Студент: Чужие Деньги (СИ) - "LikanTrop" - Страница 42

— Ну, я точно выходить-то теперь могу? — донеслось мне в спину, когда я уже взялся за дверную ручку.

— Можешь. Но пока очень аккуратно. Я скажу, когда уже окончательно можно будет выдохнуть! — бросил я через плечо, вышел и сбежал вниз по лестнице.

На выходе столкнулся с Соколом — тот как раз видимо только приехал и закуривал у крыльца, прячась от ветра за стенкой здания.

— О, Славян, нна! Привет! — парень пожал мне руку. — Ну чо там? Как дела? Шуру видал сегодня. От души, нна! Я в курсах, что это ты порешал.

— Нормально, Саня. Двигаем потихоньку вопросы, — Я кивнул, принимая похвалу как должное. — Вы как?

— Да нормально. Слушай, раз такое дело, нна, — Сокол чуть сбавил голос и оглянулся по сторонам. — Тачка тебе не нужна? Японка, трёхлетка. Nissan Laurel. Без документов, правда. Я её думал на запчасти растормошить, нна, и на рынке спихнуть. Но мало ли, может тебе целая, нна, в кон будет?

— А откуда у тебя? — уточнил я с интересом.

— Да летчик есть знакомый один, транспортника. В Шарике пересеклись, потом как-то выпили, разговорились… Он промышленное оборудование из Японии вёз, с чекистом знакомым договорился, ну и загнал в грузовой отсек еще и подержанную тачку, которую там выменял по случаю. — Сокол усмехнулся. — Вот думает, куда деть. За пятнадцать отдаст.

— Знаешь, как поступим, — Я задумчиво посмотрел на Сокола, а затем перевёл взгляд на белую «шестёрку», возле которой терся Копейка, старательно протирая от грязи лобовое стекло. — Пару дней мне её придержи. Сейчас чутка со своими вопросами разгребусь и съездим посмотрим. Если нормально всё будет — заберу. Спасибо за предложение.

— Годится, нна, — обрадовался Сокол и снова пожал мне руку, — А на счет спасибо — так это тебе в ответку мое «от души»

Я уже хотел было двинуться к остановке, но вовремя вспомнил:

— Слушай, одолжишь мне вашего пацана на тачке до таксистов ваших местных добросить? А то я без колес.

— Базар-вокзал! Давай с тобой сгоняю, — кивнул Сокол, и мы вместе направились к машине, оставляя за спиной серое, хмурое небо и мелкий снег, который всё никак не хотел превращаться в настоящую зиму.

Как-то так само собой так вышло, что Сокол отвез меня прямо до дома. Ну а чего мелочиться, если у пары советских «джентльменов» есть машина и полчаса свободного времени? Тем более от Лобни до Долгопы путь всего ничего, а подмосковные дороги про пробки пока и не слыхивали — простор такой, что хоть гонки устраивай, пока весь рабочий люд трудится. Мы вроде как тоже делами занимались, хоть и работой в классическом смысле это было не назвать.

По ходу поездки, сидя с Соколом на заднем сиденье, я решил спросить его про Жука. Не столько потому, что его персона меня сильно интересовала, сколько чтобы проверить, ответит ли мне Саня и пойдет ли на контакт, или отмажется и отправит с такими вопросами прямиком к Олегу. Не отправил. Сказал, что закадычный друган Митяя у их старшего теперь сильно в немилости и где-то гасится, непонятно где.

Узнать реакцию на мой вопрос было важно по одной простой причине — Олег уж больно буйный парень. А из моего опыта такие либо очень быстро ловили башкой пулю, либо им отчаянно везло, они выживали и успокаивались. Второй вариант был крайне редок, а потому неплохо было бы иметь хороший контакт со вторым лицом группировки соседнего городка, городка с которым мне дальше работать. Таким в бригаде Митяя, очевидно, был Сокол — куда более спокойный и рассудительный человек, кстати — гораздо больше чем Митяй подходящий на роль лидера. Неопытный, понятно, но так это дело наживное — жизнь скоро этого опыта подкинет столько, что заманается расхлебывать. В общем, страховался я, говоря простым языком. А понадобится такая страховка или нет — покажет жизнь.

