Моррис и Леонтина Коэны: Единственная в отечественной истории пара разведчиков-нелегалов — Героев Ро - Долгополов Николай Михайлович - Страница 29

Питер оказался довольно спортивным джентльменом. Неплохо играл в любимый британцами крикет, так популярный и в «родной» Новой Зеландии. Его пригласили выступать за сборную по крикету Ассоциации продавцов антикварных книг. И Крогер не подводил.

Небольшая, однако все же полученная прибыль позволила приобрести к концу 1957 года машину. Как и положено, ее застраховали. Питер был не из разряда автомобилистов. За руль чаще садилась Хелен. Она водила и в Штатах, и в СССР. Сдала непростой экзамен на британские права. Это и помощь мужу в передвижениях по разным, не только книжным делам, и еще один подлинный документ для нелегала, подтверждающий личность.

Очень важно: добропорядочного букиниста не обошли вниманием и городские власти. Питера Крогера внесли в список присяжных заседателей. Нелегалу доверяли вершить правосудие, если возникнет необходимость.

Но прикрытие — лишь малая часть нелегальной разведки. Москва согласилась с предложением Крогеров: для радиоточки квартира в центре города подходит мало. Долгие поиски завершились покупкой одноэтажного домика с черепичной крышей в Руислипе — западном пригороде Лондона. Вокруг коттеджа маленький сад. И вся эта радость обошлась в пять тысяч фунтов, первую тысячу из которых букинисты внесли сразу, а остальные аккуратно выплачивали частями. Могли бы купить дом и сразу, но в Англии, да и почти во всем мире так не принято. Внимание к себе привлекать незачем.

Приобретение дома с небольшим садом — как раз то, что придает его хозяевам более высокий статус. В глазах консервативных англичан — свидетельство определенного финансового благополучия покупателя. Для этого нужно убедить банк в собственной платежеспособности: кредит выдается на 20 лет при наличии залогового свидетельства. Что Крогерам удалось только после преодоления невероятных бюрократических препон. Но удалось, что означало: их тщательно проверявшиеся документы не подвели. Оседание проходит нормально. Появились новые знакомые. Подтверждение твердого намерения прочно поселиться именно в этой округе обернулось обзаведением соседских связей.

Этому помогала и глубочайшая интеллигентность Питера Крогера. Порой он радовал знакомых чтением стихов. А как здорово шпарил наизусть отрывки из произведений Диккенса и Свифта. Он выезжал в Лондон, ходил по театрам, предпочитая балету классические оперы.

И работал, работал на советскую разведку. У купленного коттеджа оказалось еще одно нежданное преимущество: бетонный подвал глубиной приблизительно в метр. В него можно было попасть через люк в полу. А на чердак вел люк в потолке прихожей.

Местная достопримечательность — аэродром Норхольт, откуда слышался шум приземляющихся и взлетающих британских и американских военных самолетов. А еще в двух километрах, как нельзя кстати, штаб ВВС США в Британии. Радиостанции аэродрома и штаба работали на длинных и коротких волнах круглосуточно. Так что запеленговать постоянные выходы в эфир радиопередатчика букинистов Крогеров невозможно.

В Центре были довольны работой пары. 5 ноября 1957 года председатель КГБ СССР Иван Серов объявил «Дачникам» благодарность и наградил денежной премией в валюте, как и принято у нелегалов.

Крогеров тронуло приветствие из Центра. В те годы, не знаю, как сейчас, официальные поздравления писались языком сугубо официальным: «В связи с 40-й годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции наша партийная организация и руководство нашей Службы выражают Вам, посвятившим всю жизнь нашему общему делу, свою глубокую признательность. Оценивая важную работу, которую Вы проделали и выполняете в настоящее время, шлем наши самые лучшие пожелания успехов, хорошего здоровья и счастья в личной жизни.

Алек, Ник, Майк и другие товарищи, которые имели удовольствие встречать Вас и работать с Вами, также шлют свои приветы и наилучшие пожелания».

