Восхождение Морна. Том 4 (СИ) - Орлов Сергей - Страница 44

Он выдержал паузу. Длинную, тягучую, идеально выверенную.

— Арена Академии. Через неделю. Поединок чести — или как это называется у молодёжи? — он поморщился, будто вспоминал что-то неприятное. — «Разборка»? «Стрелка»? Нет, нет, давайте по-старому. Поединок чести. Звучит благороднее, а суть та же самая: несколько иди… кхм… студентов бьют друг друга, пока один не перестанет подавать признаков жизни.

Коль медленно расплылся в ухмылке. Широкой, хищной, нехорошей.

— Только за, — он кивнул. — И, как оскорблённая сторона, именно мне положено выставлять условия!

— Прекрасно, — директор махнул рукой, и невидимые стены исчезли так же внезапно, как появились. — Условия пришлёте мне в письменном виде. В двух экземплярах. С подписью и датой. До конца недели.

Он развернулся и пошёл прочь, бросив через плечо:

— А теперь — по классам. Все. Живо. Следующего, кого поймаю в коридоре без дела, отправлю чистить выгребные ямы. И я лично прослежу, чтобы вы не смогли использовать для этого магию!

Толпа брызнула в разные стороны, как стая воробьёв от кота.

Коль двинулся мимо меня — и остановился. Наклонился к моему уху, так близко, что я почувствовал запах его пота, и прошептал:

— Конец тебе, Морн. На арене тебя никто не спасёт.

Я молчал.

— И кстати, — он понизил голос ещё сильнее, — верни мой кинжал!

Он выпрямился, ухмыльнулся напоследок и пошёл прочь. Его свита потянулась следом — молча, не оглядываясь.

Я смотрел ему в спину.

Кинжал…

Да твою же мать! А я целый месяц гадал, что за идиот мне его оставил.

Глава 13

Сердце в глубине…

Толпа зрителей вокруг меня потихоньку рассасывалась, и кто-то даже хлопнул по плечу на ходу — видимо в знак одобрения. Я не обратил внимания, потому что мысли были заняты совершенно другим.

Кинжал лежал в комнате по соседству с той, где мы с Серафимой занимались вещами, о которых приличные девочки вслух не говорят. Но так как я не приличный и уж точно не девочка, то скажу прямо: мы занимались жёстким и апокалиптически ледяным сексом.

В общем, я тогда прибрал его к рукам, потому что бросать такую вещь было бы глупо, а искать хозяина — ещё глупее. Надо будет — сам найдет. В конце концов кто кому угрожает…

И вот теперь выясняется, что хозяин этого смертельного произведения искусства — этот бритоголовый бык с мозгами размером с горошину.

Заняяятно…

Студентка с первого курса прошмыгнула мимо, бросила на меня любопытный взгляд и тут же отвернулась, делая вид, что просто шла по своим делам.

Итак, вопрос первый: как Коль вообще оказался в банях в тот вечер? Насколько помню, после того, как мы начали пить, Кривой арендовал все заведение, поэтому случайных людей туда не пускали. А уж такую заметную тушу и подавно.

И второй вопрос: какого чёрта Коль оставил кинжал и записку с угрозами в комнате, где меня не было? В чём был сакральный смысл этого действия?

Хотя насчёт последнего догадка имелась.

Я представил себе картину. Коль припёрся в бани — скорее всего, Карина сама его и провела, приняв за очередного бандита от Кривого. С такой рожей его бы и я принял. Дальше всё просто: она ведёт его по коридору, показывает комнату, и тут из соседней двери доносятся звуки, которые сложно с чем-то перепутать. Стоны, грохот мебели, звуки ледяного шторма. Серафима в тот вечер была особенно… выразительна. А я особенно старателен.

Так что Коль принял единственное разумное решение в своей жизни: оставил кинжал с запиской в соседней комнате и свалил. Не геройски, зато целым. Видимо, перспектива получить ледяную сосульку в лоб от разъярённой Серафимы показалась ему не очень привлекательной.

Умно, в общем-то. Для него так вообще гениально. Прямо горжусь, что у меня такой сообразительный враг.