Добравшись до моего района и попрощавшись с Соколом, я двинул в сторону двора, накинув на голову капюшон, чтобы противный мокрый снежок не сыпался мне за воротник. Уже у дома стал свидетелем любопытной картины — восьмерка Вована стояла с одной стороны подъезда, ближе к краю дома, а тачка дежуривших подручных от брата — у другой. Более того, стоило мне появиться, передняя пассажирская дверь чуда советского автопрома открылась, и наружу вылез взъерошенный светловолосый Рома Шишкин, он же Шиша, в застегнутой наглухо куртке-афганке, и направился ко мне.

— Привет, Ром. Случилось чего? — пожал я руку парню.

— Да как сказать, — Шиша покосился на «девятку» балашихинских, на переднем сиденье которой сидели с изрядно помятыми лицами Татарин и Нос. Ночка у ребят явно вышла веселой. Я махнул пацанам рукой, приветствуя. Татарин кивнул в ответ. От глаз Ромы этот жест не укрылся, и он немедленно, и где-то даже с облегчением, уточнил: — Знаешь их?

— Ага. Друга моего близкие, — кивнул я и вопросительно посмотрел на парня. — Так чего случилось?

— Да выходит, что и ничего. Наверное. Мы как? Видим — подъехал незнакомый транспорт, оттуда выходит боец и прямиком в подъезд. Ну мы, понятно, за ним. А он как раз к твоей двери. Стопарнули его, конечно. Куда, по какому вопросу? Слова за слово… — Рома замялся, почесал затылок. — Короче, ладно Чиж твой услышал, дверь открыл и сказал, что это свой. А так бы хрен его знает, как обернулось. У нас от Ткаченко четкие инструкции — подозрительных в шею гнать.

— Да ничего страшного. Правильно, что бдите, — успокоил я пацана. — А Вову запомни — он периодически у меня бывает.

Я кивнул Роме и двинул к подъезду.

— Ладно, легкой службы, Ром, — махнул я на прощанье рукой и нырнул внутрь подъезда, быстро взбежал по лестнице вверх.

Хорошо, что Футболист так оперативно приехал — ждать его долго у меня банально не было времени. Надо было ехать в Москву, по делам нашей будущей дружной группы «интуристов» в капиталистическую Финляндию, потом залететь к Шницерману. А еще неплохо было бы пообщаться с Серегой-барыгой, ну и с братом, конечно. Я ведь так и не выяснил, как у них прошло с домушниками теми. Но раз документы от Вовки занесли и ничего не передали — то, думаю, все в порядке.

— Славян, там Вован к тебе залетел! Его братана твоего пацаны чуть не скрутили, прикинь? — встретила меня у открытой двери квартиры довольная рожа Чижа, что-то уже жующего.

— Да я в курсе. Как с Алисой дела? — спросил я, скидывая куртку и вешая ее на крючок.

— Да ровно все. Заехали за вещами, потом в универ. Там у МГУ этого, короче, такие куклы ходят! Эхх, — мечтательно закатил глаза парень.

— Те куклы в твою сторону даже не позырят! Ха! — раздался довольный голос Футболиста из зала.

— Готовься, Чиж, ща поедем в Москву. Так что, если чего не доел — беги доедай или в пакеты сгружай в дорогу. Я только с Вовой перетру и двинем, — подколол я друга и нырнул в зал.

Вова в спортивном костюме, поставив одну ногу на диван, сидел и пялился в телевизор, попивая пиво из початой бутылки. По бокам от него расположились Гудрон и Пельмень, которые тоже держали в ладонях кружки.

— Здоров, Вова! — махнул я рукой, упал в кресло и кивнул ребятам — с ними мы уже сегодня виделись. — Ну как тебе наша дискотека?

— Да а чо? Бодрая вполне. Охранники только лютые, — хмыкнул Вова, покосившись на Пельменя, и сделал глоток пивка.

— Ага, лютые! Просто ты когда к Лариске нашей на дискаче полез ее за жопу хватать — она взвизгнула так, что сквозь музыку слышно было.

— Прикинь? — хохотнул Вова. — Танцую с девкой. Думаю, нормалек всё. Ну я сзади за жопу ее. Тут как раз песня закончилась, а она как заорет, а потом как подпрыгнет — аж до потолка.

— Там, блин, полдискотеки потом наружу вышло с офигевшими гастролерами из Балашихи разбираться, — довольно хрюкнул Петя.

— Это самое… А чо делать-то, короче? Раз беспредел такой, — вставил свои пять копеек Гудрон, делая из кружки аккуратный глоток явно чего-то горячего — чая или кофе.