Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ) - Майнер Максим - Страница 7

А как известно, лучшее средство для подобных «расчётов» — это клинок под рёбра. Быстро, эффективно и вряд ли кто-то попросит «сдачу».

— Смерть им! Убьить! Прикьончить всех!

«Вольники» кричали, трясли оружием и рвались в драку. Пока их останавливало только отсутствие приказа — выжившие командиры не спешили разрушать хрупкое равновесие, понимая, что потом его будет уже не восстановить.

— Стойте! — старый маг, выставив ладони в примирительном жесте, присоединился к татуированному коллеге. — Мы не предавали вас! Мы пришли помочь!

Старик, в противовес своему дерзкому товарищу, говорил мягко, плавно, тягуче. Возможно, ему бы даже удалось предотвратить кровопролитие, но я не собирался давать собравшимся ни малейшего шанса прояснить ситуацию путём переговоров.

Выстрел.

Приклад «лягнул» в плечо, ствол вздрогнул «провожая» пулю в недолгий полёт, а в воздухе повисло густое белое облако.

— Ну что? — хрипло спросил Фольки. — Укокошили седого волхва?

Наученный опытом северянин знал, что должно произойти, и боялся лишний раз выглядывать из укрытия.

Я резво залёг на дне траншеи, быстро «качая» ситуацию.

Убить дикого мага не удалось, но вовсе не потому, что мы с Большим промазали. Оба выстрела попали в цель… Точнее, должны были попасть, если бы на их пути не встала пара убогих оборванцев.

Они, несмотря на непрезентабельный внешний вид, с невероятной быстротой сиганули вперёд, закрыв старика своими телами. Им удалось обогнать и болт, и пулю! Удивительная скорость и удивительная самоотверженность… Впрочем, оба отважных телохранителя не погибли — перед тем, как обзор заволокло дымом, я успел заметить, как они поднимаются на ноги.

Что же, если каждый из посланных Вороном оборванцев так же быстр и так же живуч, то я зря сомневался в их боевых возможностях.

— Укокошили волхва, говорю? — нервно повторил свой вопрос Фольки.

Ответить я не успел. Вместо меня это сделала Лэйла: она подорвала мины, и очередной взрыв — самый сильный из всех — сотряс землю.

На зажатую между холмов дорогу обрушилась вся мощь почти мгновенно сгоревшего пороха. Казалось, что совсем рядом с нами открылся филиал ада: кожу обожгло злым жаром, а в нос ударил запах серы. Не хватало только криков грешников и радостного хохота истязавших их чертей.

Впрочем, и тому и другому быстро нашлась замена. Вместо первого — вопли раненых, а вместо второго — оглушительный механический визг. Едкий, пронзительный и отдалённо похожий на свист плохо натянутого ремня генератора — только в сотню раз громче, — он пробирал буквально до печёнок.

Я не знал, что это был за звук, но догадаться оказалось совсем несложно.

Мольбы «вольников» наконец дошли до адресата.

В бой вступили гвардейцы барона Риордана.

Глава 3

Металлический визг нарастал до тех пор, пока не перекрыл собой все остальные звуки. В нём потонули и вопли раненых, и звон стали, и заполошные крики командиров, пытавшихся навести хоть какой-то порядок.

Правда, их потуги в любом случае были обречены на провал. Сейчас на поле боя властвовала совсем другая стихия. Хаос.

Горы трупов наползали друг на друга, будто даже после смерти мертвецы пытались сойтись в совершенно бессмысленном теперь противостоянии. Воронки от взрывов оказались заполнены кровью, словно крохотные озёра водой, а немногочисленные выжившие — потерянные и разобщённые — брели, сами не зная куда.

Ни одного дикого мага видно не было. О них напоминали только обрывки вычурной одежды, которые в творящейся вокруг вакханалии смерти выглядели ещё менее уместно, чем раньше. Как яркий макияж на лице уже посиневшего покойника.

Удивительная картина. Что-то подобное могли бы изобразить Босх или Брейгель на своих макабрических полотнах: сила пороха превратила зажатый между холмов просёлок в вымощенную разорванными телами дорогу, по которой искалеченные бойцы шли торжественным маршем прямиком в царство мёртвых.