Надежды и благодарности предстояло подтверждать и оправдывать. Для этого надо было создать вокруг себя атмосферу благоприятную, легкую. Проявлять доступность в общении. И обязательно ладить с соседями. Когда Питер садился за руль, всегда предлагал знакомым подбросить до станции «Руислип Мейнор», иногда довозил прямо до Лондона. Хелен приглашала в сад, утопающий в посаженных ею цветах, по 25–30 соседских детей, иногда тихо грустя из-за того, что своих у них с мужем не было. Заранее накупала мороженое, пирожные, сладкие напитки. Фотографировала малышню и их родителей, щедро раздавая снимки. Делала это от души, а еще с пользой для главного дела. Им с Питером часто приходилось вечерами фотографировать множество секретных документов. Зайди кто из знакомых к ним в этот неурочный час, не удивился бы, увидев заставленную фотооборудованием для проявления пленки ванную комнату с наглухо забитым окном. Ведь эти Крогеры — настоящие фотолюбители.

Но все же некоторые внимательные жители Руислипа замечали: фотограф Хелен Крогер — неважный, снимки — сплошь любительские. Наверное, и так. Однако для пересъемки множества секретных документов мастерства у Хелен вполне хватало.

Родители, приходившие забирать детей, обращали внимание и на другое. Зачем в доме столько замков и щеколд? Не коттедж, а прямо какая-то неприступная крепость. Напрямую спрашивали: зачем заколотили окно ванной комнаты? И ответ хозяйки принимали: мы же с мужем фотолюбители, иначе засветим пленку. А также каким-то образом дали понять соседям, что, устав от работы, предпочитают вечерами отдыхать в одиночестве.

Знали знакомые по Руислипу, что Крогеры — заядлые путешественники. Иногда соседей занимало, каким образом у этой пары хватает денег на поездки с Острова в Европу? Впрочем, об этом своем увлечении, без которого разведчикам было никак нельзя, Питер и Хелен вскоре распространяться перестали, и на их короткие отлучки внимания уже не обращали.

Мало кто замечал и молодого крепкого мужчину, приходящего к ним в гости по выходным через черный ход. Свой новый «студебеккер» он оставлял подальше от коттеджа.

Это был «Бен». Иногда он специально приезжал, когда хозяева отсутствовали. Оставался в доме один.

Почти сразу же после покупки дома они с Питером устроили просторный тайник под полом кухни. Вырытую землю спрятали в яме в саду. Там у прежнего хозяина был винный погребок, который сейчас пригодился для других целей. А тайник под кухней зацементировали — там хранилась вся радиоаппаратура. Современный быстродействующий передатчик по размеру небольшой, но мощный. Помещался в металлическом чемоданчике, похожем на атташе-кейс. С помощью специального устройства предварительно записанную на магнитную ленту информацию передавали в эфир со скоростью, доходящей до 600 слов в минуту. Миг — и длинная шифровка передана. Запеленговать очень трудно.

Радиограммы из Центра принимали на другое специальное устройство, вмонтированное в обычный радиоприемник, стоявший в гостиной. Магнитофон и наушники прятали. Для надежности радиосвязи от дома в сад протянули антенну. Ее замаскировали в высоких вишнях.

Друг Конон предложил Питеру и Хелен купить большой холодильник. Его и поставили на легко сдвигающийся над тайником люк. Справиться с ним было под силу и Хелен. Именно она отвечала за радиосвязь, которая несколько лет не подводила «Бена». А помимо этого Молодый работал на своей радиоточке прямо в квартире у Риджент-парка. Две радиобазы — большая удача для нелегала. Расстояние между его домом и виллой Крогеров — километров пятнадцать, которые «студебеккер» преодолевал за считаные минуты.

Понятно, что Питер и Хелен занимались не только радиосвязью. Участвовали и в оперативных мероприятиях. Получали и обрабатывали добытую информацию.

Лондон для Крогеров стал если не своим, как Нью-Йорк, то городом близким, понятным. Но иногда Питера охватывала тоска. Щемило душу, он впадал в хандру. Очень скучал по отцу, жившему в Нью-Йорке. Неужели так и не повидается с ним? Набравшись смелости, даже просил у Центра разрешение его навестить. Конечно, получил отказ: возвращаться в США, где их с Лоной едва не поймали, было бы огромным риском, можно провалить всю операцию. Питер все понимал, но…