Моррис и Леонтина Коэны: Единственная в отечественной истории пара разведчиков-нелегалов — Героев Ро - Долгополов Николай Михайлович - Страница 40

Постепенно бизнес наладился. Например, у нас был один клиент — американец, профессор известного политехнического института в штате Нью-Йорк. Его интересовали научные книги, которые мы покупали на аукционах. Он хотел вступить в Британское королевское общество. Мы должны были приобретать каталоги, просматривать их и высылать ему страницы со списками научных книг и их ценой. Есть такой фолиант с записью аукционов за все годы начиная с 1890-го. Так можно узнать, сколько книга стоила в прошлом. С годами цена росла.

Хелен:

— Профессор был небеден. Тратил на книги очень много денег.

Питер:

— Однажды он захотел купить письма одного английского ученого. Я знал по записям аукционов прошлых лет, что это обойдется дорого — потянет на две тысячи фунтов. Тогда я пошел к нашему менеджеру в банк «Барклайз» и объяснил ему ситуацию: можем ли мы получить заем в размере тысячи фунтов. У нас были деньги в банке, но мы боялись, что их окажется недостаточно. Он сказал: «Мы дадим вам столько, сколько хотите».

Хелен:

— Это потому, что у нас было все: и машина, и свой дом, и дача.

Питер:

— Рассказываю для того, чтобы показать взаимоотношения с банком и их важность для бизнеса. Заказы этого американца составляли значительную часть нашего оборота, возможно процентов сорок-пятьдесят. Я обсудил это с Хелен, а затем с Беном, когда он пришел, даже показал ему деловую корреспонденцию. Так что мы изучили все обстоятельства и обеспечили себе возможность получить совет в нужный момент. Аукцион прошел для меня не без волнения, поскольку цены на таких мероприятиях меняются очень быстро: пятьсот — шестьсот — шестьсот пятьдесят — семьсот — семьсот пятьдесят. И многие тут же выбывают. Так было и с этими письмами. В конце концов, я смог их приобрести примерно за тысячу фунтов. Сообщение об этом попало в «Лондон таймс». Они обычно давали колонку по книжным аукционам. Был на торгах человек из Кембриджского университета, он тоже хотел купить эти письма. Пока мы спускались по лестнице, я был возбужден, старался сдерживать себя. И тут он спрашивает: «Вас зовут Крогер? Можно задать вам вопрос?» Очень такой культурный человек. «Позвольте спросить, для кого вы это купили?» Я улыбнулся: «Извините, боюсь, что не могу вам сказать». Он понял, и на этом все закончилось.

Для нашего книжного бизнеса это много значило. Мы наконец выпустили свой месячный каталог. Нам его отпечатали в Голландии. Один книготорговец сказал мне, что так будет быстрее и дешевле. Я был с этим торговцем в хороших отношениях. Кстати сказать, отставным майором, во время войны он служил в британской разведке. Каталог мы разослали приблизительно в тысячу адресов. Если на выпуск в восемьсот-тысячу каталогов наберется пятнадцать процентов покупателей, то это значит, что будет прибыль, можно выжить. Вот почему это так нас волновало.

— С этим ясно. Теперь поговорим о вашей работе разведчиков.

Питер:

— Мы долго занимались поисками дома. У дома было стратегическое значение. Я думаю, Хелен расскажет, как его нашла.

Хелен:

— Я очень тщательно искала место, где мы бы могли работать с радио. Пошла в агентство и объяснила, какой мне нужен дом. Мы объездили весь Лондон — я потратила три-четыре месяца. В агентстве, конечно, брали комиссионные. И вот мы нашли этот дом. Вокруг стена, все из кирпича, и сад есть. Я подумала, что место идеальное: в паре миль американская и английская базы ВВС. И мы нашли дом, который был окружен высокой стеной.

— Вы специально выбирали такое место?

Хелен:

— Да, я повсюду искала дом такого типа. Идеальное место. Стоит в тупике, прямо мимо него не пройдешь. А сзади вокруг домов была тропинка. По этой тропинке и приходил «Бен», чтобы принести материалы, мы их фотографировали… Все было поблизости. Никто ничего бы не заподозрил.

— «Бен» приносил материалы только в этот дом или в букинистическую лавку тоже?

Хелен:

— Нет, это было бы опасно. Только в дом. «Бен» приносил, а мы оба снимали.

— Он всегда приходил к вам, или вы встречались и в городе?

Хелен:

— Нет, он приходил в дом ночью. А мы, как правило, делали микроточки. Это трудная работа.

Питер:

— Микроточку можно подклеить в книгу.

Хелен:

— Или под марку.

