради таких мгновений и стоило жить. Служебные неприятности рассыпаются прахом, если счастливы дети.

Настя плюхнулась на диван, отбросила крышку и схватила ботинки. Первым делом она рассмотрела ботинок со слайдером и просияла.

– То, что надо! Пусть завидуют. Теперь я буду играть лучше всех.

Она сбросила осенние туфли, собираясь примерить обновку. И в этот момент внутри девочки словно щелкнул выключатель. Свет погас. Счастливое выражение лица сменилось нешуточным горем.

Петелина заметила, как расстроилась ее дочь.

– Размер не подходит? – заволновалась Елена.

– Мама, я же правша, а не левша! – с горьким упреком бросила Настя.

– В чем дело?

– А в том, что я толкаю камень правой рукой и выкатываюсь на левом ботинке.

Елена часто любовалась красивой растяжкой дочери в процессе выката и даже фотографировала ее, но никогда не обращала внимания на то, какая в этот момент нога впереди, а какая сзади.

– Слайдер должен быть на левом ботинке! На левом, а не на правом! – Раздраженная Настя постучала неугодным ботинком по полу. – Разве это непонятно?

– Но я же не знала! Я даже не думала, что в керлинге ботинки для левшей и правшей разные.

– Потому что ты думаешь только о своей проклятой работе! Я играю в керлинг уже четыре года. Четыре! А ты… а ты даже не запомнила элементарные вещи!

Настя встала с дивана и припечатала бумаги на столе следователя правым ботинком со скользящей поверхностью. Елена наконец поняла свою ошибку.

– Это курьер перепутал. У него другие ботинки были. Он сунул нам не ту коробку.

– Не нам, а тебе! Я бы не взяла эти ботинки. Они мне не нужны!

– Ничего, что-нибудь придумаем.

Елену словно огромная заноза пронзила досада на то, что впустую потрачены немалые деньги, а в результате потеряно время, провалена операция, погибла заложница и обижена дочь. Как же она просмотрела?

– Позвони курьеру. Поменяй! – требовала Настя, уже не сдерживая слез. – Мне не в чем играть.

Петелина набрала номер курьера, сохранившийся в ее телефоне.

– Абонент отключен, – беспомощно развела руками Елена.

– Найди его! – хныкала дочь.

– Как же его найти? – стала раздумывать Петелина.

– Ты же следователь!

– О господи! Успокойся, Настюша, – пыталась приголубить внучку бабушка. – Мама поменяет ботинки. Она всё исправит. Ведь так, Лена?

Мрачное настроение, немного улучшившееся благодаря визиту дочери, черной тучей заползло в душу Елены. Что за паршивый день! Просто фатальное невезение, одна неприятность за другой. Думала, хоть Настя порадуется – и на тебе! А еще сапог натер пятку, блузка липнет под мышками, безумная муха бьется о стекло, и даже Марат раздражает.