Последний парад… А принимали его четырёхметровые истуканы, покрытые редкими хлопьями жёлто-белой ржавчины.

Гвардейцы барона Риордана выглядели так, как могли бы выглядеть античные роботы, окажись в руках у какого-нибудь Архимеда все необходимые технологии.

С огромными копьями и заточенными до бритвенной остроты мечами, с ярко-рыжими гребнями, украшавшими шлемы, они походили на греческих гоплитов, сбежавших прямиком со страниц учебника истории. Разве что без характерных круглых щитов… Впрочем, они им были совершенно без надобности — доспеха из ложного золота для защиты хватало с избытком.

Под тусклыми и неуязвимыми для обычной стали броневыми пластинами скрывались «скелеты» из шестерней, цепей и пружин, приводимые в движение целой системой поршней. Каждый зубец, каждый вал, каждый анкер были идеально подогнаны друг к другу — так, что вся конструкция, несмотря на явную громоздкость, выглядела подвижной, если не сказать гибкой.

Вместо лиц, в прорезях шлемов виднелись вращающиеся лезвия, и казалось, что головы гвардейцам заменяют солидных размеров мясорубки. Именно они, к слову, издавали этот пронзительный то ли гул, то ли визг, то ли свист.

Я был далёк от точных наук или инженерного дела, но даже моих скромных познаний вполне хватило, чтобы понять, что такие механизмы просто не могли нормально функционировать в реальном мире. Точнее, не могли бы, кабы не одно «но». Магия. Именно она подарила право на жизнь этим невообразимым машинам.

Гвардейцы были красивы той красотой, которая свойственна оружию — опасному, страшному, но удивительно совершенному в неуёмном желании сделать из живого мёртвое. И, нужно отметить, они очень хорошо справлялись с поставленной перед ними задачей.

— Своих в труху рубят! — хрипло сообщил Фольки, решившись взглянуть на поле боя. — Как есть говорю!

Северянин, в голосе которого ужас соседствовал с жестокой радостью, был прав. Любой — хоть союзник, хоть враг, — кому не посчастливилось оказаться рядом с гвардейцами, тут же заканчивал своё бренное существование, мигом превратившись в груду тонко нашинкованного мяса. По-другому назвать результаты этой разрушительной деятельности просто не поворачивался язык.

Огромные «роботы» с удивительной для таких габаритов ловкостью перескакивали через монструозные повозки, ещё недавно служившие им укрытиями, молниеносно атаковали и так же молниеносно завершали схватку. Своей полной и безоговорочной победой, само собой.

В общем, гвардейцы были быстры. Гвардейцы были сильны. Гвардейцы были чрезвычайно опасны. Но даже для них нашлись достойные соперники.

«Пальцы». Вероятно, они уже какое-то время скрытно наблюдали за ходом боя с другого холма, ожидая моего выхода, однако, стоило только гвардейцам явить себя миру, как две «пятерни» быстро спустились по склону и вступили в схватку с этими машинами смерти. Причём вступили уверенно, в своей привычной манере — синхронно, но быстро; методично, но яростно.

Странное поведение? Весьма, если смотреть на ситуацию глазами нормального человека. Никто в здравом уме не станет драться с гигантскими роботами-убийцами без острой на то нужды — особенно когда у тебя есть вполне конкретная задача. Никто… Кроме тех, кто главной радостью в жизни видит бесконечную войну с самыми опасными обитателями этой планеты.

Как удачно, что «пальцы» как раз придерживались столь странной идеологии. И сегодня им удалось сполна получить то, о чём они так страстно мечтали.

«Мизинец» из первой «пятерни» погиб почти мгновенно, подставившись под удар одного из гвардейцев, и уже через пару секунд к нему присоединился «Средний».

Его невероятно длинный и филигранно выполненный выпад, который пронзил бы обычного человека буквально насквозь, закончился полным фиаско. Двуручный клинок не оставил даже царапины на тусклой золотой броне. Более того, он рассыпался в труху, стоило только жёлто-белым хлопьям коснуться поверхности обычного металла.

Ржавчина, «украшавшая» броню из ложного золота, обладала чудовищным разрушительным действием.