Фрейлина. Предотвратить (СИ) - Шатохина Тамара - Страница 55

Глава 28

- Да что с вами, барышня? Мечетесь и мечетесь… присядьте да мятки вам заварю, – закончилось видно терпение у Даши.

- Нормально… - получилось отстраненно и даже холодно, - Дашенька, прости, что-то я и правда… человека одного встретила, - вырвалось само собой, нечаянно.

Замерла, глядя на женщину виновато, но будто и с ожиданием. Не получилось сдержать в себе – рвалось наружу словами, разрывало эмоциями. Хотелось сочувствия, понимания. А Даша пожевала губами…

- Мушшыну или женшыну, барышня? Коли мушшыну, то побойтесь Бога. Венчанная жена вы, хоть до серьезного-то у вас покамест и не дошло. Так то - пока. Вон каков хозяин из себя – обходительный да красавец весь. Носится с вами, как с писаной торбой!

- Даш, а не слишком я воли тебе дала? – растерянно поинтересовалась я.

- А я и маменьке вашей правду-матку завсегда резала.

- И как она на это?

- Злилась… как и вы, барышня. Все мы злимся, когда неправы. Забудьте кого там встретили – приглядитесь к супругу венчанному.

Напившись мятки и подуспокоившись, я стала ждать Фредерика. То ли эмоциональный посыл пожившей и абсолютно уверенной в своих словах женщины нашел во мне отклик, то ли стравила немного эмоции в этом разговоре, но уже получалось сидеть на месте. Думать. Вспоминать.

Я многое поняла сегодня. И то, что не любовь была раньше к Косте, а влюбленность – очарованность его сдержанными манерами и юностью, красивой формой... влиял и романтический флер этой эпохи. Приподняло голову приглаженное его рукой израненное самолюбие и потянулось к нему.

Но не уехал бы тогда Сережа Загорянский… он ведь вначале нравился мне больше, еще и потому, что с ним могло получиться что-то реальное. Но он уехал, а Костя был рядом. Я еще по той жизни знала какой он, уважала его и жалела… И наш первый поцелуй случился так красиво – без суеты и пошлости, как и мечталось всегда. Случилась красивая сказка без счастливого конца. Мечта, чтобы было о чем мечтать.

Но так было раньше, до этого дня. Сейчас все уже иначе. Теперь я еще и восхищалась Константином Николаевичем, я преклонялась перед этим человеком! Наверное, для меня это важно… такая особенность – не могла бы любить без уважения. А Костя не оставил мне сегодня и шанса. Сколько всего я чувствовала сейчас! От этого и мятеж внутренний против всего нам мешающего и сразу подъем душевный, ощущение полета, счастья! И нежность – остро, навылет, когда я бормотала что-то о гражданской одежде, а он смущенно улыбнулся в ответ…

Я легко пошла бы за ним на фронт, на войну - радовать собой, облегчать быт, подавать патроны - как шла в свое время Маргарита за Тучковым-четвертым. Я всегда понимала ее в этом, а сейчас и сама готова была за Костей в огонь и воду. Да только кто меня пустит? А еще у меня ребенок…

И Фредерик… венчанная жена? Сейчас еще все возможно, только теперь понадобится гораздо больше времени. Я трезво смотрела на годы вместе и рядом с ним. Еще и потому, что знала - Костя просто не сможет, не получится у него всю жизнь сохнуть по мне - он мужчина. Такого и я не хотела бы для него, беспокоясь о здоровье. Так может вот прямо сейчас и перестать терзать несбыточным себя и его? Один день и все усложнилось в разы, а второй тогда что - полная зависимость? – мучительно размышляла я.

Это будет опасно для психики, больно – этот день уже показал. Завязывать с этим надо, завязывать… я же умная, я все понимаю.

И благими намерениями, как говорится...

За ужином живо интересовалась, как прошел день мужа, что нового на службе? Он отвечал, как всегда - подробно и вежливо. Я доложилась, что Ольга Николаевна выделила мне фрейлинские покои во дворце близ себя – на втором этаже, чтобы была под рукой:

- Голубая такая комната… с закутком и небольшой сидячей ванной в нем. Удобная постель… горничная обещала сделать прическу…

- Только не пропадайте там слишком часто, я стану скучать, - спокойно реагировал он на мои слова.

