Занесённые снегом - Лебедева Алла Михайловна - Страница 2

На этот раз Енна послала в пространство вселенной негативный посыл такой силы, что он превратился в энергетический сгусток огненной энергии и подобно шаровой молнии достиг того места, где стояла, готовая к выезду, облезлая «Тойота» Ермолаевых.

Негативный сгусток застрял в моторе, где, наконец, иссяк.

* * *

Тем временем Вера жизнерадостно напевала песенку про Новый год, бросая вещи в дорожную сумку. Она намеревалась прожить у Ружецких до середины января, то есть, до следующей пенсии. Денег в доме не было, проклятые коллекторы выдавили из простодушного Герасима всё до копейки.

Кроме того, была еще одна веская причина для спешки.

Если они не успеют вовремя уехать, может нагрянуть бывшая невестка Ольга с двумя малолетними внуками, которые способны замучить до смерти любого здоровяка, не говоря уже о Вере, которая находилась в возрасте всевозможных недомоганий. Разумеется, Вера любила своих внуков, однако она хорошо знала разрушительные последствия их визитов.

В прошлом месяце шестилетний Витя всего на пять минут завладел телефоном бабушки. Через три дня в квартиру Веры позвонили.

— Эй! Кто вы? Что за бандуру вы мне притащили? — закричала Вера, когда отстранив ее с прохода, трое крепких молодцов в синих комбинезонах внесли в комнату огромную коробку.

— Все, как заказывали. Токарный станок с программным управлением! Проверьте комплектность и распишитесь вот здесь, — один из бугаев, по всей видимости, старший, сунул под нос Вере какие-то бумаги.

— Зачем мне ваш станок? Я ничего не заказывала! Это ошибка! — в ужасе завопила Вера, увидев сумму, указанную в счете.

— Вера Леонтьевна Ермолаева? — уточнил старший грузчик.

— Да, это я, — согласилась Вера.

— Стыдно, гражданочка! А еще пожилая женщина! Мы тут потом обливаемся, стараемся угодить вам, а вы от своих заявок открещиваетесь! В общем, мы свое дело сделали! Теперь разбирайтесь с нашим офисом! — с укором ответил парень, пряча бумаги в карман куртки. После чего они с двумя напарниками быстро вышли из квартиры.

Тогда Вере стоило больших усилий возвратить товар. Фирма поставщика взяла с нее несколько тысяч за произведенную транспортировку.

К тому же, учитывая невероятный аппетит мальчиков, пришлось бы снова идти на поклон к Ирке Солодовниковой, продавцу местного продуктового магазина, чтобы просить продукты в долг.

Как ни крути, а поездка к Ружецким казалась Вере хорошей идеей.

Конечно, она вполне понимала, что их приезд не вызовет особой радости у хозяев, особенно у Енны. Она даже вполне допускала явное недовольство Ружецких, когда они сообразят, что Ермолаевы не просто заглянули к ним «на огонек», а приехали на полмесяца.

Однако в жизненные принципы Веры не входила привычка раздумывать о чувствах других. Тем более, где найдешь ещё таких интеллигентов, как мягкотелые Ружецкие. Даже если они чем-то не довольны, вряд ли станут выражать это прямыми методами.

В лексиконе Веры значение слова «интеллигент» по смысловому значению приравнивалось к слову «идиот».

Собравшись, Вера быстро сбежала с четвёртого этажа с сумками наперевес. В сумках была теплая одежда на случай аварийной остановки в пути. Все остальное, необходимое для проживания, им предоставит принимающая сторона. Так решила Вера.

Герасим стоял, наклонившись над открытым капотом автомобиля.

— Вера, я ничего не пойму. Что-то случилось с мотором… — виновато сказал муж, заранее делая защитную стойку, прикрывшись от неминуемого удара по лицу. Когда-то Герасим занимался спортивной борьбой и мог хорошо прогнозировать действия противника.

— Ой, смотрите, дети! Это ваша любимая бабушка Вера! — раздалось слева от разъярённой Веры, уже размахнувшейся, чтобы посильнее ударить мужа дорожной сумкой.

Руки у Веры бессильно опустились.

Двое крепких пацанов с радостным визгом подлетели к ней, схватили бабушку за руки и весело потащили в подъезд дома.