Питер:

— Или использовали невидимые чернила. Товарищи знали, что на определенной странице будет сообщение. И мы отправляли книгу в Москву. Был один адрес. Мы не знали, кто там живет, но знали, что материал переправят товарищам.

Чтобы провериться, нам надо было пройти по улицам пешком до метро, затем проехать две станции, потом пешком, снова в метро, и так до полной уверенности, что за нами нет слежки. Потом мы подходили к почтовым ящикам, один был обычный, другой — для посылок и книг. Мы опускали книгу в ящик и уходили. Все это было частью работы. Но мы говорили о доме…

— Но были не только микроточки и книги. Вы ведь и выходили в эфир?

Хелен:

— Да, по радио.

— Передатчик находился в вашей квартире?

Хелен:

— Да, под полом. У нас был не то чтобы подвал, а так, яма в фундаменте. Однажды в выходные пришел «Бен», и мы выкопали под домом большое отверстие и забетонировали: боялись, что его может залить вода или еще что. Там мы соорудили ящик и в него поставили рацию. Все это для маскировки прикрыли большим камнем и присыпали строительным мусором.

— И сколько лет вы так проработали?

Хелен:

— Погодите. Это все надо было сделать так, чтобы оставалось незаметно. Я купила холодильник, под ним мы сделали люк в подпол, купили линолеум и покрыли им весь пол. А на то место, где мы разрезали линолеум, поставили холодильник. Я подставила колесики под холодильник, чтобы его можно было двигать. Спускаться в подпол приходилось мне, я же была худая.

Питер:

— А я мог туда просунуть только голову.

Хелен:

— Когда у нас был готов текст, я спускалась. Раз… и через две-три секунды все передано. Так быстро, что они не могли перехватить.

Питер:

— В доме был чердак. Была проблема, где нам хранить разные документы.

Хелен:

— Но главная проблема — это провода для радио. Они же должны проходить не снаружи, а так, чтобы незаметно.

Питер:

— И мы решили соорудить лестницу. В Англии есть фирмы, которые делают раздвижные лестницы, причем высокие, до потолка, и со съемными ступенями. Можно забираться, лампочки ввинчивать. Хелен хранила на чердаке яблоки из нашего сада, какие-то старые вещи. С точки зрения работы с радио дом был просто стратегическим приобретением. У нас был обычный аппарат и приемник, специально настроенный на то, чтобы принимать наших. Иногда мы принимали сообщения на обычный приемник. Они использовали специальный код, что-то связанное с Сибирью. Так что были эти два канала связи плюс третий — тайнопись в книгах. И еще четвертый: постановка сигналов.

Вы знаете кладбище, где похоронен Карл Маркс? Вот там, на стене, на дереве — мелом ставилась черта. (Так что даже после смерти основоположник марксизма в определенной степени помогал своим верным последователям. — Н. Д.) Еще в США мы ставили сигналы для Абеля и других товарищей мелом. Вот черта на скамейке на Пятой авеню. Наш товарищ едет по Пятой авеню на автобусе, ему даже не надо выходить, он располагается в автобусе так, чтобы видеть черту через окно. Мы ставили такие сигналы. Так что было, по крайней мере, четыре канала связи.

Хелен:

— Бобси, подожди минуту! Главное же было фотографировать все эти документы. Помнишь, как мы их сворачивали потом в рулоны. А потом надо было искать места для тайниковых операций. Вы знаете, что такое тайник? Это было не так-то просто. Один раз у нас получилась здоровенная упаковка. Для нее очень трудно подыскать хороший тайник. Мы нашли хорошее спокойное место около одной дороги. Телефонный столб, а за ним — трава и все такое прочее, так что мы смогли выкопать ямку и прикрыть ее. Потом передали инструкции по радио, где и как это найти. И вот в один прекрасный день я сажусь в машину. Пришлось самой ехать, муж не мог — был еще где-то занят, сказал, что мне придется все сделать самой. Так что я взяла машину. А уже там, ближе к месту, смотрю, люди возятся, работают. Пару дней до этого там никаких работ не вели, я ездила, проверяла. Подумала: «Что же делать, черт возьми?!» Я знала, что часом позже должен был прийти человек, чтобы изъять материал. Что делать? Черт! А, думаю, рискну! Сделала вид, что у меня машина сломалась. Стала вытаскивать запаску, насос, вроде как колесо у меня спустило. Потом схватила этот ящик, вложила в ямку и прикрыла. Затем продолжила накачивать колесо и огляделась. Те люди работали, никто не обращал на меня внимания. Села в машину и поехала, состояние было вот такое… Я все себя спрашивала: «Не увидели ли? Не изъяли ли?» Весь день мне не было покоя. Наконец мы получили подтверждение, что все прошло благополучно. Ну и ощущение!