Хотя тут тоже вопрос. Это личная инициатива или кто-то его надоумил? Если Коль припёрся сам, из ревности к Ярцевой — это одно. Бык увидел соперника, бык решил пометить территорию. Логика железобетонная. Но тогда почему он целый месяц после этого сидел тихо? В записке было что-то про «вечер» — а потом ничего. Ни нападений, ни угроз, ни даже косых взглядов в коридоре. Целый месяц молчал, пока сегодня не сорвался.

Не сходится.

А если его кто-то послал? Кто-то, кому очень бы хотелось меня проучить. Неужели Злата постаралась? Вполне в её стиле — использовать влюблённого дурака для грязной работы.

В общем, ничего не понятно. Но очень интересно.

— Наследник.

Голос Марека вырвал меня из размышлений. Я обернулся и увидел его в нескольких шагах позади, и по одному только выражению лица понял, что новости будут так себе. У Марека вообще было два выражения: «всё под контролем» и «всё под контролем, но вам не понравится». Сейчас на его лице читалось второе.

— Рассказывай, — я оттолкнулся от стены. — Что с гротом?

Марек подошёл ближе и встал так, чтобы видеть оба конца коридора одновременно. Старая привычка, от которой он, наверное, не избавится никогда. Даже если мы окажемся в чистом поле без единой живой души на десять вёрст вокруг, он всё равно будет контролировать периметр.

— Ну, с ходоками всё не так плохо, как могло бы быть, — начал он. — Артефакты сработали как надо, так что раны затягиваются и уже через пару дней они буду вполне боеспособны.

— Но?

Марек замялся.

— Но есть одна загвоздка. Они нервничают, наследник. Причем, все четверо…

— Конкретнее.

— Понимаете, вы же заплатили за их лечение, — он чуть понизил голос и придвинулся ближе. — А они люди простые, в благотворительность не верят. Вот и думают, что вы потребуете Сердце Бездны себе. Что их кинут, и они останутся ни с чем. Один из них, тот, что постарше и понаглее, уже дважды доставал лекаря вопросами — когда, мол, выпишут, когда можно будет уйти.

Я потёр переносицу. Ну конечно. Спас им жизни, оплатил артефакты, которые стоят как хороший конь каждый, а вместо благодарности получаю четырёх параноиков, которые уже прикидывают, как бы от меня сбежать.

— То есть они всерьёз думают, что я собираюсь их ограбить?

— Выходит, что так.

— И никого из них не смущает, что если бы я хотел их ограбить, то мог бы просто подождать, пока они сдохнут от ран, и забрать всю информацию бесплатно?

Марек только пожал плечами, и на его лице мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Страх не дружит с логикой, наследник. Вы это знаете лучше меня.

Знал. Ещё как знал. Проблема в том, что нервные люди делают глупости. Достаточно одному из четвёрки сорваться и побежать к кому-нибудь с рассказом о Сердце Бездны, и начнётся такое, что мало не покажется никому. Да там такая резня у этих гротов начнётся, что Императору впору будет армию сюда вводить для наведения порядка.

— Присмотри за ними, — сказал я. — Ненавязчиво, без лишнего шума. Но если кто-то из них дёрнется — я хочу узнать об этом первым.

Марек кивнул, коротко и спокойно, и по этому кивку я понял, что он уже присматривает.

— И ещё. Передай им, что я загляну сегодня вечером. Поговорим, обсудим условия. И пусть не дёргаются раньше времени — если их информация подтвердится, каждый получит свою долю. Достойную долю. Мне нужны союзники, а не идиоты, которым из-за их страха перережут глотки.

— Передам, — Марек чуть наклонил голову. — Думаю, это их успокоит. Хотя бы на время.

— На время — это всё, что мне сейчас нужно. Ладно, что там насчёт самого грота?

И тут Марек сделал такое лицо, с каким обычно говорят «ты только не нервничай, но…».

Опять это чёртово «но»!

— С гротом всё сложнее, — Марек потёр подбородок, явно подбирая слова. — Сезон дождей начался раньше, чем ожидали. Всего на несколько дней, но…

Я посмотрел в окно. Солнце, голубое небо, ни единого облачка. Благодать, а не погода.

— Пока не вижу проблемы.

— Проблема в том, что здесь-то сухо, а вот на востоке льёт уже второй день. Низины затопило, ну и гроты тоже… — он развёл руками. — Вода поднялась выше входа, так что сейчас там не пройти, даже если очень захотеть.