А меня черт дергал за веревочку! Мне нужно было все проверить и выяснить на будущее, решить для себя окончательно. И встав с места, я за каким-то хреном обошла стол и подошла к нему со спины.

- Вы опять обросли… не мешало бы вызвать цирюльника, - провела легко по его волосам… а потом погрузила в них пальцы обеих рук, разворошила… хотела пригладить, как было. Не успела - муж вздрогнул и дернулся в сторону! Быстро встал, развернулся ко мне и молчал. Смотрел и просто молчал…

- Непростительно забылась… признаю ваше право на личное пространство, - шагнула я в сторону, пряча взгляд: - Даша собрала травы… осенний сбор – не желаете испробовать? Будто бы засыпающие растения… умирающие… обладают особой целебной силой.

Неловкость, которую я испытывала, была ужасна. Она была просто ошеломляющей! Я вдруг живо представила, как та же Даша лезет меня лапать… что почти одно и то же. Горели щеки и дрожали руки. Я корчилась внутри от почти невыносимого стыда!

- Гретта, чаю подай! – попыталась растянуть губы в улыбку.

Гадство… да скажи ты хоть что-нибудь, сгладь ты эту неловкость проклятую – ты же умеешь! Проверено уже.

- Пожалуй, вы правы, - отмер муж, приглаживая разворошенные мною волосы: - Пора звать мастера. А мой чай… осенний сбор пускай подадут в кабинет. Благодарю вас, Таис.

Господи! Ну зачем? Какого черта мне от него нужно было? Что бы я дальше делала?

Муж ушел. А мне было плохо, кажется, даже поднялась температура… Болела голова и тянуло живот. Я впервые так сильно испугалась за ребенка – что с ним действительно что-то случится. До этого как-то терпимо все… если что-то и делалось со мной, то на уровне всего организма. Сейчас тянуло живот.

Весь вечер я пролежала - или с книгой, или спала. Весь следующий день тоже, хотя неприятные ощущения быстро прошли. Что еще добавляло душевной маяты, так это то, что Ольга не пригласила меня на пикник. Держаться на расстоянии от Кости было только правильно – я понимала. И тут же страдала от этого… сколько он здесь пробудет-то – неделю, две всего? Мне минуточку в день бы – только взглянуть… Представляя будущие сроки и расстояния меж нами, плакала. Гормоны все усугубляли, понятное дело.

Пила мятку и осенний сбор, тупо глазела на подступающую к окнам темноту.

А утром следующего дня меня позвали ко двору. Но я помнила все свои разумные мысли… поэтому оделась предельно просто – в домашку буквально. Уложила косу как обычно. Не очаровывать – я шла увидеть его и достаточно.

Мужчины отсутствовали и подошли только к обеду. И сразу мир заиграл новыми красками, заискрил эмоциями. Я сразу пожалела, что не нарядилась... а можно бы и прическу. Давила в себе вдохновение говорить умные вещи, удивлять юмором, фонтанировать идеями…

И не удержалась в итоге.

В серо-голубом будуаре Ольга показывала мне подарок брата – книжный атлас по минералогии, купленный им в Лейпциге. И здесь к нам подошли Костя и его товарищ. Легкий разговор был мучителен. В каждом его слове я искала особый смысл, предназначенный только мне и понятно - находила… Кто ищет, тот всегда найдет. Смотрела потом с вопросом. Не обладала я его железной выдержкой – вот в чем беда. Нужно было самой отвлечься и его отвлечь на что-то серьезное, поднять интересную для мужчин тему – это всегда работает. И я задала уточняющий вопрос о штуцерах, почему нет? Тема оружия для военных беспроигрышна.

Оказалось, что их преимущество в дальности боя, а еще хорошей меткости благодаря нарезам в стволе, направляющим пулю. Недостатком же являлась низкая скорострельность по сравнению с гладкостволками – из-за дополнительной сложности заряжания… с дула.

- А как именно их заряжают, в чем эта сложность? – смотрела я в смеющиеся глаза напротив, глядящие с бесконечной нежностью и терпением. Не получалось пока отвлечься…

Зато с заряжанием получалась целая эпопея: на ствол крест-накрест укладывался так называемый «пластырь» (ленты из специальной ткани), иногда пулю просто заворачивали в ткань. Затем ее приходилось вколачивать в ствол специальным молотком… и все это в бою, под выстрелами.