Невестка Ольга проследила за ними довольным взглядом и набрала на своем смартфоне номер подружки Валентины, живущей в одной пятиэтажке с Ермолаевыми.

— Валька, спасибо, что сообщила. Я успела! Подъезжай, жду! — сказала в трубку Ольга и с облегчением закурила сигарету.

Через пять минут темно-зелёные «Жигули» затормозили возле Ольги. Та загасила сигарету и запрыгнула на переднее сиденье.

— Твоя свекровь так смотрит на нас из окна, словно хочет просверлить дырку в стекле! — усмехнулась Валя и нажала на газ.

— Пусть отвечает за то, что вырастила алкаша и бездельника! А то ишь, сбежать надумала старая… — ответила Ольга и радостно приложилась к горлышку начатой бутылки шампанского, обнаруженной на заднем сиденье.

* * *

Поняв безысходность ситуации, Вера отошла от окна и покорно встала к плите жарить мальчикам их любимый попкорн.

Их сын Остап второй месяц находился в очередном запое. Они с Ольгой разошлись два года назад. Официально развод оформлять ни тот ни другой не спешили, но Ольга сразу подала заявление на алименты.

Однако Остап уволился из транспортной автоколонны и запил. Долг по алиментам растет подобно снежному кому. Судебные приставы разводят руками, взять с Остапа нечего.

Квартира, подаренная Остапу родителями, была арестована. Описаны ценные вещи, принадлежащие супругам. Написав жалобу в суд, Ольга подразумевала, что судебные приставы разыщут и силком вернут ей мужа.

Но вместо этого они нагрянули к ней домой, и яростно арестовали холодильник и старенькую микроволновку. Они даже приглядывались к рыжему коту Борьке, интересуясь его породой. Но Борька зашипел и вцепился в ногу одному из приставов. Желание внести агрессивное животное в список ценных вещей, у исполнителей судебного решения тут же пропало.

Сам Остап поселился на квартире новой сожительницы, пожилой вдовы Василисы Петровны Ипраковой.

С помощью молодых друзей пятидесятилетняя Василиса Петровна развеивает свою скорбь по покойному мужу, скончавшемуся от общеизвестного в местных краях диагноза: алкогольная интоксикация.

С тех пор Ольга осыпает упреками свою свекровь, будто она виновата в том, что их семья распалась. При каждом удобном случае привозит к ней двух сыновей от Остапа, близнецов Витю и Колю, полагая, что свекровь обязана нести на своих плечах груз солидарной ответственности за своего непутёвого сына.

Из состояния задумчивости Веру вырвал громкий стук по радиатору центрального отопления. Это означало только одно: из психиатрической клиники снова выписали соседку из квартиры этажом выше.

* * *

Соседка Веры, Мацукина Галина Степановна жила в трехкомнатной квартире этажом выше, прямо под квартирой Ермолаевых, ещё со времён горбачёвской перестройки.

На вид спокойная пожилая женщина небольшого роста, среднего телосложения. Огромные очки с толстыми линзами скрывают половину сморщенного лица с близко расположенными пронзительными черными глазками и мясистым носом.

Встретив соседей в подъезде, Галина Степановна не отвечала на приветствие, а лишь с подозрением оглядывала каждого с ног до головы.

Однажды ночью Вера проснулась от стука в кухонную дверь, выходящую на открытую лоджию. Женщина осторожно зашла на кухню и приблизилась к окну. Там стояла Галина Степановна в байковой ночной сорочке, с растрепанными волосами, со злым выражением лица. Соседка, непонятно откуда явившаяся на их лоджию, отчаянно колотила в дверь. Вера в растерянности открыла дверь.

Возмущенная её нерасторопностью, Галина Степановна дёрнула плечиками.

Шаркая резиновыми тапками, надетыми на толстые шерстяные носки, она прошла мимо хозяйки в коридор. Без труда открыв входную дверь Ермолаевых, старушка исчезла в темноте подъезда.

Ошеломленная Вера вернулась на лоджию, подняла вверх голову и увидела пару простыней, связанных узлом.

Назавтра Вера шла из магазина с пакетом молока. У самого подъезда её вдруг настигла незнакомая женщина и набросилась с кулаками.